Чтение онлайн

Подали десерт, и Эветт пригласила будущую невестку посмотреть то ли чайный сервиз, то ли какие-то кружева, но в итоге увела за собой, чтобы дать возможность мужчинам обсудить деловые вопросы.

Эдгар подумал, что он, наверное, не отдал бы свою дочь замуж за того, кто однажды уже бросил её в день помолвки, но мсье Лаваль, похоже, обладал ангельским терпением. А может, и сам поступал так в молодости. Либо же в этом крылся какой-то подвох, но какой именно — Эдгар понять не мог. Сама мысль жениться на Флёр была для него невыносимой, но других путей решения проблемы с долгом он не видел, и поэтому с мсье Лавалем они договорились быстро. Его выходка на балу была забыта, гарантии возобновлены, и будущий тесть, похлопав Эдгара по плечу, сказал:

— Ну, тогда со свадьбой затягивать не будем, — он посмотрел на хмурившееся небо, — через два дня будет в самый раз. Гостей приглашать тоже не стоит, учитывая недавний скандал. Обойдёмся тихим семейным торжеством.

Затем мсье Лаваль подтвердил свои гарантии господам из банка, и мсье Жак и мсье Ларош хоть и были расстроены, но деваться им было некуда — нехотя пройдя по кромке поля и бросив унылые взгляды по сторонам, они вернулись к своему экипажу. Эдгар помог уложить пышные юбки Флёр в коляску и, заснув руки в карманы, стоял, глядя вслед удаляющимся экипажам, не зная, что сейчас произошло на самом деле: он выиграл по-крупному или же проигрался в ноль?

К нему подошёл Шарль и остановился рядом, прямо посреди дороги. Старательно обматывая окровавленную руку куском ткани, он тоже посмотрел на отъезжающих гостей.

— Ну, что сказал Барренс? — хмуро спросил Эдгар.

Шарль провёл пальцами по усам, прокашлялся в кулак и ответил негромко:

— Ну, сожри меня аллигатор, тебе это должно понравится, племяш! Я бы даже сказал: это, мать твою, цельный заговор!

— Заговор? Что за бред? — устало спросил Эдгар. — Так кто ему заплатил? Анри Бернар?

— Не-е-е-т! В кои-то веки я оказался неправ насчёт старого пирата! — Шарль нервно провёл рукой по волосам. — Это был чёртов Рауль Фрессон!

— Что? Старый банкир? — удивлённо спросил Эдгар. — Ему это за каким чёртом?

— А вот этого Томми не сказал. Этого он не знает. Но он сказал, что ему ещё и аванс дали — уже по твою душу.

— По мою? — Эдгар усмехнулся и сорвал ветку с азалии. — А Томми не врёт? Не выгораживает старого пирата? С чего бы это Фрессону желать мне смерти? Нет, ну Жильбер — я ещё понимаю! Да и он-то всего три дня как меня ненавидит, а вот уж Рауля Фрессона я знать не знаю и дороги ему не переходил. Может, Томми всё-таки врёт?

— Врёт? Хех! — хмыкнул Шарль, глядя на свой кулак. — У нас не забалуешь! Уж поверь, Грегуар его разделал, как бог черепаху, после такого все откровенны, как младенцы.

— Так значит, это он утопил отца? — Эдгар прищурился, глядя прямо в лицо дяде.

— Не только утопил. Так он ещё и записку послал чёртову банкиру! А тот прислал сыщика — дело замять по-тихому. Чтобы написали — нападение зверя.

— И приехал Морис Жером…

— Ага! Я говорил, что нечего связываться с этими легавыми! И этот сучёнок тут по уши замешан — это я точно знаю! — воскликнул Шарль. — А ещё сто к одному, что Фрессоны с Бернарами заодно! Вот и пройдохи эти приехали от Фрессонов — выжать с нас денег. Всё сходится!

— Думаешь, Морис Жером заодно с Фрессонами? — спросил Эдгар задумчиво. — Хотя… Знаешь, чего я не пойму… — Эдгар отбросил ветку, засунул руки в карманы и, развернувшись к дяде, произнёс, чуть понизив голос: — Готье Бернар хотел неоднократно купить у нас землю, да ещё и через подставных лиц. Потом в суд подал по этой же земле… А теперь вот Фрессоны со своей ссудой выжимают из нас последнее. Ясно же, что мою мать банкиры просто обдурили, навязав эти кабальные условия. И теперь вот ещё Рауль, который заплатил Томми… Что-то слишком много совпадений… Так много желающих заполучить это место. Вот скажи мне, что такого в нашем участке?

