Чтение онлайн

В 1970-е годы появились целевые группы по борьбе с организованной преступностью. В основу при создании региональных целевых групп легла здравая идея объединить ресурсы различных силовых ведомств – Федерального бюро расследований, Налогового управления США, Управления по борьбе с наркотиками, органов местной полиции, а позднее и прокуратуры. Эти ударные группы возглавили священную войну. Сплотившись, они выступили единым фронтом против общего врага – мафии.

Но, несмотря на ужесточение мер, исход крестового похода решался на улицах городов, и самым надежным боевым оружием агентам ФБР служили источники в преступной среде.

«Раскрытие любого преступления на девяносто девять процентов зависит от показаний людей, рассказывающих, что произошло, – заметил как-то Джон Коннолли в одном из радиоинтервью. – Я хочу сказать, информаторы – наш главный ресурс. Так всегда считали руководители ФБР».

Действительно.

«Без осведомителей мы ничто», – заявил Кларенс М. Келли в 1972 году, когда его назвали преемником недавно скончавшегося Эдгара Гувера [16] . Это объяснялось просто: полиция не вездесуща и власть ее не безгранична; детективы не могут в ходе расследования обыскать и допросить всех подозреваемых и возможных очевидцев. Бесценную помощь в сборе недостающей информации оказывают осведомители – «глаза и уши» спецслужб. Ставка на негласные каналы – попытка силовых структур расширить пределы своей власти, установленные законами США.

Как любой агент, служивший в бюро в семидесятые годы, Джон Коннолли хорошо знал, сколь огромное значение придают в ФБР конфиденциальному сотрудничеству. «Вербуйте информаторов – они приведут вас к славе» – эту прописную истину вдалбливали в головы зеленых новичков еще в академии ФБР, в Куантико, штат Виргиния. Позднее, с началом службы, молодые агенты убеждались сами, что на сотрудников, сумевших склонить «доверенное лицо» к содействию, смотрят в бюро как на чудотворцев. Ведомственные инструкции ФБР недвусмысленно наделяют куратора более высоким статусом. Создание собственного эффективного «негласного аппарата» считается высшим достижением в работе агента и «служит источником глубокого удовлетворения, как результат успешной деятельности и весомый вклад в решение стоящих перед бюро задач». В сравнении с казенной сухой прозой остальной части пространного циркуляра ФБР «Руководящие принципы следственной и оперативно-розыскной деятельности», вдохновенный язык этого пассажа, призванного воодушевить сотрудников бюро на вербовку осведомителей, поражает воображение. Для установления отношений конфиденциального сотрудничества, уверяет руководство, «агент помимо необходимых навыков следственной работы должен обладать особыми качествами; его проницательность, здравомыслие, гибкость, находчивость и выдержка подвергаются серьезному испытанию». Работа с информатором требует от куратора «преданности делу, полной самоотдачи и известной изобретательности. Успех агента обычно зависит от силы его характера и умения находить выход из любого положения». Не каждому сотруднику ФБР по плечу подобная задача. Но став куратором, агент может достигнуть нескольких целей одновременно: добиться успеха в следственной работе, произвести впечатление на начальство и поднять собственный престиж на небывалую высоту. Курсант академии усваивает непреложную истину и окончательно утверждается в ней, придя работать в офис бюро: негласное сотрудничество – основа основ, на него делается главная ставка.

Едва ли не единственное предостережение в потоке пустословия, изливающегося со страниц руководства, отражает одержимость бессменного директора Эдгара Гувера репутацией бюро в глазах общественности. «Агенты ФБР помимо всего прочего должны беречь честь мундира» – эта директива касается работы с осведомителями из преступной среды. Кураторам следует заключать договор с информатором и оплачивать его услуги, лишь «удостоверившись, что сотрудничество с потенциальным источником не повлечет за собой осложнений и не бросит тень на бюро».

В начале 1976 года Балджер известил Коннолли о деловой встрече гангстеров из «Уинтер-Хилл» и членов итальянской мафии – Ларри Дзаннино и Джо Руссо. В марте того же года Уайти сообщил, что младший босс Анджуло послал своего эмиссара в Сомервилл, «пытаясь установить контакт со Стиви Флемми». Затянувшееся «ухаживание» мафии за Флемми укрепляло связи между двумя криминальными группировками, играя на руку ФБР. Балджер добавил, что прошел слушок, будто главарь банды Хауи Уинтер собирается встретиться с Анджуло, а потом и с самим «крестным отцом» Патриаркой, чтобы «наладить прочные отношения». Позднее в том же году Балджер рассказал Коннолли, что гангстеры договорились с коза ностра о линиях ставок [17] , чтобы их букмекеры работали сообща.

