Чтение онлайн

– Графство Тэпра, средние века, судя по оружию.

– Оставь в покое твое искусствоведческое образование, - не дала себя сбить с толку Дарька, - в Тэпре он только родился, а течение времени там может быть совсем иным. Так вот, единственное имеющеюся у нас в руках доказательство этой связи –то, что символ крылатой собаки - покровитель валькирий и одновременно является твоим знаком в боевых искусствах.

– А знать об этом все...

– А знать об этом все может только один человек на свете – твой Учитель, Андрей Николаевич. – триумфально завершила подруга. – к кому ты сейчас и отправишься. У вас тренировки начинаются в два по воскресеньям? Вот и замечательно.

Она посмотрела на часы и продолжила:

– У тебя еще десять минут чтобы дойти до зала, а форму я тебе взяла. Это конечно не кимоно, но спортивные штаны и кроссовки с футболкой – тоже неплохо. Размер у нас всегда был один.

Я ошарашенно смотрела на нее.

– Не надо мне никакой формы. Ты с ума сошла. Я собиралась с ним поговорить, но не заниматься же я туда иду!

– Тогда бери на всякий случай, а там посмотришь. – пророчески произнесла она, поднимаясь.
– я за тобой после зайду. У нас еще сегодня дела.

Я молча взяла полиэтиленовый пакет. Все шло какими-то сумасшедшими темпами, на которые я совсем не расчитывала и события не заставляли себя ждать.

Однажды...

То, что ты когда-то забыл, нечаянно всплывет в твоей памяти.

У того, кого ты обидел, тебе придется попросить помощи..

Там, где отчаялся искать, ты найдешь то, что потерял.

Тот, кого ты жестоко осудил, вернется , чтобы на этот раз вершить правосудие над тобой..

Та, что была тобой отвергнута, поселит в твоем сердце великое чувство.

Кто-то тихий, скромный и незамеченный тобою заставит тебя им восхищаться.

Все обидные слова и ругательства, вылетевшие когда-то из твоего рта, превратяться в жалящих ос, которые будут стремиться за тобой

Каждая невзгода, которую ты пережил, найдет себе в пару счастливый и солнечный день.

Однажды...

Придется платить.

И за радость и за несчастье.

В этом состоит сущность великого равновесия.

И расплата постучиться именно к тебе и не в следующей,

а в этой жизни.

Однажды...

И вот я стояла перед закрытыми желтыми лаковыми дверями моего бывшего спортивного зала и подсматривала в щелку между створками за разминающейся средней группой, не зная на что решиться. Учитель стоял спиной: отсюда мощная фигура в белом обычном кимона была очень хорошо видна. Мне нестерпимо захотелось стать очень маленькой и пробрать тихо в раздевалку, а там уже не страшно. Опоздала, опять отжиматься придеться, - абсолютно машинально подумала я. И правда, каждый, кто не вовремя вставал в строй или вообще не успевал на построение, должен был отбывать наказание, дисциплина была строгой. Я оторвалась наконец от немого созерцание тренерской спины и вцепилась в пакет. Еще взбираясь по мраморным пустым лестницам училища, где собственно и проходили наши занятия спортом и не только им, я представила по меньшей мере миллион и еще один вариант того, как войду, как поздароваюсь, и самое главное, что скажет он. Сердце ухало в такт хлопкам Андрея Николаевича, ощущение было, примерно, как перед прыжком с десятиметровой вышки. А время шло.

В конце концов я решила – чем больше ждешь, тем страшнее становится и единым махом сиганула в воду, в моем случае открыла дверь. И сразу на мгновение ослепла, яркий свет зала, особенно после темноты коридора, залил глаза и я, ослепленная, вынуждена была зажмуриться. Все также ничего не видя, я поклонилась, как полагается каждому при встрече с Учителем. И медленно расправила плечи, выпрямляясь.

