Чтение онлайн

— Если бы не Ванек, мы бы его не обнаружили, — негромко произнес Тагеров. — Его кто-то хорошо замаскировал.

Он кивнул глазами на разбросанные вокруг сосновые ветки.

— Этих веток здесь была навалена целая куча. Я думал, это просто валежник, и прошел мимо. А Ванек поглазастее оказался.

Попов вздохнул.

— Я смотрю, внизу что-то белеет, — пояснил он. — Пригляделся — похоже на кроссовки. У меня внутри словно стрельнуло. А вдруг…? Говорю Алану, давай ветки разберем. Разобрали, и вот, пожалуйста.

Я смотрел на мертвого Сергея, и меня разбирало какое-то странное, сложное чувство. Я никак не мог поверить, что я действительно это вижу. Ведь еще вчера он был жив. Мы с ним разговаривали, охотились, разводили костер. У меня даже в голове не укладывалось, что его больше нет. А может, мои глаза врут? Может, мне это только кажется? Может, это просто мираж?

Но мои глаза не врали.

Я оглядел остальных ребят. По выражению их лиц было заметно, что ими завладела паника. Мы непроизвольно сжались в кучу, и продолжали смотреть на мертвое лицо своего спутника, походившее на застывшую восковую маску.

— Боже, как это страшно! — тяжело дыша, прошептала Лиля.

— По всей видимости, его кто-то задушил, — как бы рассуждая сам с собой, произнес Ваня. — Красная линия на шее походит на след веревки. Причем, сделали это не так уж давно. Тело еще не закоченело.

— Ты хочешь сказать, что его убили не вчера? — спросила Юля.

— Именно, — утвердительно кивнул Попов.

— А как же тот крик, который мы все слышали?

— Крик был вчера, — согласился он. — Но задушили Сергея только сегодня. Ночью он определенно был жив. Может, он находился без сознания. Но он был жив.

Ваня приблизился к телу, и неторопливо обошел его вокруг.

— Ночью он находился не здесь, — уверенно заключил он. — Его притащили вон оттуда.

Он показал рукой в сторону.

— Почему ты так думаешь? — спросил я.

— Трава примята, словно по ней что-то волокли.

Мы подошли к тому месту, где стоял Попов, и убедились, что он мыслит правильно. На траве отчетливо просматривалась прямая линия, уходившая в глубь леса.

— Кроме этого, обратите внимание, — продолжал он, — его руки и ноги вытянуты вдоль тела. Такое положение конечностей может образоваться только в том случае, если не успевший еще закоченеть труп волокут за подмышки. Если бы его задушили здесь, руки и ноги были бы неестественно скрючены. Инстинкт самосохранения заставляет любого человека как-то бороться за свою жизнь, и отчаянно брыкаться.

Ваня присел на корточки и стал рассматривать руки Вишнякова. Спустя некоторое время, он присвистнул.

— Что? — спросили мы.

— Похоже, перед тем, как задушить, его крепко связали, — пояснил он. — Вот, посмотрите. Видите, красные линии на запястьях?

— Ужас какой! — передернулась Ширшова.

— Может, давайте пройдем по этому следу? — предложил Попов.

Все неуверенно замялись.

— Боязно! — призналась Патрушева. — Здесь явно обитает какое-то разумное существо. И мы вчера его видели. Кто его знает, что можно от него еще ожидать. Пока оно убило только Сергея. Где гарантия, что ему не захочется убить еще кого-то из нас?

— Почему ты считаешь, что оно разумное? — спросила Лиля.

— Подумай сама, — ответила Юля. — Ведь Сергея не загрызли, не разорвали на части, а задушили веревкой. Да еще замаскировали при этом труп сосновыми ветками. Звери на такое не способны.

Ее слова зародили в нас острое ощущение опасности, и мы стали беспокойно озираться по сторонам.

— Ты думаешь, это человек? — спросила Ширшова.

Патрушева пожала плечами.

— Не знаю. Может, человек. Может, какой-то получеловек-полузверь. Но, во всяком случае, это существо имеет интеллект, схожий с человеческим, — заключила она. — Его действия разумны.

— В чем же здесь разум? — возразила Лиля. — Беспричинно кого-то убить! Что здесь разумного?

— Я имею в виду не сам факт убийства, а то, каким образом оно совершено, — разъяснила Юля. — И я не уверена, что оно действительно беспричинно. Какая-то причина должна быть. Мы потревожили покой этого существа. Мы вторглись в его мир. Оно явно усмотрело в нас какую-то опасность. Но только вот какую?

Патрушева немного помолчала.

— Я вот что думаю, — задумчиво проговорила она. — А не завязан ли здесь каким-то образом этот проклятый самородок? Кстати, где он?

Последняя фраза Юли мгновенно повернула наши мысли в совершенно другое русло.

— Информация к размышлению, — натужно усмехнулся Алан. — Самородок бесследно исчез.

— А ты, что, уже смотрел? — спросил я.

Тагеров кивнул головой.

— И что? Неужели самородка действительно не было?

— Не было, — подтвердил Алан.

— Странно. Ведь Вишняков постоянно носил его с собой. Куда он мог деться?

Я пристально посмотрел на Тагерова. Поймав мой недоверчивый взгляд, он весь как-то стушевался и съежился:

— А я откуда знаю?

Мне что-то не верилось в правдивость этих слов. Слишком уж подозрительным выглядело смущение Алана. Каким-то оно было нервным и неестественным. А не присвоил ли он втихую себе вишняковскую находку?

Я был не единственным, у кого появились такие мысли. Аналогичные догадки, судя по всему, возникли и у Ширшовой. Она нахмурила брови и обратилась к Попову:

— Ваня, это так? Вы действительно не нашли у Вишнякова самородок?

Ее вопрос прозвучал твердо и холодно. От меня не укрылось, с каким возмущением стрельнул в нее глазами Тагеров.

Губы Попова сжались. Он побледнел.

— Я ничего не искал, — робко ответил он. — Карманы Сергея исследовал Алан. Я не видел, чтобы он вытаскивал оттуда самородок.

Что означала бледность его лица? Страх разоблачения, или страх несправедливого оговора?

Присев на корточки перед трупом, я стал ощупывать одежду Вишнякова. Какое, все-таки, это мерзкое и гнусное занятие, обыскивать мертвеца! Чувствуешь себя настоящим мародером. Самородка не было. Я поднялся на ноги, взглянул на Лилю, и отрицательно покачал головой. Но ее не убедил мой жест. Она решила меня перепроверить. Приблизившись к телу Сергея, она устроила настоящий шмон. То, как она искала у него самородок, изумило всех. Казалось, ее ничто не смущало. Ни то, что перед ней мертвец, ни то, что он другого, по сравнению с ней, пола. Она ощупывала его так, словно имела дело с витринным манекеном. Она не постеснялась исследовать даже пах. Лишь ее трясущиеся руки выдавали, какое сильное отвращение испытывала она в тот момент, и сколько ей приходилось прилагать усилий, чтобы его преодолеть.

— Ничего, — разочарованно вздохнула она, поднимаясь с колен, и брезгливо отряхивая руки.

Мой взгляд упал на Тагерова. Его губы искривились в какой-то странной ухмылке. То ли его позабавило, как Ширшова бесцеремонно ощупывала труп, то ли он торжествовал, что мы ничего не нашли.

Я изучающе окинул Алана с головы до ног и решился на прямой, бестактный вопрос:

— А что у тебя в карманах?

Тагеров побагровел.

— Что-о-о?! — угрожающе протянул он, и сделал шаг вперед.