Чтение онлайн

Го Сянтин с горькой усмешкой пояснил:

– Это дитя просто повторило те же слова, которыми я его только что обругал, только поменял «маленький хрыч» на слова «старый хрыч».

Дед все равно ничего не понимал. Го Сянтин подробно рассказал, как он обругал Шаоюя. Дед сказал Шаоюю:

– Немедленно извинись перед господином Го!

Шаоюй сделал вид, что не слышит, глядя куда-то в сторону. Го Сянтин заявил:

– Да ладно! Давай-ка мы с ним помиримся!

Говоря это, он прошел в другую комнату, вынес оттуда две плитки кунжутной халвы и протянул Шаоюю. Но Шаоюй отказался от угощения.

– Мириться можно, халву не буду есть, – сказал он и сразу убежал.

В 11 лет Шаоюй вместе с бабушкой (матерью отца) прожил несколько месяцев в семье ее родителей, которые носили фамилию Цзэн и проживали в Динцзяпу, на берегу реки. На том берегу жили десятки семей с фамилией Цзэн – крестьяне-бедняки. Земли у них было мало, прокормиться было невозможно, и большинство из них работало еще носильщиками на пристани, на перевозках товаров. Во всех семьях питались жиденькой кашицей, одежда покрыта заплатами, дома покосившиеся и убогие.

В сезон напряженных работ крестьяне часто оставляли детей на площадке, устланной толстым, до 10 сантиметров, слоем козьего помета. Многие детишки, ползая по этому помету, клали его в рот и съедали – «едим горошки». Никто не обращал на них внимания.

Вернувшись к себе, Шаоюй спросил мать:

– Отчего крестьяне такие бедные?

Мать ответила:

– В Цзиньчжае есть поговорка: «Не убьешь бедняков – не станешь богачом». Так что богаты только те, кто убивает бедных!

Шаоюй довольно долго общался с дедом и бабушкой, с отцом и матерью. Все они неизменно осуждали людей, владевших деньгами и властью. В то же время они всячески помогали тем, кто был еще беднее и жил еще хуже – старым, больным, одиноким, сиротам.

Вспоминая о своем детстве, Шаоюй рассказывал:

«Бабушка и мама много рассказывали мне разных историй. А я часто пел им по песенникам. Когда в ходе рассказов или пения встречались императоры, вельможи, чиновники-взяточники, помещики-мироеды и прочие злодеи, они говорили мне: „Юйчик, когда вырастешь, не бери примера с таких людей!“. А когда рассказывалось или пелось о благородных смельчаках, наказывавших богачей и помогавших бедным, жертвовавших собой ради спасения других, они говорили: „Вот, Юйчик, у них учись!“. Эти наставления старших оставили во мне глубокий след. Мне было семь лет, когда произошла Сияьхайская революция. Весть о Учанском восстании и падении цинского монарха дошла и до Цзиньчжая. Люди труда восприняли ее с радостью: „Теперь при встрече с чиновником не нужно больше бить челом и называть его господином“. Многие цзиньчжайские парни ушли в революционную армию, на войну против Юань Шикая и бэйянских милитаристов».

Однажды летом, во время каникул, когда Шаоюю было 12 лет, отец сообщил ему:

– А ведь у тебя есть еще маленькая сестренка. Ее зовут Иньминь, а молочное имя – Шуанпин. Пойдем со мной, навестим ее. Уже через девять дней после рождения ее отдали семье Люй вскармливаемой снохой. Ей сейчас шесть лет. Она, как и ты, родилась девятого числа четвертого месяца.

Однако в семье Люй спрятали его сестренку, не дали им повидаться с ней. Опечаленными вернулись отец и сын домой. Через несколько дней Шаоюй один отправился на поиски сестры. Подойдя к подножью горы, на которой жила семья Люй, он увидел, как вдали передвигается какой-то огромный гриб. Лишь вблизи он понял, что это была большая корзина, набитая мелкими ветками и сухой травой. Корзина покачивалась, а под ней непрерывно передвигались вперед две маленькие ножки. И только подойдя вплотную, он разглядел под корзиной девочку, на вид лет пяти-шести. Шаоюй взял у нее корзину себе на спину, и спросил, как ее зовут. Девочка ответила:

– Меня зовут Шуанпин.

– О! Значит, ты и есть сестренка!

– А ты кто?

