Чтение онлайн

Молча я нажала на иконку распечатать, вытерла глаза руками и посмотрела на себя в зеркало. Вся история, происходившая сейчас, была за гранью реального, за той чертой, куда мне столько раз хотелось заглянуть, хотя бы на секундочку. Сколько дурацких зимних вечеров мы с друзьями проводили за вызывом духов, сколько фантастических романов я прочла в детстве, сколько старинных заклинаний было раскопано в библиотеках, сколько раз мечтала, чтобы со мной случилось что-нибудь подобное, а сегодня когда долгожданное приключение появилось передо мною во всей своей красе, мне хотелось убежать сломя голову.

Все словно оказалось не таким красивым, как описывают в книгах, а каким-то слишком реальным, слишком настоящим и пугающим. Но я-то еще ладно, а вот какого теперь приходилось валькирии без крыльев, без медальона, одной в чужом военном лагере?!

Кукушка пропела двенадцать раз и я встряхнула головой. Через полчаса была назначена встреча с лучшей подругой. Послушаем , что она скажет. Быстренько надев голубые джинсы и пуловер, я сложила выплюнутые принтером листки и заколола их канцелярской скрепкой, временно одолженной у Натальи Григорьевны. Пожалуй, решила я, одолжу-ка я еще и перчатки с шарфом, а то в машие ездить хорошо, а до горьковской топать почти минут двадцать. Мне только грипп подхватить еще не хватало, а бабушка не рассердиться.

Ключи на гвоздике, писанину подмышку, по уши укутанная в леопардовый шарф, который не сильно что-бы подходил к голубому пуховику, но мне было все рано, я выскочила в морозный питерский день.

Иногда и в моем родном Санкт-Петербурге бывают деньки, когда хочеться жить. Когда даже если и мороз, но солнце сияет с голубого неба, когда люди улыбаются и машут варежками вслед, подростки играют в снежки, и ты, не обижаясь на пущенный в спину снежный комок, уже лепишь в ответ свой. Сегодня был именно такой полдень: снег, налипший на отяжелевших ветвях деревьев, серебрился и блестел в солнечных лучах, снеговик у подьезда подмигивал всем угольным глазом, пар весело вырывался из ртов говорящих и спешащих горожан,и было совсем не холодно. Я высвободилась из многократно намотанного вокруг шеи утеплителя и, засунув руки в карманы, зашагала вдоль по Каменноостровскому.

Ах, Петербург, какой ты таинственный, прекрасный, и гордый город! Скольких царей, королей и принцесс принимали твои дворцы, сколько князей, бунтовщиков и куртизанок топтали твои набережные, свидетелем скольких любовных обещаний и кровавых преступлений ты стал, а сколько знаменитых архитекторов одевали тебя, украшая садами и фонтанами. А мы, сегодняшние твои обитатели, так часто забываем в каком потрясающем и уникальном месте мы живем. Да я сама, коренная петербурженка, быть может, первый раз в жизни задумалась об этом да и то, только благодаря долгому отсутствию.

Сейчас, идя по его проспектам, мне хотелось слагать поэму этому молодому и уже столько повидавшему городу, городу, в котором я родилась. Наверное, такие чувства охвтывают любого человека по возвращению на родину. Но в эту минуту мне хотелось петь о Неве, раскинувшей свои рукава словно забывшаяся радостная девушка, летящая в танце, о Петро-павловской крепости, котрая красными сильными руками как обнимает ее, не давая шалить, о Зимнем, надменно возвышающимся над, так добродушно принимающей всех посетителей, мощеной камнем Дворцовой площадью.

...Странника сон – Петербург.

Я буквально в воздухе проносилась над прохожими спешащими по своим делам, выгуливающими собак, говорящими по мобильным телефонам и даже не подозревающим о том, какой единственный в свем роде случай им всем предоставляеться – вот так не за что свободно дышать источающим все ароматы искусства и поэзии, неповторимым питерским воздухом.

Я так замечталась, что даже не заметила подругу в старой знакомой серой куртке. Она стояла на выходе из метро и уже издалека меня заметилаи, глядя на меня скептическим взглядом, в котором, впрочем, не могли укрыться пляшущие веселые огоньки.

– Я смотрю, здесь кто-то просто витает в облаках. И , мне даже кажется, что я почему –то догадываюсь о причине!

– Ой! Ленка! Ну привет елки-палки! Это совсем не то, что ты думаешь!

Ленка только головой покачала, одновременно вынимая иинаушники.

– А я вообще ничего не думаю, я просто очень-очень-очень рада.

– А я-то!

Больше мы ничего не сказали, а просто стояли и смотрели друг на друга, и улыбки разлетались в разные стороны как солнечные зайчики.

– На Неву?

– На Неву!
– тряхнула она головой и погрозила пальцем,- и на начинай снова!

– Не начинай чего? – спросила я и так зная ответ, но слишком велико было желание услышать его наконец вживую, а не по телефону.

– Читать мои мысли ! – и мы расхохотались в один голос.

Пришлось опять идти через Троицкий мост, правда, на этот раз пешком и в обратную сторону. Мы шли взявшись за руки, подставляли солнцу лица и молча слушали гудящий рядом город. Подойдя к набережной, мы спустились по гранитной лестнице ведущей из-под кружевного фонаря с тремя круглыми лампами прямо ко льду на небольшую полукруглую площадку. Летом здесь обычно толпилось много народу, но сегодня не было ни души. Солнце светило так, что можно было подумать, что пришла весна, я без лишних слов протянула подруге свернутые в трубочку листки, и мы уселись на кем-то, наверное, специально принесенные деревянные ящики.

Ленка развернула бумагу и тут же погрузилась в чтение, а я почему-то вдруг заволновавшись, вскочила и принялась ходить взад-вперед. Через пять минут я села на корточки и стала очишать лед от снега голой рукой. Снег таял, и капал, стекая с покрасневшей кожи, оставляя на льду маленькие круглые темные пятна. Не знаю сколько времени я провела за этим бессмысленным занятием, но ладонь стало колоть невидимыми иголочками. Глаза слепил отблеск с петропавловки, подруга вдруг оторвалась от чтива и произнесла недовольно:

– Ты обо всем, что случилось, пишешь как в Латинской Америке.

Я вздрогнула от неожиданности от звука ее голоса и справившись с собой спросила, ничего не понимая:

– А причем тут Америка?

– Ну знаешь, там тоже давно уже никого ничего не удивляет. Жанра: настало утро, деревня проснулась, с неба упал ангел в огород. Все подошли посмотрели – ну да, ангел, крылья пушистые. Так пусть пока поживет с курицами.

– Простите, я пишу, как чувствую. Понимаешь, когда я эти сны вижу – для меня это реальность. А у меня в Ницце и так чуть крыша не поехала, когда я медальон нашла и поняла, что только прошлой ночью он мне снился.

– М-да. – неопределенно сказала она и протянула мне прочитанное обратно.

Я с надеждой посмотрела на нее.

– А что тут думать. Действовать надо, и начинать нужно с конца.

И выдав такую глубокомысленную фразу, Ленка снова замолчала.

– Симаргл...?

– Остается только он. Кроме этого кулона, других ниточек у нас нет. Несомненно, - постаралась она придать голосу научно-серьезный тон. – несомненно, что все это каким-то образом является связующим звеном между тобой и твоим другим воплощением, которое находиться неизвестно где и неизвестно в каком времени.