Чтение онлайн

Потом он взялся за свою незаконченную свирель и как раз вырезал последнее отверстие, когда раздалось громкое карканье и большая птица опустилась с высоты рядом с ним.

Круглый глаз уставился на Ская вопрошающе.

— Лерре! — выдохнул тот с облегчением. — У меня чуть сердце не остановилось!

Ворон презрительно каркнул и принялся чистить перья.

— Будь Колдун здесь, он бы твой язык разобрал, — вздохнул Скай. — Ты уже знаешь, что случилось? Ты был в Сокрытой Гавани? Видел его? А Белую Госпожу? Как ты вообще меня нашёл посреди этого леса?

Но ворон только повернулся к нему хвостом, и Скаю пришлось удовольствоваться этим. Да ему, по большому счёту, было и всё равно — он просто был рад, что не один.

* * *

Скай проснулся утром, продрогший до костей. Костерок давно погас, всё вокруг заволокло туманом, белым, как молоко, и звуки вязли в нём, причудливо искажаясь.

— Лерре? — позвал Скай, но ворон не откликнулся.

Он торопливо натянул одежду — холодную, пропахшую дымом и всё ещё сырую. Попрыгал вокруг кострища, размахивая руками, чтобы немного согреться. Съел половину последней рыбины и отправился дальше полуголодный и очень мрачный. Он хорошо помнил карты и знал, что при самой большой удаче до реки на западе не меньше десяти поприщ, а то и все пятнадцать. А полрыбины на десять дней не растянешь.

Тем временем стало очень тепло, далеко вверху замелькало голубое небо. Страхи Ская проходили, будто вместе с туманом растворялись в воздухе. Лес вокруг был насквозь прошит солнечным светом, и мокрая трава сверкала, как усыпанная драгоценными камнями. Деревья вокруг стояли невероятно огромные, необхватные, выше корабельных мачт, укутанные мхом, будто мантиями. На разные голоса заливались птицы, кто-то шуршал в траве, блестящие глаза следили за Скаем из зарослей малины.

Вечером снова прилетел Лерре.

— А сегодня ты по каким важным делам летал? — весело спросил его Скай. Он сидел под деревом у костра и ножом подправлял отверстия в своей свирели. Она, конечно, была сделана не как следует и звучала довольно скверно, но, за неимением лучшего, Скай был и этому рад.

Он не торопясь доел свою последнюю рыбу и был очень голоден, но всё равно впервые с того дня, как он покинул Вечную Гавань, ему было так спокойно. Ничто его не трогало — ни страхи, ни пустые надежды, и вспоминать ни о чём не хотелось. Мирные звуки вокруг звучали почти как монотонный прибой: что-то затрещало в чаще, щёлкнуло, прошелестело, Лерре с парчовым шорохом расправил крылья. Может, к Лесу просто привыкнуть нужно, с дремотой подумал Скай. Может, если к нему привыкнешь, будешь чувствовать себя в безопасности, так же, как за толстыми городскими стенами.

* * *

Следующий день тоже выдался солнечный. Трава мягко пружинила под ногами, и идти было легко. Единственным неприятным ощущением был голод, но и он Ская не очень-то беспокоил. Его вообще ничто не беспокоило, даже закончившаяся вода.

Ни воды, ни еды, ни дороги. И уже полдня ни одного ручейка. Совсем нехорошо. Долго я так не пройду, безразлично думал Скай, переставляя ноги. Без еды быстро ослабну.

Ещё только перевалило за полдень, а он уже так устал, что даже ноги заплетались. В конце концов пришлось сбросить сумку и усесться под дерево передохнуть. Ну и подумаешь, подумал он, посижу немного… потом пойду опять.

Скаю казалось, что дремотное спокойствие наполняет лес до краёв, будто чашу. Он достал свою свирель и попробовал наиграть ту мелодию, которую услышал от Белой Госпожи, но у него ничего не вышло.

И тут он заметил между деревьями женщину. Она была очень высокая и тонкая. Босиком, в длинном платье из некрашеной ткани, без пояса или вышивки — но при этом ничем не походила ни на нищенку, ни на жрицу. Она стояла не шевелясь в тени и внимательно смотрела на Ская.