— Да кто бы знал! Тут таких участков — до самого Альбервилля! — пожал плечами Шарль. — А насчёт Рауля — старый пройдоха, тот ещё железный гвоздь. Он до сих пор всей семьёй управляет и банком. Без него там даже мышь не почешется. А уж слава у него такая, что он меньше чем за пол-луи даже муху с носа не сгонит. И раз он так подсуетился, значит, дело выгодное. Раньше-то он простым ростовщиком был в Альбервилле, которому наш дед сбывал награбленное, но мозги у Рауля есть, недаром же дорос до банкиров.

— Скажи-ка мне вот что: правда ли, что Анри Бернар и Гаспар раньше вместе промышляли грабежом? — спросил Эдгар, вспомнив рассказ старого Нила.

— Ну да. Весёлые были деньки, жаль закончились! — усмехнулся Шарль. — Ходили они под разными флагами, и чёрный в сундуках тоже имелся. Но всё же они больше живым товаром промышляли.

— А я думал то, что дед рассказывал — обычные пиратские байки.

— Да уж, байки! — со знанием дела воскликнул Шарль. — Анри Бернар был капитаном, и с Гаспаром они кораблём напополам владели. И всё больше нелегально рабов перевозили из Роундалы, когда уже королевский запрет ввели на их ввоз. Контрабандой промышляли да и грабили кого, бывало. А кто тогда этим не пользовался? Сам растяпа, коли у тебя добро плохо лежит. А сбывали всё Раулю Фрессону. Думаешь, с каких барышей он свой банк-то основал? Но Гаспар со всеми разругался, а Фрессоны с Бернарами дружат вон, до сих пор. Готье даже хотел свою дочку женить на фрессоновом сынке, да что-то, видать, не заладилось у них. Зато вот мой обалдуй Марсель вчера попёрся назад в Альбервилль к бернаровой дочке! Влюбился, поди же ты, идиот! Вот всадит в него пулю адвокатская морда — поделом ему будет!

Дальше рассказ Шарля Эдгар не слушал. Всё, что он узнал, постепенно складывалось в интересную картину. Почему-то и семья Бернаров, и семья Фрессонов желали завладеть поместьем во что бы то ни стало. И попытки его купить, и эта грабительская ссуда, и убийство его отца — всё это выстраивалось в звенья одной цепи. Зачем-то эта земля им нужна. Вот только зачем?

Эдгар вспомнил всё то, что ему удалось выяснить из бумаг мсье Бланшара: отец вёл какие-то переговоры с мсье Тревилье из Реюньона, он всего опасался, он спрятал в банке жемчужину, причем не в банке Фрессонов. Кто-то за ним следил, и в итоге Фрессоны же его и убили. Они шаг за шагом подводили плантацию к банкротству, чтобы вынудить её продать. Так что им нужно? Земля? Но что в ней такого? Или земля — только повод завладеть жемчужиной? А значит, привезя её сюда, Эдгар подверг себя ещё большей опасности.

— Так, послушай, — перебил он монолог Шарля о Марселе, — запри Томми во флигеле рядом с Венсаном и глаз с него не спускай. И нужно сделать так, чтобы никто не узнал о том, за что именно он был избит. Скажи всем, что он украл деньги, что тебе на покупку рабов давали. Никто не должен знать, что мы раскусили Фрессонов.

— А, забыл сказать. Ты не помнишь, тебя ещё не было тут, но у нас по осени несколько рабов сбежало. Так вот, оказалось, что не сбежали они… Томми их пристроил. Продал их через этого легавого Мориса Жерома. И опять же сказал, что ему так велел сделать Рауль Фрессон, — Шарль снова посмотрел на свой окровавленный кулак, — а ведь с таким рвением искал их по болотам, сучёныш!

— Послушай… А с чего Гаспар так назвал поместье? Почему «Жемчужина»? — спросил Эдгар, собираясь уходить.

— Да без понятия, — пожал плечами Шарль, — песня вроде такая была. Гаспар часто её напевал. Что-то вроде: «Чёрная жемчужина Аира сердце моё забрала», ну и что-то там про любовь, которая убивает.

— А ты не видел у Гаспара никакой жемчужины сам? — спросил Эдгар, внимательно вглядываясь в лицо дяди.

— Жемчужины? — искренне удивился Шарль. — Нет.

— А он не дарил никаких украшений бабушке? Твоей матери? Кулонов, например. Или, может быть, она сама покупала?