Чтение онлайн

— Иди в Канойдин с белыми стенами. Но спешкой ты не поправишь дела, дитя, а лишь сделаешь себе хуже. Отдохни здесь, в Гавани, где тебе ничто не грозит. А утром я укажу тебе дорогу.

* * *

В огромном одичалом саду перед крепостью Скай наломал веток и, сбежав по лестницам на площадь, отнёс их в ближайший дом. Дом был очень светлый и совсем пустой, без двери, сверху донизу увитый плющом. Скай разложил ветки под окном и постоял, дивясь здешней тишине. Потом, очень медленно, с великим трудом, он затащил в дом Колдуна и уложил на ветки. Накрыл его плащом, прислонил к стене его посох, положил рядом его сумку и наконец перевёл дух.

Колдун спал. Казалось, окликни его — и он тут же проснётся с обычным «Вейтар, тавик ты упрямый»…

Скай тяжело вздохнул и вдруг понял, как ужасно, нечеловечески устал. Он вышел из дома на солнце, улёгся под кривой яблоней, взломавшей корнями камень, привалился спиной к нагретому за день стволу и мгновенно уснул.

* * *

Проснулся он рано утром от голода и долго лежал, слушая, как рокочет море снаружи каменной чаши. Он позавтракал печёным агом и очень чёрствой лепёшкой из запасов Колдуна, проверил сумку. Уложил заново огниво, верёвку и всё, что собрала для него Имлат, последние лепёшки, остатки кровяного мха (на случай, если угораздит пораниться) и сушёную рыбу из Фир-энм-Хайта (такая могла не портиться много дней подряд). Набил сумку яблоками с ближайших деревьев и наконец заколол на плече плащ. Со сборами было покончено.

Напоследок Скай пошёл взглянуть на Колдуна, но всё было по-прежнему, разумеется. Он взял принадлежавший Колдуну бурдюк с водой и посмотрел за порог. Белый город казался чистым и нарядным, но на сердце у Ская было мрачно.

Ничего, с силой сказал он себе и коснулся укрытого под сартой камня, тёплого на ощупь. Я очень скоро вернусь. Узнаю, как тебе помочь, и сразу же вернусь, даю слово, Колдун.

Он вышел из дома. Солнце ещё не заглядывало в каменную чашу, но птицы на утёсах уже суетились.

Где, интересно, мне теперь искать ту странную женщину? Подумав, Скай зашагал через площадь в сторону маячной башни. Дома здесь тесно лепились один к другому, а дальше вверх вела лестница с низенькими ступенями. Другая такая же вела вниз и ныряла в каменное ущелье. Сверху, от маяка, ветер доносил чуть слышный голос, и Скай пошёл туда.

Чем выше он поднимался, тем сильнее им овладевало престранное чувство. Ему казалось, что Фир-энм-Хайт, Великий лес, да весь Ваар — всё осталось где-то очень далеко. Ничего общего не было между знакомым ему миром и Сокрытой Гаванью. Весь этот белоснежный камень — застывшее совершенство линий — подходил для любования, не для жизни. Неудивительно, что Нархант не старились, со слабой усмешкой подумал он. Здесь-то, где время не идёт и ничего не случается…

Подъём завершился. Скай оказался на длинном утёсе, поросшем бурой травой. Он нависал над бухтой, которую со стороны моря прикрывали каменные стены. Рядом возвышалась могучая башня маяка, шершавая, издали неотличимая от утёсов, и к ней вела узкая тропа. У башни Скай увидел фигуру в белой одежде.

Женщина стояла на пронизывающем ветру и пела вполголоса. Скай такой песни никогда не слышал. Он остановился в нескольких шагах, силясь разобрать слова. Похоже было на Колдовское Наречие… или нет, совсем не похоже… или всё-таки?..

