Чтение онлайн

Пока главнокомандующий обозревал творившийся кавардак и выяснял причины суматохи, Лара решила, что ей положена компенсация за пережитый стресс и смело растянулась на хозяйской кровати. Хорошо-то как! Давно забытое блаженство от мягкой постели и чистых простыней.

– Так в чем дело, Еремий? – сурово спрашивал командира личной охраны Леон, замерзая на крыльце в одних кальсонах.

– Коней что-то напугало, ваше высокородие, но посторонних на территории нет, все проверили.

– А собаки чего с ума сходят?

– А кто ж их знает, ваше высокородие.

Шум утихал. Леон недоуменно пожал плечами и шагнул в дом, закрывая дверь. В комнате его ждал сюрприз в виде занятой постели. Мужчина нахмурился и хотел уже твердой рукой смахнуть нахалку на пол, но тут у него в голове промелькнула неожиданная мысль. Леон припомнил, что выпустил кошку и спокойно пошел досыпать, оставив эту негодяйку на улице. Припомнил и то, как шустро она проскочила в дом, стоило только ему открыть дверь. Оценив наглое выражение на смотрящей на него кошачьей морде, Леон сложил руки на груди и спросил:

– Этот бедлам – твоя работа?

«Мне кажется или ее взгляд действительно стал обиженным и раздраженным? Это мне надо обижаться, что выспаться не дали, да всю личную охрану по тревоге подняли! – возмутился Леон. – Очень странная эта кошка. Очень! И почему у меня рука не поднимается скинуть ее с моего законного места?»

Нерешительно потоптавшись у постели и посмотрев в злобно и многообещающе прищуренные кошачьи глазки, Леон пробурчал:

– Подвинься, Кошка, – и ничуть не удивился, когда та поняла его и, высокомерно передернув ушками и хвостиком, сместилась к краю.

«Дожил. С животиной бессловесной разговаривать уже начал. А если кто заметит, что я тут с блохастыми кошками в одной постели сплю – по всему королевству нашему на смех поднимут», – улегся Леон на выделенной ему половине кровати.

Через минуту и Леон и Лара умиротворенно спали под одним одеялом. Темную рогатую фигуру, появившуюся у очага, они уже не видели.

Дамиан хмуро смотрел на парочку в постели:

«Высшие Силы как всегда неоригинальны в плетении узора судьбы – он как всегда поражает нарочитой показательностью: четыре года назад невеста Леона Ардамаса спала в моей постели, а теперь моя девушка спит в его. И не надоело Высшим миллионы лет играть в такие игры? По их задумке, что сейчас я должен осознать? Или я должен в чем-то раскаяться? – Дамиан мрачно хохотнул про себя. – Поддержка Леона не поможет Ларе вернуть себе человеческий облик, скорее – наоборот».

Угасший было огонь в очаге на миг взметнулся столбом пламени, но никто из спящих этого не заметил. Темная фигура исчезла.

Ларе снились ее родители, причем снились так отчетливо, будто она реально видела их своими глазами, стоя в шаге от них. Мать с отцом сидели в больничной палате, держа за руку саму Лару, которая лежала в постели, хотя видела все так, будто стояла у стены.

– Когда же ты очнешься, девочка наша? – шептала мать белыми губами. – Я же чувствую, что ты жива! Сейчас я чувствую это даже сильней, чем раньше! Твоя душа горит, живет и бьется где-то рядом, а раньше она будто спала...

– Очнется. Вот и Дамиан Сантеро уверен в этом, – заметил отец.

– Не говори мне об этом испанце! Это он виноват в Лариной болезни, я уверена, что бы там ни говорили твои «факты» и «доказательства»! Хорошо, что он теперь уехал и не появляется – надеюсь, он окончательно бросил нашу девочку и больше не вернется.

– Не думаю, – покачал головой отец, – он полностью оплатил пребывание Лары в больнице и все процедуры на полгода вперед – это огромная сумма. Я хотел вернуть ему эти деньги, но он не взял. Именно он первым потребовал подключить Лару к аппарату искусственного дыхания, когда она стала угасать. Я знаю, что главврач отделения ежедневно пишет ему отчет о состоянии Лары, а это никак не свидетельствует в пользу твоей версии, что он ее бросил и не собирается вернуться.

«Конечно, он собирается вернуться, гад! Ждет, что я на коленях к нему приползу и он милостиво вернет меня в мое тело! Нет, я САМА вернусь, обломлю ему все планы! – зло подумала Лара. – Видимо, я и в самом деле себя вижу. Что ж, хоть знаю теперь, что со мной в родном мире происходит, что никакая кошка в мое тело не вселилась. И на родителей посмотрела. Ох, и соскучилась я по ним, родным моим!»

В палату вошли Алексей Иванович Гаврилов, Маринов и Муравьев. С букетом мелких розовых гвоздичек. Поздоровались с родителями Лары. Помолчали.

– Без изменений? – откашлявшись, спросил Алексей Иванович.

Родители молча кивнули.

– Директриса Фонда помощи больным детям, ну... того самого Фонда, где Лара волонтером была, обещает любые лекарства из-под земли достать, если надо..., – это сказал Олег Маринов.

– Не надо, – вздохнул отец Лары. – Алексей Иванович, можно вас на минутку?

Отец со следователем вышли из комнаты. Лара подумала и попробовала пойти за ними. Перед ней качнулась и растворилась стена и – гоп! – она уже в коридоре больницы.

– Как там дело Латвинова и его приспешников? Никакой связи с Ларой не выявили? – сосредоточено спросил отец.

Гаврилов развел руками:

– Увы, о причинах такого состояния Лары им ничего неизвестно, никаких «заказов» на нее не поступало. Да и когда бы они успели поступить?! Она только за два часа до этого узнала всю подоплеку этого дела и решилась подать на отвод Громыкина. Она ничего и сделать-то не успела! Наш судмедэксперт брал на анализ кровь Лары и...

– Знаю, – нетерпеливо перебил его отец, – вы же не думаете, что ваш эксперт мог бы взять на анализ кровь моей дочери без моего ведома и согласия?!

– Не думаю, – кивнул Гаврилов. – Я даже не думаю, что вон те два медбрата имеют хоть какое-то отношение к персоналу этой больницы.

«Папа в своем репертуаре, – улыбнулась Лара, – все держит под контролем!»

– Верно не думаете. Я знаю, что ваш судмедэксперт ничего крамольного не нашел, никаких признаков отравляющих или психотропных веществ, но ведь технологии ни секунды не стоят на месте...

– Поверьте, мы проверили ВСЕ. И спасибо вам за помощь в этом деле: без нее нам вряд ли удалось бы так быстро накрыть эту шайку и вернуть деньги из оффшор. Теперь Латвинова и его дружков точно посадят, а Громыкина наконец-то отдадут под следствие и как минимум уволят. К Латвинову в камеру подсадят опытного человека: если он хоть что-то скажет о Ларе, мы сразу все узнаем. И еще раз – спасибо.

Отец кивнул.

– Я знаю, что Лара очень бы переживала, если бы эти проныры ушли от правосудия. Она всегда радела за больницы, детские центры... – голос отца прервался. Он вздохнул и жестко продолжил: – Связь Латвиного с Сантеро установлена?

– Нет, – признал Гаврилов. – Возможно, я зря сказал Ларе о его причастности, это всего лишь неподтвержденные догадки наших айтишников.

«Как же, догадки! Самая взаправдашняя правда!» – хотела крикнуть Лара, но сон развеялся, и остаток ночи прошел без сновидений.