Чтение онлайн

Перед самым отправлением из Шанхая у Чжоу Эньлая изменились планы. Он сказал, что не хочет ехать в Москву, поскольку только недавно, осенью 1930 г., оттуда вернулся. В качестве председателя Военной комиссии ЦК КПК он решил отправиться в Центральный советский район с тем, чтобы обследовать там состояние Красной армии. Он сказал, что сообщение с Хунань-Цзянсийским погрансоврайоном вполне хорошее. Поэтому позже он отправился в Центральный советский район через этот советский район. Затем, взяв на себя руководство военными делами в Центральном советском районе, Чжоу Эньлай уже больше не возвращался в Шанхай.

Еще до того, как Чжоу Эньлай и Чэнь Шаоюй покинули Шанхай, там состоялось заседание Временного Политбюро ЦК КПК. На этом заседании присутствовали Лу Футань, Чэнь Юнь, Бо Гу, Ло Фу, Чжао Жун (Кан Шэн); в работе принимали участие также Чжоу Эньлай и Чэнь Шаоюй. На этом заседании решался вопрос о том, кому председательствовать на заседаниях Временного Политбюро.

Это было связано с тем, что Лу Футань настаивал на том, что председательствовать всегда должен он. Однако, поскольку ему не хватало данных для выполнения этой работы (он на самом деле был неграмотным), Чжоу Эньлай и Чэнь Шаоюй разъяснили, что во время заседаний Временного Политбюро ЦК обязанности председателя должны выполняться всеми по очереди. Чэнь Шаоюй пояснил, что Временное Политбюро ЦК создано по решению Дальбюро и утверждено ИККИ. Оно будет расформировано, как только в будущем официально Политбюро ЦК вернется в Шанхай или будет переведено в какое-либо другое место, где можно будет собрать соответствующее количество (кворум) членов официального Политбюро ЦК, которому надо будет передать свои обязанности.

Почему Временное Политбюро ЦК КПК оставило Шанхай? Это произошло потому, что:

1. Обстановка стала еще более трудной. В городе не только не прекращали своей деятельности старые агенты противника и изменники партии, но стали предателями и открыто хватали на улицах людей и арестованный врагами секретарь ЦК комсомола Ху Цзюньхэ и другие лица. Они лично знали Бо Гу и других работников Временного Политбюро ЦК; в результате персонал Временного Политбюро ЦК тоже не мог нормально развертывать работу.

2. Намного более усложнилась работа Особого отдела ЦК, призванного охранять центральные органы партии, эффективность его работы еще более снизилась. Вдобавок был арестован Чэнь Гэн; оперативная группа Особого отдела лишилась сильного руководителя, а заместитель Чэнь Гэна, Чжун Юй, также не мог действовать и был отправлен на учебу в Москву, поскольку многие предатели лично знали его в лицо. Из-за всего этого безопасность Временного Политбюро ЦК оказалась под вопросом.

Зимой 1932 г. Дальбюро Коминтерна направило телеграмму в ИККИ, в которой спрашивало, как быть. Как раз в то время уехал на отдых И. А. Пятницкий, который был секретарем партийной группы делегации ВКП(6) в ИККИ и до VII конгресса Коминтерна практически выполнял обязанности генерального секретаря ИККИ. Весной 1933 г., после того, как О. В. Куусинен отказался заниматься китайским вопросом, этот вопрос также перешел в ведение Пятницкого.

В связи с отпуском у Пятницкого его замещал Д. З. Мануильский. Получив телеграмму Дальбюро, Мануильский разыскал Ван Мина, чтобы посоветоваться с ним о том, какие же меры предпринять; однако в то время они ничего не сумели придумать. Как раз тогда же Ван Мин в китайском фонде архива Коминтерна ознакомился со стенограммами бесед, которые вели в 1930 году, перед отъездом из Москвы, Цюй Цюбо и Чжоу Эньлай со Сталиным в присутствии Мифа. Стенограммы эти были переписаны набело Чжоу Эньлаем кисточкой на китайской писчей бумаге. В них затрагивалось несколько вопросов, заслуживающих внимания:

