Чтение онлайн

Поскольку земля была сырой, садиться на нее мы не стали, и ограничились тем, что стоя оперлись о стволы деревьев.

Я поводил глазами по сторонам. Пейзаж воодушевления не внушал. Меня так и подмывало бросить остальным с ироничной ухмылкой: "Ну, и куда вы меня завели? Не лучше ли было остаться в домике?". Но по хмурому выражению лиц моих спутников было заметно, что нервы каждого из них натянуты до предела. Поэтому, чтобы не вызвать эмоциональный взрыв, я решил смолчать.

Немного отдышавшись, Тагеров стал примериваться к высоченной сосне, у которой он стоял.

— Ты чего? — спросила его Юля.

— Да вот, хочу на нее забраться, — объяснил Алан, — посмотреть, не появилось ли что на горизонте.

Ухватив руками нижнюю ветку, он подтянулся, перенес ноги на ствол, и стал осторожно карабкаться вверх. Мы стояли и наблюдали за ним. Пару раз Тагеров едва не сорвался. Но меня не покидало ощущение, что он делал это специально, стремясь покрасоваться и подчеркнуть свое геройство. Патрушева при этом испуганно вскрикивала и хваталась за сердце. Мы же с Поповым переглядывались и иронично усмехались.

Добравшись до макушки, он осмотрелся, после чего стал спускаться обратно вниз.

— Ничего, — со вздохом произнес Алан, спрыгнув на землю. — Тайга со всех сторон. Даже никакой просеки.

— Все равно нужно идти вперед, — твердо сказала Юля. — Куда-нибудь, да придем.

— С этим никто не спорит, — проворчал я. — Вот только куда?

— Главное, чтобы не к Северному полюсу, — сострил Ваня.

Но его шутке никто не улыбнулся.

— Если нас все же начнут искать, боюсь, что в такой чащобе нас сверху не разглядят, — пробормотал Тагеров.

Мы еще немного отдохнули, взвалили на спины рюкзаки и отправились дальше.

Вокруг стали постепенно обозначаться сумерки. У нас в полную мощь заныли желудки. Целый день ничего не есть и не пить, конечно, сложно. У меня страшно разболелась голова, а передвигать ноги становилось все труднее и труднее.

Через некоторое время Патрушева откровенно рухнула на землю.

— Все! Больше не могу! — простонала она.

Мы снова остановились и присели на корточки.

— Ребята, вы как хотите, но так дальше нельзя, — тяжело дыша, проговорил Попов. — Питаться чем-то надо.

— Может, попробовать поохотиться? — пробормотала Юля, и с надеждой посмотрела на меня. Но я только развел руками.

— Не получится. Уже темно. Да я и не уверен, что мы здесь кого-нибудь поймаем. В этой глуши даже птиц не слыхать.

— А ведь и правда, — удивленно проговорил Алан. — В какие же это "тигули" мы забрели?

— Жаль, что с нами нет Вишнякова, — вздохнула Патрушева.

— Почему? — спросил Тагеров.

— Он бы обязательно что-нибудь придумал.

— О еде нужно было задумываться раньше, — произнес я. — Сейчас самое время подумать о ночлеге, если вы, конечно, не собираетесь шагать круглые сутки.

— И где здесь ночевать? — раздраженно воскликнул Алан и стукнул ногой по земле, из которой, словно из губки, тут же выделилась вода. — Здесь же сухого места нет.

— Может, залезем на деревья? — предложила Юля. — Расположимся как-нибудь на ветках.

— Ага! Как обезьяны! — огрызнулся Тагеров.

— Можно сделать "балаган", — подал голос Ваня.

— Какой "балаган"? — не понял я.

— "Балаган", простейшее укрытие для путешественников, — разъяснил Попов. — Мы с отцом всегда его делали, когда с ночевкой в лес уходили.

— А как его делать?

— Нарубим еловых ветвей, воткнем их в землю, согнем дугой. Какая-никакая, а все же крыша. Землю покроем лапником — вот вам и сухая постель.

— Хм, — усмехнулся Алан и посмотрел на Патрушеву. — А ты говоришь, без Вишнякова никак. У нас и без него умные головы найдутся. Молодец, Ванек! Котелок у тебя варит.

Мы стали осматриваться, чтобы выбрать место для ночлега. Юля предложила расположиться под огромным кедром, но я решительно замотал головой:

— Ни в коем случае. Видишь, он подгнил. Ни дай бог упадет.

В конце концов, был выбран пятачок под пихтой. Немаловажную роль при этом сыграло и то, что пихта, благодаря своему широкому покрытию, практически не пропускала дождь.

— Сначала лучше развести костер, — заметил Попов. — Землю подсушим, да и сами согреемся. Не знаю, как у вас, а у меня все ноги мокрые.

— У меня тоже, — сказал я.

— И у меня, — произнес Тагеров.

Патрушева промолчала, и только подтверждающе кивнула головой. Что поделать, наши кроссовки были совершенно не приспособлены для путешествия по тайге. А другой обуви у нас с собой не было. Мы же не предполагали, что попадем в такую переделку.

Увы, но с костром у нас ничего не получилось. Здесь сказался не только дефицит сухой древесины. Кое-каких сучков мы все же набрали. Выяснилось, что у нас отсырели спички. Мы лихорадочно чиркали их о коробок, стараясь найти хотя бы миллиметр сухой поверхности, но все было напрасно. Серные головки отлетали одна за другой, терка постепенно превращалась в отрепья, а вожделенный огонь так и не появлялся.

— Проклятье! — сокрушались мы. — Как же мы могли забыть, что спички следует хорошенько обернуть целлофаном! Ведь это же элементарщина!

Положение могла спасти зажигалка Алана. Но он ее где-то потерял.

— Джигиты-вакхабиты! — бушевал он, лихорадочно выворачивая карманы наизнанку. — Как назло! Все не слава богу!

— Да, промозглая ночь нам, похоже, обеспечена, — обреченно вздохнул я.

Оставив попытки развести огонь, мы занялись устройством "балагана". Тагеров, с помощью топора, нарубил еловых веток. Затем мы вкопали их поглубже в землю, пригнули, и закрепили в таком положении с помощью скрученных в три слоя ниток. Попов на всякий случай добавил сверху еще несколько веток осины.

— Теперь дождь нам точно не страшен, — проговорил он.

— Главное, чтобы эта крыша не рухнула, — проворчал я.

— Не рухнет, — успокаивающе произнес Ваня.

Лапника и древесной коры, собранных нами для своеобразного "матраца", по его мнению оказалось недостаточно, и он набросал на них еще листья папоротника.

— Папоротник чем хорош, — разъяснил он, — его листва содержит мало влаги, и не вытягивает ее из почвы. Поэтому с ним наша постель будет более сухой.

Закончив все приготовления, мы залезли в построенное укрытие, и в целом остались довольны. Для походных условий сойдет. Спальное ложе получилось действительно неплохим, хотя и немного корябистым.