Скай посмотрел в необъятную — недостижимую — морскую даль, в которой когда-то растворились белые корабли. Он попробовал представить себе сто, двести, пятьсот зим ожидания — день за днём на этом утёсе, не наполненные ничем, кроме ветра и моря и мысли о кораблях, в городе, погружённом в беспробудный заклятый сон — совсем как Колдун… Я бы сошёл с ума, подумал он с пронзительной жалостью.

— Госпожа, я готов идти.

— Отважное дитя, — сказала она с улыбкой и сделала ему знак следовать за собой.

Всё время, пока они спускались в молчании, тоскливая мелодия неотвязно звучала у Ская в ушах.

Они пересекли площадь, поднялись лестницей, которая вела к запустелому и заросшему сорняками саду, и наконец вошли в крепость.

Первый же зал поверг Ская в благоговейный трепет. Он был так огромен, что дальние углы утопали во мраке, а с потолков, высоких, как древесные кроны, блёклыми пятнами светлела осыпающаяся, но в прошлом очень искусная роспись. Не раз и не два в череде арочных коридоров и просторных чертогов Скай видел изваяния из белого камня — высоких людей с величественной осанкой и лицами, вдохновенными и отстранёнными. А может быть, так только казалось, потому что все они смотрели в неведомую даль поверх его головы. Всюду царило запустение, изваяния были густо оплетены паутиной, а слой песка и земли под высокими узкими окнами так велик, что в колонном зале росло чахлое, с бледной листвой деревце.

Наконец женщина остановилась у стены, покрытой сложной резьбой. В своём платье, спадающем каменно-тяжёлыми складками, с крутыми завитками волос, она казалась в пыльной полутьме только одной из здешних статуй.

Она провела рукой по изгибу узора, шепнула что-то — а может, это просто сквозняком потянуло, когда часть стены ушла в сторону, открыв взгляду чёрный зев подземного хода.

Скай поёжился. Мы что, прямо так и полезем в эту… нору? Мы же не крысы… Хоть бы факел зажечь… Он огляделся по сторонам, но скобы на стенах были пусты.

Женщина тем временем подошла к окну. Там в углу подоконника среди трещин и мха белел пушистый шар одуванчика. Она присмотрелась к цветку так и эдак, сорвала его и, неся осторожно, вернулась к подземному ходу.

— А савактаи, конхэ вэур, тэ а лаирай, — сказала она цветку (от этих тихих, но отчётливых слов у Ская волосы зашевелились на затылке) и вдруг дунула.

Пушистые семена разлетелись во все стороны, вспыхивая, как светлячки. Они не осели на пол, а собрались вокруг колышущимся облаком. Скай таращился на них, раскрыв рот. Выходит, я был прав, и она тоже колдунья! И никакой посох ей не нужен…

Женщина вошла в чёрный провал подземного хода, окружённая облаком света. Скай разглядел низкий потолок, выщербленные стены и множество ступеней, ведущих вниз. Он замешкался, зябко кутаясь в плащ.

Вниз — куда?

— Что это?

— Коридор под дном пролива. Этим путём входили в Гавань те, кто не успел пройти по мосту. Ступай за мной.

Но Скай не двинулся с места. К нему подступил липкий, тошнотворный страх. Это не сон. Я в самом деле в одиночку отправляюсь в Канойдин, на другой край Земель. А Колдун остаётся лежать в заклятом сне. С Тишиной в крови.

— Не тревожься о нём, — улыбнулась белая колдунья. — Здесь ему ничто не грозит. Мы дождёмся твоего возвращения.

Голос у неё был добрый, и Скай слегка приободрился. Конечно, я вернусь, твёрдо решил он, спускаясь по ступеням. Очень скоро. И спасу Колдуна. Я прекрасно знаю карты… и у меня есть меч.

— Послушай, госпожа, — позвал он, и его голос подхватило гулкое эхо, — ты не сказала, кого мне следует искать.

— Искать его не понадобится. Дворец Канойдина — его дом.

Скай так оторопел, что едва не потерял равновесие.