А дальше ничего и не произошло, никто не остановился ошарашенный, никто не закричал – « Какие люди и без охраны!Смотрите, кто пришел!», никто не захохотал сумасшедшим смехом. Дети, вернее подростки, которые сегодня занимались в средней по возрасту группе были все переведены год назад из младшей, в которой я перед отьездом почти и не появлялась. Немудренно, что меня никто не узнал. Из старших был Шурик, который меня вообще не заметил, потому что висел на турнике, подтягиваясь, Эрвин, обьясняющий в правом углу невысокому крепкому пареньку правильную стойку кибо-даче и Андрей, целиком ушедший в исполнение ката и не обративший на меня так же никакого внимания. Все это я разглядела, направляясь стремительным шагом в женскую раздевалку, что ж, тем лучше, но все же на входе не удержалась и метнула на Андрея Николаевича быстрый взгляд. Немолодой человек с черными когда-то, а теперь прореженными белыми нитями, волосами стоял посередине спортивного зала, освещеный лампами, как софитами. Несколько грузный мужчина поражал, тем не менее, своей исключительно прямой осанкой, и всей своей позицией, которая буквально излучала спокойствие, уверенность и мощь. С первой же секунды становилось ясно, что перед тобой мастер. Сейчас он равнодушно смотрел мимо меня, и хотя я была готова заложить собственную голову, что Учитель меня увидел, но ничем этого не выдав, он спокойно продолжал вести тренировку.

Я скользнула в комнату, привалилась к двери с внутренней стороны и постаралась отдышаться. Я огляделась, отметив краем сознания, что девочек в группе не прибавилось: всего одна куртка висела на общей вешалке. Сердце бешенно колотилось, руки дрожали и кроссовок никак не хотел выпутываться из пакета. Я чертыхнулась и вытряхнула все на пол прямо так. Быстро смахнув с себя одежду и бросив ее на скамейку, я натянула все, что вывалилось из пакета, и заняла свое место в ряду бегущих ребят. Теперь уже было не страшно. Здесь – я у себя.

Пробегая мимо Сашки, я, подпрыгнув, шлепнула его по плечу так, что ладонь ожгло огнем, он тут же отпустил перекладину, развернулся гневно, чтобы наказать обидчика и увидев меня уже на другом конце зала, ухмыльнулся во весь рот и тут же толкнул локтем Андрея.

Рыжий веснушчатый парень, наверное, вернулся, как обычно, на каникулы из Норвегии, где писал сейчас свою диссертацию. Неизменно присутствующий в зале на каждой побывке, сейчас он нахмурил недоверчиво брови, вглядываясь в меня, словно не узнавая, и тут на все еще изумленной физиономии поселилась широкая радостная улыбка. Раньше я считала его почти старшим братом, тем более, что даже цвет волос у нас был с ним одинаковый. Но почему – то после моего отьезда нам не удалось сохранить прежней дружбы, он стал отдаляться, но я хоть и была несколько на него обижена из-за безответных писем, проще говоря, он на них не реагировал, но все равно в ответ замахала ему рукой.

Бег остановился по команде, и я тут же подбежала к Эрику, повиснув у него на спине, закрывая ему глаза руками.

– Есть только один человек на свете, который способен независимо от возраста делать каждый раз глупости. – меланхолически произнес он, аккуратно ставя меня на пол.

– Я тоже, тоже тебя люблю! – я снова повисла на нем на этот раз на шее.

– Ну ты раз уж пришла – так занимайся. – улыбнулся он одними губами, а грустные серо-голубые глаза остались неподвижными. Даже со временем ничего не изменилось, и это была моя вина , но совсем другая история...

Я уселась на скамейке качать пресс, пристроившись рядом с Шуриком.

– Я даже не удивился.

– А зря. Это получилось экспромтом.

– У тебя вся жизнь - экспромтом. – покачал он головой, беря блины от штанги для утяжеления.

– Разве это плохо? – беспечно отозвалась я, кряхтя. Все таки долгое бездействие давало о себе знать. – я сегодня счастлива!

– А завтра? – в перерыве между качками, выдохнул друг.

– Кирпич мне завтра на голову упадет, и не будет у меня никакого завтра. «Tu vis chaque jour comme le dernier pa-ra-pa-pa». – пропела я на французском.

– Ну и что это значит ?

– Жить надо каждый день как последний – приблизительно перевела я, прикрываясь своей обычной философией, которая начала ко мне возвращаться в России.

Сашка отложил блин в сторону и посмотрел на меня:

– А ты ничуть не изменилась. Видать жизнь тебя так ничему и не научила.

– Научила, не бойся. Знаешь, я там совсем другая, спокойная, тихая и правильная. А научилась я недавно другому. Всегда нужно бороться. Даже когда кажется, что это бесполезно.