Чтение онлайн

Время перевалило за полдень. Воздух плавился над затейливо вычерченными невысокими холмами их песка, не было ни малйешего дуновения ветерка, ориентироваться приходилось по солнцу, потому что ни один указатель не мог пережить песчаной бури в пустыне и ставить их здесь было бесполезно, что давно поняли те немногие столичные купцы, которые поддерживали торговые контакты с индунами. И Гармон сравнивал положение солнца по солнечным часам, которые были прямо встроены в карту

Только когда духота спала и вечер спустился на уже изнемогающих путников, они наконец-то достигли горного хребта Индунов. Мертвые от усталости, они спустились к подножью горного пика, который видели только лишь неделю назад, и повалились на землю, ничего не соображая от перенесенной жары. Тень деревьев маленькой рощицы буквально лила бальзам на пылавшую от солнца кожу. Даже костюм Реквиема не очень-то ему помог в этом путешествии, сейчас они оба привалились к дереву, тяжело дыша, понемногу приходя в себя.

Ни один, ни другой не были в курсе, что только лишь вступив под сень рощи рядом с долиной, их тут же заметили и уже не выпускали из виду, так что особо ни отдохнуть, ни собраться с мыслями времени у них не оказалось. Три всадника в белых ниспадающих платках, закрепленными обручами на головах, обнаженные по пояс, но в развевающихся шелковых шароварах с широкими поясами наблюдали за двумя неподвижными фигурами. Ни у одного из троих не было ни седла, ни шпор, но все трое держали в руке по копью. По молчаливому согласию один из них отделился от товарищей и неслышно двинулся вперед. Рек, как только завидел подьезжающего индуна, тронул друга за плечо, и Гармон поднялся на встречу. Ясно было, что этот поступок руководствовался отнюдь не страхом, но сейчас хамелеон ничем не мог помочь другу, это была не его битва.

– Ты белый. Тебе не место в долине индунов. – прозвучал бесстрастный тихий голос так правильно выговаривающий слова, что было понятно, что этот язык был ему не родной

Гармон читал о коварных вопросах, которые задавали стражи деревни каждому, желающему узнать будущее и знал примерно, чего ожидать. На лице воина не дрогнул ни один мускул, но сердце бешенно заколотилось. Каждый нерв у него в нутри дрожал от волнения, от чувства близкого конца своих безнадежных поисков, от нетерпения и от бесконечно-щемящей нежности, затоплявшей все его существо при мысли о том, что через каких-нибудь несколько секунд он будет держать в обьятиях родное дитя.

– Я ищу свою дочь.- медленно, отделяя слова, произнес он.

Не обращая никакого внимания на сказанное, индун приподнял копье и повторил не меняя выражения лица:

– Ты белый. Тебе не место в долине индунов. Зачем ты здесь?

Гармон запаниковал, но старался ничем этого не выказать. Кажется, у него это не слишком получилось:

– Моя дочь должна быть у вас. Это точно. Она наследная королева, ее похитили младенцем и держат здесь, может быть вы не знаете. Спросите у старейшин или позвольте мне пройти. Я обещаю, мне нужен лишь мой ребенок...

Копье продолжало смотреть воину аккуратно промеж глаз, а сбивчивые обьяснения были прерваны все тем же ровным голосом:

– Ты белый. Тебе не место в долине индунов. В третий и последний раз спрашиваю тебя – зачем ты здесь?

Неумолимый взгляд продолжал сверлить Гармона, а тот словно в пал в транс. Как зачарованный смотрел он на сверкающее острие, и ни единой мысли. Он чувствовал присутствие Река спиной, но не стал терять время даже на поворот головы. Его путь, его дитя, его решение. Надо просто найти нужный ответ, но где его искать? Думай, думай!

Воин закрыл глаза и попытался сосредоточиться. И как на яву он услышал сначала свои собственные слова, а потом серебристый голосок Дари:

– Ну подумай, разве у огня есть сердце?

