Чтение онлайн

Он вынимает маленькую сигару изо рта, позволяя струйке табачного дыма медленно раствориться в воздухе. Его рука скользит мне за спину, ладонь ложится на моё бедро, вызывая дрожь.

— Но всё равно мне придётся вправить им мозги, Сокровище.

— Но… это не их вина.

Тыльная сторона его пальцев касается моей ушибленной щеки, и я невольно морщусь. Моя губа тоже болит, когда я ем виноградину со стола перед нами.

— Нет, их. Твоя боль — достаточное тому доказательство.

Его тепло приносит мне утешение, его слова тоже, и, как ни странно, впервые я чувствую себя рядом с ним более-менее спокойно. Праздник продолжается, пока к нам не подходит Пендл.

— Капитан…

Его взгляд останавливается на мне, и он понимает, что что-то не так.

Он обрывает фразу, Кайкан рассматривает мою щёку, на которой, должно быть, уже начинает проступать огромный синяк. Я опускаю взгляд от стыда, пытаясь спрятаться от него, и вдруг он берётся за резинку, стягивающую мои волосы, и снимает её. С любопытством я смотрю на него, задавая немой вопрос, но он не отвечает. Однако моя голова тяжёлая, и это словно снимает с неё лишнюю тяжесть.

— Вместе с мисс Роуз и двумя идиотами мы нашли Барри, — Пендл бросает мне понимающий взгляд, — и карту.

Я понимаю, что сведения об этом знакомом должны оставаться в тайне. Он, вероятно, уже предупредил Рейли и Пайки. Штурман протягивает свёрнутую карту — из старой, потёртой бумаги — капитану, который кладёт сигариллу, чтобы взять её.

— У нас не было времени её изучить.

С помощью своей дымки он заставляет карту исчезнуть и благодарит Пендла, который извиняется за моё нынешнее состояние.

— Кто присматривал за ней, когда ты ушёл за Фениром?

Я чувствую колебание Пендла — он не хочет называть имя того моряка. Но, если он этого не сделает, ответственность ляжет на него самого, хотя до этого он прекрасно заботился обо мне.

— Она танцевала с Дервином, затем мне пришлось отойти от стола, и я поручил присматривать за ней Магнусу.

Белый взгляд капитана скользит к этому человеку, с бритой головой и ушами, проколотыми во множестве мест. Тот развлекается, держа в руке бутылку рома, и жадно целует проститутку, явно готовую на большее. Капитан слегка наклоняет голову — он должен знать, что Пендл преданный моряк и никогда не нарушил бы свой долг.

Фенир возвращается и становится неподалёку от нас, чокаясь со своим капитаном. Старший помощник мокрый с головы до ног, но, похоже, это его совершенно не беспокоит.

— Значит… ты пила?

С озорной улыбкой он смотрит на меня, затем перебрасывает мои волосы на одно плечо, и это болезненно напоминает мне поцелуи другого. По телу проходит дрожь, и, словно прочитав мои мысли, он наклоняется ближе к моему уху.

— Можешь быть уверена: он заплатит за это и больше никогда не сможет прикоснуться к тебе.

Мой взгляд встречается с его — его целиком наполняет ненависть. Я почти забываю, что являюсь его пленницей. Он защищает меня из чувства принадлежности? Или по другой причине?

— Да, я пила, но это вина Рейли и Пайки.

Они реагируют так, будто ни в чём не виноваты.

— Лгать позволено только пиратам, мисс Роуз.

Пайки указывает на меня пальцем, говоря с сильным запахом алкоголя изо рта. Капитан продолжает улыбаться — насмешливо, словно пытаясь вытащить правду прямо из моих уст.

— Неужели со временем ты перенимаешь некоторые пиратские привычки, Сокровище?

Закатив глаза, я краснею и признаю свою вину. Да, я пила, потому что сама этого хотела.

— Никогда! Я слишком невинна для этого.

— Вот как? Как это мило.

Он открыто подтрунивает надо мной, забирая свою дымящуюся сигариллу и поднося её к губам. Откинувшись на спинку стула, он поддерживает меня рукой и подлокотником, пока я наблюдаю за тем, как все веселятся и наслаждаются последними часами перед тем, как мы окончательно отправимся в неизведанные воды.

Признаюсь, мне страшно от этой мысли. Я не знаю, как туда попадают, и это наверняка не так просто, как перейти из одной страны в другую. Постепенно меня одолевает усталость, я слышу, как капитан разговаривает со своим помощником, который сообщает ему об этом, а я тем временем медленно уплываю в сон.

Фенир кивает в сторону Розалин, которая заснула у меня на плече. Одним глотком я допиваю свой стакан, чтобы мой помощник снова его наполнил.

— Она, должно быть, совсем пьяна, раз уснула прямо здесь.

Забавляясь ситуацией, я подтверждаю ему, что так и есть, но остаюсь убеждён: проснувшись, она вспомнит всё. Клейтон слишком сильно её отметил, чтобы она смогла забыть. Благодаря якорю я чувствую его на её коже, во всём её существе — она его удержала, и я намерен это изменить, как только у меня появится такая возможность.

— Ну что, как прошёл день в Скулле, друг мой?

Чуть сдвинувшись к спинке, я слышу, как она тихо стонет, прежде чем устроиться ещё плотнее ко мне. О, всеми океанами, от неё исходит божественный аромат.

— Что ж, я дрался, пил и трахался. Значит, день удался.

Мой помощник разражается громким смехом, прежде чем мы снова чокаемся, и я сообщаю ему, что наш верный Пендл нашёл Барри и карту.

— Сначала я хотел бы, чтобы мы спрятали нашу добычу.

Он смотрит на меня так же, как всякий раз, когда я говорю нечто совершенно безумное, затем морщится.

— Океаны Фримаса сейчас под наблюдением, Кай. Это рискованно.

Закатив глаза, я не слушаю его и его благие намерения больше не подвергать себя опасности. Если мы пираты, то именно по этой причине. Неподалёку Амалия проходит вместе с несколькими своими шлюхами, выискивая клиентов на ночь. Когда её взгляд падает на Розалин, на глазах у неё снова выступают слёзы ярости, тогда как мой взгляд застилает белизна. Попробуй только.

Фенир тем временем поднимается.

— Мы уходим на рассвете. Будь вовремя.

Он улыбается мне и направляется к Амалии, которая смеряет его взглядом, прежде чем рассмеяться, как глупая гусыня. Крюк на север будет обязателен, пока мы будем пытаться расшифровать эту новую карту. Я так решил, и он подчинится моему решению, как всегда.

Моя голова тяжёлая, у меня ощущение, будто я нахожусь в другом мире; тепло простыней успокаивает меня, ведь внешний воздух кажется таким холодным. Корабль мягко покачивается, и доносятся крики. Пока волны убаюкивают меня, я не открываю глаз и спокойно наслаждаюсь этим мгновением одиночества. Внезапно я осознаю, что не должна находиться среди мягких простыней, а должна лежать на своём маленьком диване. Крики боли звучат снова, за ними следуют смехи пиратов, которым хочется ещё. Я так резко распахиваю глаза, что дневной свет ослепляет меня. Моргая, я привыкаю к этому сиянию и понимаю, что нахожусь в постели самого капитана. Шторы раздвинуты, открывая вид на всю каюту. Опершись на локоть, я снова слышу мольбы, прежде чем замечаю Дервина, стоящего на стуле перед дверями.