– Я твой старший брат!

Обнявшись, они с плачем и смехом прибежали домой. По дороге Шаоюй рассказал сестренке «историю» ее жизни, которую сам всего лишь несколько дней назад услышал от отца.

– Юй, сыночек, откуда ты привел эту бедную девочку – такую худенькую, маленькую, всю в лохмотьях? – спросила мать.

– Мама, ты внимательно вглядись: кто это?

Мать взяла девочку за ручку и внимательно посмотрела на нее.

– Ой! Это же моя Шуанпин!

Мать заплакала и не могла больше говорить. Сестренка тоже заревела.

Услышав новость, прибежали посмотреть на сестренку отец и старшая сестра. Они увидели ее в рваной одежде, испещренной дырами; волосы иссушенные, с желтизной, в них копошилось несметное число вшей.

Сестренка прожила дома, в кругу отца, матери, брата и сестры четыре месяца. Семья Люй ее долго искала, но, полагая, что ее сгрызли шакалы, не решались сообщать о ее пропаже ее родителям и родственникам. Позже они обнаружили, что девочка давно вернулась в родной дом, и тогда нелицеприятно заявили:

– Вы ее кормили только девять дней, а мы – шесть лет. Вы отдали ее нам «вскармливаемой снохой», потому что сами не могли ее прокормить. Теперь вы должны вернуть ее нам.

Мать, вся в слезах, сказала:

– Вы такие же, как и мы, бедные, трудовые люди. Вы не должны так притеснять ее. Посмотрите – вся ваша семья одета лучше ее, едите тоже лучше. Ей всего шесть лет, а вы заставляете ее работать как взрослая. Свекровь часто ее бьет…

Сама сестренка, прослышав о том, что из семьи Люй пришли за ней, сразу же спряталась. Отец после долгих поисков принес ее на руках к «гостям». Увидев «свекра» Люя, сестренка заревела и закричала, ухватившись крепко за одежду матери, просила не возвращать ее семье Люй. В результате она осталась в доме матери еще больше месяца.

Но однажды, когда сестренка играла на улице, ее схватил свекор Люй и унес домой. Свекровь, увидев ее, сразу же избила ее, строго запретила ей впредь бежать из дома. Тем не менее сестренка все же часто прибегала домой. Как-то отец, приведя ее обратно к свекру и свекрови и поспорив с ними о справедливости, заявил им:

– Если будьте еще обижать ее, то больше не приведу ее.

После этого случая свекор и свекровь стали лучше относиться к ней. Позже, во времена Советского района Хубэй-Хэнань-Анхуэй, сестренка Иньминь и ее муж Люй Чанцзы оба стали членами КПК. Муж ее был командиром роты Красной армии, погиб в бою во время Северо-западного похода. Их единственный ребенок тоже потерялся в пути похода. Сама младшая сестра шла вместе с Западной колонной 4-го фронта Красной армии. В провинции Ганьсу попала в плен к войскам мусульманского генерала Ма Буфана, где ее заставляли выполнять тяжелые штрафные работы. Только после достижения сотрудничества между Гоминьданом и КПК (в конце 1937 г.) она прибыла в Яньань. После освобождения страны она работала в Чунцине. О ее судьбе с началом «культурной революции» ничего уже неизвестно.

Выше говорилось, что тетка Шаоюя, третья из сестер отца, Цинсян, в 9-летнем возрасте из-за бедности семьи тоже была отдана «вскармливаемой снохой» семье Лю. При старом обществе говорили: «Выданная замуж дочь – как выплеснутая за дверь водица». Что же говорить о «вскармливаемой снохе» в чужом доме!

В год 15-летия этой тетки Шаоюя ее мать – бабушка Шаоюя попросила привезти ее домой, чтобы взглянуть на нее. Но когда Шаоюй привел ее домой, бабушка уже навсегда закрыла глаза, так и не увидев своей младшей дочери.

В Цзиньчжае находилось управление по взиманию лицзиня [21] . Оно было учреждено еще Цзэн Гофанем при подавлении Тайпинской революции.

Официально оно взимало пошлину с населения в помощь цинской армии, воевавшей против тайпинов. До Синьхайской революции начальником управления был маньчжур. Во время Синьхайской революции местное население разгромило управление, а его начальника прогнали. Обрадованные, тогда все думали, что с этим управлением покончено навсегда.