Он опустил свирель, и женщина улыбнулась.

— Не бойся.

— Я не боюсь.

Она кивнула, словно и не ожидала другого ответа.

— Мы в Хиллодоре. Страх сюда не заходит.

— Что такое Хиллодор?

Она снова улыбнулась.

— Если хочешь, ступай со мной.

— Вообще-то мне нужно на запад, — Скай без уверенности указал рукой, — к ручью. Может, ты знаешь дорогу, госпожа?

— Если хочешь, — повторила она, — ступай со мной, — и с этими словами пошла прочь.

Скай помедлил, но недолго. Сунул свирель в сумку, сумку забросил за плечо и зашагал следом за женщиной.

Она молчала и не смотрела на него, и ему тоже не хотелось ничего говорить. Он мог бы задать сотню вопросов, но ему слишком нравилась здешняя тишина, и неведомые тонкие запахи, и медный — уже предзакатный? долго же он сидел — свет. Он бы хоть целую вечность шёл так, ни о чём не заботясь. Даже мысль о Колдуне не тронула — мелькнула и исчезла, будто в омуте сгинула.

Скай заметил, что и другие диковинные люди показываются между деревьями тут и там. Их было много, и никто не обращал на Ская никакого внимания. Зато он их с преогромным любопытством разглядывал: высокие, узкие фигуры в одинаковых просторных одеждах, медленно ступающие босые ноги, тонкие руки с длинными пальцами, глаза цветом как мёд, а кожа — как древесная кора. Одни стояли недвижно в глубокой задумчивости, другие были веселы и заняты какими-то делами, то и дело кто-нибудь начинал песню, и Скаю казалось, что обрывки слов напоминают Смолкшее Наречие. Волосы у всех были длинные, у некоторых — до самой земли, тёмные, отливающие зеленью.

Так значит, про них всё правда, с ликованием думал Скай. Вот они какие, зеленоволосые. Древопоклонники, которые не чтят ни Имлора, ни Отонира и живут в чаще Великого леса, никому не показываясь. Рассказать бы хронисту Ханагерну, что я видел настоящих зеленоволосых — вот радости-то было бы… Да я бы столько мог ему рассказать! Я за месяц столько всего увидел собственными глазами, о чём бедняга Ханагерн только читал! Хилкеннов, живые деревья, Тварь Тишины, Проклятых, Сокрытую Гавань… А ведь он мечтал об этом куда сильнее меня. Мне-то больше про битвы и королей нравилось…

Женщина, которая вела его, вдруг остановилась.

— Будь здесь гостем и оставайся без страха, — сказала она с улыбкой и ушла.

Скай остался один. В траве между необъятных деревьев было море маленьких белых цветов, похожих на колючие звёздочки. Это от них исходил томительный тонкий аромат.

Скай ничему не удивлялся; всё это походило на сон. Он бросил сумку в траву и лёг сам. В светлом небе между древесных крон показывались первые звёзды. Со всех сторон слышались весёлые голоса, и в дремотном забытье Скаю казалось, что вокруг собрались все его родичи и что в жизни больше никогда не будет никакой печали и горя.

Потом над ним склонилась девочка с тёмным лицом и жёлтыми глазами. Она спросила:

— Почему ты здесь лежишь?

Скай не знал, что ответить. В его голове царила блаженная пустота. Он смотрел на девочку и думал отстранённо, какая чуднАя у неё кожа — красно-коричневая, и насколько она младше Имлат. Потом он сказал:

— У тебя зелёные волосы.

— А у тебя серые, — ответила она, нимало не смутившись.

— Значит, вы и есть зеленоволосые?

— Мы Хиллодор. Это наш дом. Та сказала мне присматривать за тобой. Ты — наш гость, — деловито сообщила девочка и исчезла из поля зрения. — Та сказала, светлокожие чувствуют себя одинокими. Много тревожатся, не как мы. Та сказала, светлокожие приходят в Хиллодор, когда устают тревожиться. Поэтому нам нужно быть внимательными к ним.