– Какой ты смешной, северянин. А как по-твоему, в сердце есть огонь?

– Есть. – пожал плечами он

– А голос?

– Если в переносном смысле, то – да. – вынужден был ответить он.

Божество индунов молчала, Гармон оторвал взгляд от пляшущих языков пламени и увидел, что Дари насмешливо улыбается:

– В переносном, заносном, залетном, улетном. – совсем как девчонка пропела она. – Ну так почему же у огня не может быть ни души, ни голоса, ни сердца?

Воин в который раз за этот странный полдень почувствовал себя глупым-преглупым.

– Неужели ты и правда не понимаешь, что это одно и тоже? Просто энергия в разных состояниях.

– В разных состояниях? – вопросительно повторил он.

– Ну как вода – лед, пар и жидкость. Что же тут такого сложного? С энергией абсолютно такой же принцип. Есть три типа энергии – сила воли, сила слова и сила природы. К силам природы относиться все - ветер, вода, огонь, земля. Качество энергии не изменяеться, только ее состояние. Под воздействием внешних сил... – тут она словно проснулась и удивленно наморщила лоб. – Постой, ты ведь должен все это знать?

Он только головой покачал в ответ, все это было для него в новинку.

– Твоя мать – одна из самых сильных ведьм эпохи, а ты не знаешь простейших основ магии?

– Магический талант передается только по женской линии. У меня нет никакой силы.

Дари схватилась за голову:

– Воистину, Создатель, если хочешь наказать Ты –лишаешь разума. В твоих руках сила, северянин и не малая, но могущества нет – это правда. Твоя дочь унаследовала все, но сила ваша одной природы, одной крови. Слишком поздно обучать тебя, да и не мне это делать. Поэтому дам только один совет – слушай свое сердце, огонь души и душу огня. Они не ошибаются, помни об этом...

Они еще долго беседовали, но сейчас все это пронеслось в голове у Гармона за доли секунды. Одной природы, одной крови, слушать голос сердца...

Он открыл глаза, облизал пересохшие губы и прерывающимся голосом выговорил:

– Я пришел за огнем моей души. Вы храните ее пламя.

Индун ничего не ответил, не убрал копья, не поменял позы. Воздух накалился и звенел, ни листик не шелохнулся, ни единого дуновения ветерка не пронеслось мимо. Издали доносились звуки деревни, но троица оставалась словно в ваккуме, что самое удивительное, молчали даже лошади, ни шелохнувшись.

Через целую вечность, пугающую своей пустотой и мукой ожидания, страж отвел острие от головы Гармона, натянул поводья и направил коня вниз по тропе, бросил через плечо:

– Следуй за мной, белый человек. Один.

Был бы воин в другой ситуации, он бы, наверняка, расмеялся, настолько часто ему приходилось слышать эту фразу в последнее время, но в тот момент даже не обратил внимания. Еле живой от напряжения, он с облегчением обернулся к Реку, простоявшему весь разговор молча. Друг ободряюще хлопнул его по плечу и, Гармон, не чуя под собой ног, заторопился за индуном, который уже исчез из виду.

Сумерки по-тихоньку опускались на землю. Охранник провел его на поляну и тут же пропал из виду, Гармону ничего не оставалось как выйти на открытое пространство из зеленого темного коридора, и у там него перехватило дыхание. Увлеченные беседой, на плетеных подстилках под сводами деревьев, залитые мягким вечерним светом сидели длинноволосый седой старец и ребенок лет трех, оба в белоснежных одеждах и скрывающих лица платками. Гармон не знал, на что решиться: броситься к дочери, он был уверен, что это она, или дождаться пока его заметят. Но долго думать над этим ему не пришлось, индун не поворачиваясь к нему все же сделал воину знак подойти. Долгожданный момент настал. Воин вышел из тени и судорожно вздохнул на ходу. Сметение и, затопившее все его существо, счастье вконец лишили его душевного равновесия.