(1) Относительно направления, в котором должна развиваться Красная армия, Сталин предложил изучить опыт (известного милитариста) У Пэйфу. Не следует развертывать Советское движение вблизи центров империалистического господства в Китае. Надо заниматься обучением войск и расширять ряды армии в местности, сравнительно отдаленной от таких центров. Расширять зону своих действий следует лишь хорошо подготовившись к этому. То есть нужно поступать подобно У Пэйфу, который обучал свои войска в провинции Сычуань, а лишь затем снова совершал вылазки. Сычуань – подходящее место для развертывания Советов и Красной армии.

(2) Когда же Советы и Красная армия еще более окрепнут, ЦК КПК следует перенести свою штаб-квартиру в советский район с тем, чтобы непосредственно руководить действиями Советов и Красной армии. Ван Мин перевел и ознакомил (устно) с этим материалом Мануильского и попросил его продумать вопрос о том, не перевести ли, дабы предупредить провал, персонал Временного Политбюро ЦК КПК в ЦСР, где уже находились шесть членов Политбюро ЦК и который мог считаться сравнительно устойчивой опорной базой.

Мануильский сказал:

– Это слишком крупный вопрос, мне его не решить. Необходимо обождать возвращения Пятницкого.

После возвращения Пятницкого Ван Мин снова рассказал об обстановке в Шанхае и информировал о вышеизложенной точке зрения Сталина. Пятницкий сказал:

– Этот вопрос очень большой, мне его также невозможно решить. Нужно спросить у Сталина.

Через несколько дней Пятницкий сказал:

– Сталин согласен с этим.

Пятницкий, Ван Мин и Миф после консультаций составили текст телеграммы Временному Политбюро ЦК КПК. В ней разрешили одному из оставшихся четырех членов Временного Политбюро ЦК (Лу Футань, к тому времени уже арестованный, «покаялся» перед гоминьдановцами), Чжао Жуну (Кан Шэн), приехать на лечение в Москву. Потому что он был известным легочным больным. В период пребывания в Шанхае он каждый год несколько раз лежал в противотуберкулезном диспансере и сам неоднократно просил разрешения приехать на лечение в Москву. До этого Чжоу Эньлай и Чэнь Шаоюй уже разрешили ему, когда это станет возможным, приехать на лечение в Москву. А поскольку Ван Мин готовился к отъезду на Родину, Кан Шэна назначили по совместительству представителем КПК в Коминтерне. Остальным трем членам Временного Политбюро ЦК КПК было предложено перебраться в Центральный советский район. Вместе с ними туда отправились Лю Шаоци, Ли Фучунь, Ян Шанкунь и Кай Фэн.

Временное Политбюро ЦК КПК просуществовало полтора года, в его работе были и успехи, и недостатки, и ошибки, но об этом пока говорить не будем.

После переезда Временного Политбюро ЦК КПК в Центральный советский район в Шанхае осталась группа работников партии, которая, в сущности, могла лишь рассматриваться как комитет по работе в Шанхае и как орган по осуществлению связей с Дальбюро ИККИ и местными партийными организациями. Однако для того, чтобы скрыть сам факт переезда ЦК, эта группа вначале еще называлась «Центральный Комитетом». Ответственные сотрудники в ней в то время и впоследствии неоднократно менялись, одни были переведены на работу в другие места, например, Кэ Цинши – в Северный Китай; другие были схвачены гоминьдановцами и «покаялись», например, Ли Чжушэн. Однако, партийная организация в городе никогда не прекращала своей деятельности. Лишь в 1936 г., да и то в связи с тем, что некий Лю Чжихуа в Шанхае выпустил от имени ЦК документ, в котором содержалось много ошибок, Ван Мин и Кан Шэн опубликовали в газете «Цзюго шибао» заявление, гласившее: «ЦК КПК переведен в Центральный советский район, в Шанхае уже давно нет ЦК КПК».

Конец ознакомительного фрагмента.