Благодаря тесным связям с Анджуло, Дзаннино и остальными мафиози, Флемми играл ключевую роль во всех встречах Балджера с Коннолли. Все, что удавалось узнать, он сообщал Уайти, а тот передавал куратору. Свои отчеты Балджер уснащал яркими деталями и пикантными подробностями из жизни криминалитета: кто с кем встречался, кто на кого затаил злобу, кто кого задумал «завалить». К примеру, он рассказал Коннолли, что один из влиятельных членов мафии симулировал сердечный приступ, чтобы избежать вызова в суд. В апреле 1976 года Балджер упомянул об убийстве, желая отвлечь внимание от одного боевика, работавшего на него, Ника Фемиа. Он сказал Коннолли: «Пэтси Фабиано заказали, но завалил его не Фемиа. Ник тут ни при чем». Несмотря на настойчивые уверения, что не станет доносить на ирландцев, Балджер постоянно снабжал Коннолли сведениями о гангстерах из Южного Бостона, промышлявших аферами на скачках.

Поставляемая им информация зачастую оказывалась весьма полезной, но сокрушить клан Анджуло не могла. Большей частью Балджер передавал слухи, бродившие в бандитских кругах, и почти всегда преследовал своекорыстные цели. Нередко достоверность его сообщений вызывала сомнения, но Коннолли никогда их не оспаривал. Напротив, точно так же, как до него Рико, он подшивал к делу отчеты, которые помогали отвести подозрения от Балджера и его банды.

Пол Рико и Деннис Кондон, уже немолодые агенты со стажем, принадлежали к первому в городе поколению федералов – борцов с коза ностра. В конце шестидесятых годов они, подобно своим коллегам во всех крупных городах Америки, рьяно взялись за работу, собирая по крохам сведения о всесильной мафии, о которой в бюро мало что знали. Агентам приказали добыть информацию, и как можно скорее. Одним из наиболее действенных методов тогда справедливо считалось электронное наблюдение, хотя, самовольно используя прослушку, агенты обходили, а то и грубо нарушали закон.

В больших городах по всей стране фэбээровцы на свой страх и риск проникали в кабинеты мафиози и устанавливали там микрофоны. Нередко нелегальные прослушивающие устройства крепились под крышкой письменного стола или за батареей. Старательно замаскированные провода тянулись к передатчику, а агенты, сидя в укрытии неподалеку, записывали разговоры гангстеров. В Чикаго с помощью жучка, установленного в ателье портного, где обосновался мафиози Сэм Джанкана, прослушивание велось на протяжении пяти лет, с 1959 по 1964 год. В Провиденсе, штат Род-Айленд, сотрудники ФБР перехватывали и фиксировали разговоры «крестного отца» мафии Новой Англии Реймонда Патриарки. В Бостоне агенты Кондон и Рико в составе следственно-оперативной группы оборудовали жучками кабинет владельца ночного клуба «Джейс лаундж» – подвал, где часто проводил деловые встречи младший босс коза ностра Дженнаро Анджуло.

В те беспокойные дни отчаянной погони за неуловимым врагом ФБР случалось прибегать к сомнительным приемам, порой глупым, а подчас откровенно грубым. Однажды вечером в Нью-Йорке гангстер, за которым велась слежка, подцепил двух девиц и отправился в мотель. Агентам надоело «пасти» объект, и, желая поскорее вернуться домой, они прокололи шины его автомобиля в надежде, что это заставит ловеласа остаться в мотеле. Бывало, фэбээровцы запугивали подозреваемых, являясь к ним домой и учиняя допрос родственникам и друзьям. Возможно, с помощью жесткого давления ФБР рассчитывало получить драгоценную информацию, но яростный натиск служил заодно и средством устрашения.

Куда более серьезный случай произошел в Янгстауне, штат Огайо. Благодаря нелегальной прослушке удалось узнать, что готовится убийство одного из сотрудников ФБР, с которым мафия давно хотела свести счеты. С одобрения Гувера немедленно собрали около двадцати агентов, самых крепких и отчаянных парней из ближайших отделений бюро. Их отправили в Янгстаун на личную встречу с боссом мафии. Ворвавшись в пентхаус мафиози, федералы устроили там форменный погром. Перед тем как покинуть дом, они предупредили, что сотрудников бюро лучше не трогать.

Подобные методы применялись ФБР до 1968 года, когда принятый Конгрессом закон установил правовые основания для электронного наблюдения. Сведения, полученные за счет незаконных вторжений в частные владения и несанкционированного применения подслушивающих устройств, не могли быть использованы в суде, но жучки сыграли свою роль, оказавшись бесценным источником информации. ФБР удалось за короткий срок изучить своего врага. В итоге федералы составили список из двадцати шести «мафиозных городов» Америки. Бостон вошел в их число.