Чтение онлайн

Лара уже запомнила, что рядовые носили черную форму с серыми нашивками, военные со званием чуть выше – с синими нашивками, потом шли оранжевые, а генерал щеголял ярко-алыми широкими полосками.

– Готова, выше высокородие.

Леон тем временем скинул с себя верхнюю одежду, оставшись в одних кальсонах и рубахе нараспашку.

«Шикарное тело, – оценила Лара женским взглядом, – тренированное, но не перекаченное, все восемь штук кубиков видать отчетливо. И шрамы его не портят, скорее – еще больше притягательности придают. Тело воина, который все свои мускулы нарастил в реальных боях и походах, а не на тренажерах. Была бы в прежнем теле – меня бы в жар сейчас кидало и нескромные желания подавлять бы приходилось. Хорош, генерал, действительно хорош! Дамиан тоже шикарен был, но у него была изящная и утонченная красота, а генерал Ардамас – это воплощенные мощь и сила».

Два дюжих слуги уже втащили в спальню медную ванну на ножках и установили ее у камина. Служанки засновали с ведрами, таская воду.

– Огаст, скажи солдатам, чтоб в баню шли, – велел Леон. – А мне в доме ванну готовят.

Вихрастый кивнул и довольный, что ему доверили хоть разок покомандовать, вылетел во двор. Через раскрытое окно был слышен его звонкий голос:

– Отря-а-д, на помойку становись!

Лара захохотала в голос, что в кошачьем теле выглядело как отрывистое фырканье. Леон тоже усмехнулся и с пытливым недоверием уставился на кошку.

– На какую помойку?! – раздались недовольные усталые голоса. – Совсем сбрендил?

– На помойку в баню, – пояснил Огаст и скороговоркой добавил: – генерал приказал!

Лара снова посмеялась, но резко осеклась под вдумчивым взглядом Леона.

– Ты странная, Кошка, – сказал он, – очень странная. И меня не покидает ощущение, что ты все понимаешь.

Лара поскорей легла на коврик у кровати и с независимым видом стала приводить в порядок свою шерстку: ничего не понимаю, генерал, нагло врут твои ощущения. На плещущегося в ванне мужчину Лара принципиально не смотрела: налюбовалась уже красавцами всякими, на всю жизнь налюбовалась. Генерала, конечно, красавцем писаным не назовешь, скорее наоборот, но тело у него – загляденье просто. Только нечего на него глядеть, нечего!!!

После банно-прачечных процедур Огаст был опять засажен лордом Ардамасом за учебник, а кошка опять расположилась на плечах у паренька и мотала на ус все, что объяснял генерал. Благо, усов теперь было много. При попытках Огаста полюбоваться девицей, которая вытирала пол в комнате после ванны, Лара награждала его заслуженным щипком за ухо. Парень уже не огрызался и кошку спихнуть не пытался, а генерал приговаривал со смешком:

– Правильно, Кошка, присматривай за этим разгильдяем.

Похоже, Леон окончательно переименовал Лару в «Кошку». М-да, с фантазией у людей военных всегда было не густо.

Весь день слуги косились на кошку и шепотом толковали о том, что это кошка генерала, которую он из последнего похода принес. Этот факт вызывал у прислуги искреннее удивление, так как ранее особой любви к животным за генералом не замечали. Однако теперь кошка у лорда Ардамаса была, и челяди с этим приходилось считаться: никто не рисковал прогонять Лару откуда бы то ни было и никто не пытался кидать в нее тапками, камнями (тем более) или другими предметами. Даже детям было сделано внушение, что эту черную кошку трогать и обижать нельзя. Генерал Леон Ардамас явно пользовался уважением и любовью среди простого народа, и его имя надежно защищало кошку от любых недоброжелателей. Когда вечером, сытно поужинав (как всегда, разделив трапезу пополам с Леоном и вызвав еще больше удивленных перешептываний среди прислуги), Лара полюбопытствовала, что там за молочко служанка в ведре принесла, девица хоть и поворчала, но полную миску ей налила. Молоко было парным и очень вкусным, и Лара таки вылакала целую миску. Потом еле доковыляла до своей шкуры и провалилась в сон.

