Чтение онлайн

Я еще раз вгляделся в сторону, куда, по словам Алана, ушла Лиля. Меня не покидало беспокойство. Меня терзало предчувствие чего-то нехорошего, а в душе нарастала тревога. Но, немного подумав, я все же решил не поддаваться преждевременной панике, и отправился за угол домика.

Начав разделывать свою добычу, я еще раз поразился тому, как сильно за эти три дня закалилась моя воля. Ведь после первой охоты, которую мы проводили вместе с Вишняковым, я не то, что боялся убить зайца, я даже не мог причинить ему боль. Теперь я об этом даже не задумывался, как будто в моих руках было не живое существо, а всего-навсего мягкая игрушка. Один удар ножом, и заяц безжизненно распластался на земле. Дождавшись, пока утихнут его предсмертные судороги, я принялся сдирать с него шкуру.

Шум и восклицания, донесшиеся до моих ушей, свидетельствовали о том, что вернулись Патрушева и Попов. Юля спросила про Лилю. Тагеров рассказал ей все то же самое, что и мне.

Закончив разделку туши, я вышел из-за домика, и с торжественным видом продемонстрировал ее ребятам.

— Браво, браво, — захлопала в ладоши Патрушева.

— Я надеюсь, охотник заслужил, чтобы ему дали напиться? — страдальчески простонал я.

— Заслужил, заслужил, — улыбнулась Юля, и подняла наполненную березовым соком баклажку. — Тащи свою кружку.

Утолив жажду, я помог Алану разжечь костер, и вместе со всеми уселся у огня. Но при этом меня не отпускало волнение. На душе было как-то скверно, и я раз за разом бросал пристальные взгляды то в одну, то в другую сторону.

— Чего ты головой вертишь? — спросила Патрушева.

— По-моему, у меня начинает "ехать крыша", — смущенно признался я. — Я явно становлюсь параноиком. Мне все время кажется, что за нами кто-то наблюдает. Я постоянно чувствую на себе чей-то взгляд.

Юля нахмурилась.

— Мне тоже это кажется, — тихо произнесла она. — А может, так оно и есть?

Услышав наш диалог, Ваня и Алан принялись беспокойно озираться по сторонам.

— Может, все-таки, позвать Лилю? — предложила Патрушева. — Хватит ей в одиночестве сидеть.

— Зови, если хочешь, — пожал плечами Тагеров.

— Лиля! — громко крикнула Юля.

Никто не отозвался. Тогда мы стали кричать хором:

— Лиля! Лиля!

Но ответом снова была тишина. Патрушева заволновалась.

— Пойду, поищу ее, — пробормотала она. — Что-то у меня на душе неспокойно. Куда, говоришь, она пошла?

Алан, к которому был обращен последний вопрос, нехотя показал рукой. Юля в сопровождении Попова направилась в указанную сторону. Мы с Тагеровым остались одни.

— Чего за ней бегать? — недовольно проворчал он. — Сама придет. Небось, сидит где-нибудь, и сопли глотает.

— Зачем ты отпустил ее одну? — упрекнул его я.

— А она, что, меня спрашивала? Взяла и пошла, ни слова не говоря.

Алан медленно поворачивал шомпол на вертеле. Корочка тушки становилась все золотистее и золотистее. Но я в тот момент думал не о еде. Меня мучило предчувствие, что сейчас, вот-вот, произойдет что-то очень страшное. Внутри живота появился неприятный холодок, дыхание участилось, а колени охватила нервная дрожь. Я напряженно вслушивался в отдалявшиеся крики Патрушевой.

— Лиля! Лиля!

Предчувствие меня не подвело. Зов Юли внезапно сменился паническим визгом:

— А-а-а!

Мы с Тагеровым вздрогнули и испуганно посмотрели друг на друга. После этого мы, ни слова не говоря, резко вскочили на ноги, и бросились на помощь нашим спутникам. Старательно лавируя между деревьями, мы сломя голову мчались вперед, и вскоре заметили их на опушке. Подбежав ближе, мы замерли.

Юля, сгорбившись и подогнув колени, стояла, прижавшись к Ване, уткнув голову ему в плечо. Ее трясло, как в лихорадке. Лицо Попова было белым, как мел. Его руки заметно дрожали, а широко открытые, наполненные ужасом, глаза заворожено смотрели на мертвую Ширшову. Лиля висела на толстой ветке огромной сосны. Ее шею сдавила петля, а ноги не касались земли.

— Повесилась! — вырвалось у Алана.

Нас сковал шок. Какое-то время мы не могли даже пошевелиться. Первым опомнился я. Я подошел к безжизненному телу Ширшовой, взял ее за руку, и зачем-то принялся нащупывать пульс. Но мне тут же стало очевидно, что это излишне. Ощутив холод Лилиной руки, я резко отпрянул назад.

— Надо ее снять, — прохрипел Тагеров.

Он достал из кармана перочинный нож, выдвинул лезвие, поднялся на цыпочки, и принялся разрезать конец петли.

— Повесилась на поясе от собственной куртки, — монотонно пробормотал он.

Когда пояс был перерезан, мы осторожно уложили обмякшее тело Лили на траву.

— Что заставило ее покончить с собой? — горестно произнес я, и мысленно сам себе же ответил на этот вопрос. Видимо, ее психика не выдержала свалившегося на нее напряжения. Авиакатастрофа, убийство Вишнякова, разрыв с Тагеровым, недоедание, недосыпание, постоянное чувство страха — все это помутило ее рассудок, и столь страшное решение показалось ей единственно возможным выходом из создавшегося положения.

— Не что, а кто! — раздался гневный возглас Патрушевой. Она чуть ли не с кулаками набросилась на Алана. — Это ты виноват в ее смерти! Ты довел ее до этого!

— Да я тут при чем? — истерично стал оправдываться Тагеров.

— При том! — не унималась Юля.

Между ними вспыхнула яростная перепалка. Я попытался их разнять, но у меня ничего не получилось. Взаимные оскорбления и обвинения сыпались, как из рога изобилия.

— Да заткнитесь вы! — раздраженно бросил Попов. — Она не покончила с собой! Ее убили!

Патрушева и Тагеров смолкли и изумленно посмотрели на него. Ваня сидел на корточках возле тела Ширшовой и пристально разглядывал ее голову. Мы подошли к нему.

— Да, убили, — подтвердил он. — Смотрите сюда.

Мы вгляделись и ахнули. На темени Лили виднелась засохшая кровь.

— Не могла же она так стукнуть себя сама, — произнес Попов. — Похоже, ее чем-то оглушили. А когда она потеряла сознание, задушили и повесили, чтобы создать видимость самоубийства.

По моей спине пробежали мурашки. Мы переглянулись и стали испуганно озираться по сторонам.

— Петля это подтверждает, — задумчиво пробормотал Ваня.

— А что петля? — спросил я.

— Такая петля не может затянуться вокруг шеи сама, без посторонней помощи. Она не работает, как удавка. На ней можно только подвесить уже мертвое тело. Кроме этого, я не вижу здесь никакого возвышения, на которое она могла бы встать, чтобы просунуть голову в петлю, а затем вытолкнуть его из-под ног. Без этого не повесишься.

— А может, она подпрыгнула, — пробурчал Алан.

— Не мели чушь! — огрызнулся я.

Попов принялся внимательно рассматривать землю.

— Что ты ищешь? — спросила Юля.