Чтение онлайн

Минни кивнула, поощряя ее говорить дальше. Что бы Минни ни представляла себе, она никак не думала, что Беверли начнет с Брайана Кокса.

– Он говорил о том, что если время существования Вселенной считать за один день, то жизнь нашей планеты длится не больше чем один миг, как будто ты глазом моргнул, а люди живут крошечную долю этого мига. И я стала думать: если человечество живет один миг, то моя жизнь, пожалуй, вообще длится нисколько.

Минни слушала внимательно, но уже запуталась. Она водила глазами из стороны в сторону, стараясь удержать нить разговора.

– Так, – кивнула она.

– А если моя жизнь короче самой короткой доли самого короткого мига, то какой вообще в ней смысл? Что бы я ни делала, что бы ни говорила, оно не имеет никакого значения в этой великой схеме мироздания. Даже если я остановлю глобальное потепление или изобрету космический корабль, который увезет нас всех на Марс, в перспективе это все равно ничего не значит, ведь так? А я ведь и не делаю ничего такого. Просто слежу за домом, и кормлю семью, и леплю пироги… – Лицо Беверли вытянулось, когда она увидела недоуменное выражение Минни. – Я же говорила, ты решишь, что я чокнулась.

– Я вовсе не думаю, что ты чокнулась, Бев, просто я… ух… все это довольно тяжелые мысли для утра в понедельник.

Вернулся Алан с большим пластиковым поддоном, чтобы нагрузить его снова, и услышал конец их разговора.

– Бев, это ты о кризисе существования середины жизни? – спросил он, и Беверли кивнула. – Минни, она слишком серьезно все воспринимает! – заявил Алан. – Слишком много рассматривает карты в «Гугле», вот и заблудилась. – Алан покачал головой. – Ей нужно побольше смотреть «Икс-фактор» или еще что-то такое. Бев, программы на Ай-ти-ви приведут тебя в порядок. Перестань на время включать четвертый канал Би-би-си!

– Послушай, я вообще не думаю, что кому-нибудь из нас следует много размышлять о нашем месте в гигантской схеме мироздания, – сказала Минни. – Уверена, Брайан Кокс не хотел подталкивать тебя к тому, чтобы ты задалась вопросом о ценности своего существования. И даже если ты не изобретешь корабль для полета на Марс, это не означает, Бев, что у тебя нет хорошей жизни, которой можно довольствоваться. Муж тебя любит, семья тебя любит, мы все тебя любим. Чего еще ты надеешься достичь в жизни?

– Мудрые слова, – кивнул Алан, укладывая пироги на поддон. – Надеяться стоит лишь на то, что ты в этой жизни сотворишь больше добра, чем зла, вот мой девиз. Я за свою жизнь потопил три лодки, так что рассчитал, что должен спустить на воду по крайней мере четыре, пока не помру.

– Ты их спускаешь на воду немало в клубе в Лондонских полях, насколько я слышала, – сказала Минни, демонстративно подмигивая ему.

– О чем это вы тут сплетничаете? – спросила Флер.

Она была не в силах усидеть за своим столом, если ей казалось, что в кухне говорят о чем-то интересном.

– О жизненном кризисе Бев, – ответил Алан.

– О старых поклонницах Алана, – сказала Минни.

– Алан – Скорпион, – заявила Флер. – А Скорпионы всегда привлекают к себе массу внимания.

Флер, поправляя волосы, придвинула к рабочему столу табурет.

– Мне совсем не хочется так думать, – мрачно произнесла Бев, вскрывая новые пакеты муки и выставляя их на стол. – Но теперь, когда уж начала, не могу остановиться. Ну вот, например, на днях я принимала душ и смотрела на бутылочку с шампунем, который мне купила дочь. Он был сделан из очень приятного на ощупь пластика, над ним явно немало поработали. Но эту бутылочку сделали только для того, чтобы в ней месяц-другой хранился шампунь, а потом она будет валяться где-то на планете и проживет куда дольше меня. Я, скорее всего, помру в ближайшие тридцать лет, и мои дети будут меня помнить, а может, и внуки, но что потом? Никаких признаков того, что я здесь жила, не останется. А эта милая бутылочка будет и дальше где-то существовать вместе со списком ингредиентов.

Флер, Алан и Минни молча уставились на Беверли.

– Бев, тебе не следует так долго стоять под душем, – наконец сказал Алан, поднимая поддон с коробками и направляясь к двери.

– Вау! А я-то думала, что это наше поколение считается слишком тревожным, – заявила Флер. – Нам же достаются все потоки информации и страх перед тем, что роботы отнимут у нас работу. Это нам негде жить, потому что ваше поколение не хочет повторно использовать всякую всячину и ест слишком много ветчины.

– Ветчины? – переспросила Минни.

– Ну да, только старые люди едят ветчину, – кивнула Флер, как будто это было самой очевидной вещью в мире.

Минни снова посмотрела на Беверли, понимая, что нужно сказать что-нибудь глубокомысленное, но ничего не могла придумать.

– А как насчет того, чтобы ходить на демонстрации протеста? – наконец спросила она. – Флер, ты могла бы взять Бев с собой, показать ей, что и ты неравнодушна? Нет ничего лучше, чем размахивать разными плакатами. Сразу чувствуешь, что чего-то добиваешься.

Беверли удивленно посмотрела на нее:

– И на какие же демонстрации мне следует ходить?

– Не знаю… Может, на те, которые связаны с твоими мыслями? – предположила Минни.

– Я тебе скажу, что будет в ближайшее время, – поддержала Минни Флер, просматривая какой-то вебсайт в своем телефоне. – Вот, двенадцатого будет акция в защиту климата, потом пятнадцатого – акция по борьбе с изменением климата… Ну, это как-то слишком обобщенно. А вот – «Спасите барсуков», бла-бла-бла, или «Мы против пальмового масла». Так, дальше политика, политика, бла-бла-бла, политика… «Спасите пчел»… А вот то, что нужно, тринадцатого: «Отказаться от одноразового пластика». Похоже, тебе это подойдет, Бев.

– Ну вот, – бодро произнесла Минни. – Видишь, не одну тебя это тревожит.

– Ты действительно думаешь, это может помочь? – спросила Бев, глядя на Минни полными надежды глазами.

– Даже самый малый поступок может все изменить. Ты спроси Грету Тунберг.

– И не забудь прихватить компактную пудреницу, – посоветовала Флер. – На таких демонстрациях обычно совершенно негде поправить косметику. И еще какие-нибудь леденцы или пастилки для горла, и воду прихвати, ты там быстро охрипнешь, когда будешь кричать: «МЫ ХОТИМ ТОГО! МЫ ХОТИМ ЭТОГО!»

– Мне нужно будет заранее купить билет? – спросила Беверли.

– Нет, Бев, никакого билета тебе не понадобится, – ответила Минни.

– Да уж, ты классическая Рыба, – кивнула Флер. – Они все постоянно только и думают, как бы помочь другим.

– Я не Рыба, – возразила Беверли.

– Правда? Тебе определенно следует быть именно ею! – заявила Флер, прищуриваясь. – И раз уж мы заговорили о звездных знаках, Минни, я просмотрела все насчет Козерога и ничего там не увидела хорошего. Не отказывайся от Грега ради твоего крутого Двойняшки. Звезды говорят, что к добру это не приведет.