Лара проснулась ночью от настойчивой потребности кошачьего организма прогуляться по улице. Огонь в камине погас и только угли еще тлели. Леон спал, раскинувшись на постели, и в ус не дул, что никаких удобств в комнате нет, и даже кошачьего лотка не предусмотрено! (Лара не была уверена, что она решилась бы этим лотком воспользоваться, но сам факт!)

«И что делать?» – Лара честно потолкалась во входную дверь, оценила высоту и массивность засова на ней, обследовала накрепко закрытое окно и поняла: не выйти, замуровали, демоны!

«До утра не продержаться! А я человек воспитанный, интеллигентный, как быть? Будить!» – и кошечка решительно потопала к постели.

– Мур-р-р, – потерлась она пушистым лбом о щеку мужчины, – Р-Р-Р!!! – пробасила в самое ухо, не дождавшись реакции.

Леон подскочил на кровати и потер заспанные глаза:

– Что?!

– Мур-р-р! – обрадованная кошка вскочила к нему на колени, лизнула в нос и бросилась к выходу. – Р-р-р! – объяснила она и толкнула лбом дверь.

«Бедные кошки, как ограничен их словарный запас! Но если Леон меня сейчас не поймет – покусаю, заразу глупую!» – Лара чувствовала, что выйти надо срочно, а то и до конфуза недалеко.

Леон понял. Ворча и зевая, он сполз с кровати и отодвинул засов на двери, приговаривая:

– Приютил на свою голову, отдохнуть не дает теперь.

Лара не слушала его причитаний – она молнией выскочила на свободу и понеслась к кустам.

«Прохладная сегодня ночка, лапки мои бедные стынут от холода. Вот сейчас к огоньку поближе на теплую шкуру лягу и буду сладко спать сколько вздумается: ни тебе будильников, ни поспешных сборов на работу, даже макияж и прическу делать не надо, – благодушно рассуждала Лара, шустро семеня всеми четырьмя лапками. Она была твердо настроена придерживаться теперь исключительно оптимистичного взгляда на жизнь. Уныния она хлебнула вдоволь. – Есть плюсы и у кошачьей жизни».

Тут она дошла до порога и ткнулась носом в закрытую дверь.

«Не поняла?! А щель для меня оставить? А подождать?! Где ваша галантность, господин Леон?» – Лара возмущенно замяукала под дверью.

Увы, ее не услышали. Еще бы, при такой-то толщине бревенчатых стен и двойных оконных рамах со ставнями, которые экранировали звук почище тройных стеклопакетов.

Лара поскреблась, повыла, но ответа не было, а морозец поджимал. Это днем было тепло и солнечно, а по ночам весна проявляла себя совсем не по-весеннему.

Лара разозлилась. Очень. Кто-то спит в теплой постельке, а она тут, брошенная и одинокая, страдать должна?! Приютил, называется! Кошачий мучитель...

«Как там говорил наш главный ОМОНовец: не бывает закрытых дверей, бывает слишком тихое «мяу»? Сейчас я устрою тебе кошачий концерт!» – и Лара метнулась к конюшне.

Разозленную Лару-мстительницу кони уже не пугали, и черная, злобно шипящая большая кошка, мечущаяся по конюшне и порой умудряющаяся цапать зубами спящих лошадей за ноги, подняла в конюшне большой переполох. Десятки скакунов громко ржали, вставали на дыбы и били копытами, а Лара громким ором будила тех, кто еще не успел проснуться, и шум нарастал.

Конюхи и караульные с криками бежали к конюшне, а Лара выскочила на улицу и пронеслась мимо всех собачьих будок, будя истеричным мявом завзятых кошачьих врагов и дразня их пушистым хвостиком, на который озлобленные псы бросались с остервенелым лаем, но достать не могли.

Ржание, крики людей, бешеный лай – Ларино «мяу» получилось очень громким. На порог выскочил встрепанный полуголый Леон, вооруженный двумя мечами сразу, и черная пушистая молния мигом проскочила между его широко расставленных ног в хорошо протопленное помещение.