Чтение онлайн

– А кто был Рой Фэблон, друг или враг?

– Рой был другом, одно время очень хорошим другом. Конечно, я не одобрял того, что он принес своей жене и дочери. Джинни было тогда шестнадцать или семнадцать лет, и это служило для нее настоящим ударом.

– А что он сделал?

– Ночью вошел в океан прямо в одежде. Его тело нашли десять дней спустя. Акулы так его погрызли, что его с трудом опознали.

Он провел рукой по своему серому лицу и сделал большой глоток.

– Вы видели тело?

– Да, они попросили меня опознать труп. Это было отвратное зрелище.

– "Отвратное"?

– Ужасно представить себе, до чего мы смертны и что могут сделать с нами волны и время. Я помню Роя Фэблона, когда он был одним из самых блестящих студентов в Принстоне и одним из лучших спортсменов.

– Вы знали его в Принстоне?

– Очень хорошо. Мы жили в одной комнате. Это я привез его сюда, в Монтевисту.

Я встал, чтобы уйти, но он задержал меня у двери.

– Есть кое-что, о чем я хочу вас просить, мистер Арчер. Как хорошо вы знаете Монтевисту? Я не имею в виду топографию. В социальном плане?

– Не очень хорошо. Это слишком богатое место для меня.

– Тогда вы должны знать то, что могу сказать я как старый обитатель Монтевисты. Здесь могут произойти любые вещи, и происходили. Здесь царит климат шампанского, с одной стороны, и наличие бесчисленного количества денег - с другой. Буду с вам откровенен, Монтевиста уже сто лет является международным морским курортом. Свергнутые махараджи уживаются здесь с Нобелевскими лауреатами, дочки владельцев чикагских скотобоен выходят замуж за латиноамериканских миллионеров.

– В этом отношении Мартель не является чем-то необычным здесь?

– По сути дела, если его сравнить с некоторыми обитателями Монтевисты, он просто посредственность. Вы должны всегда помнить об этом.

– Я запомню ваши советы.

Я поблагодарил его и распрощался.

5

Дневная жара становилась изнурительной. Подъезжая к Теннисному клубу, я почувствовал прохладное дыхание бриза со стороны океана. На мачте главного корпуса лениво развевался флаг.

Женщина за дежурным столиком сообщила мне, что Питера, вероятно, можно найти в душевой. Она видела, как он возвращался с пляжа несколько минут назад. Мне было разрешено пройти и подождать у бассейна.

Голубой шезлонг спасателя был свободен, и я уселся в него. Послеполуденный бриз согнал многих любителей позагорать. По другую сторону бассейна под навесом, в защищенном от ветра углу, четыре блондинки играли в карты с той мрачной сосредоточенностью, которая отличает всех карточных игроков.

Здоровый парень в плавках вышел из раздевалки. Он растянулся на кафельной площадочке рядом со мной. Его гладкое простоватое лицо несколько оживлялось выражением какой-то дикости в глазах. Его блондинистые волосы казались совсем бесцветными.

– Что, Питер Джемисон там внутри?

– Да, он одевается. Вы заняли мое кресло, но это ничего. Я могу посидеть здесь.
– Он присел на кафель.
– Вы его гость?

– Я должен с ним встретиться здесь.

– Он делает пробежку по берегу. Я посоветовал ему не напрягаться. Для этого нужна тренировка.

– Но когда-то все же надо начинать.

– Согласен. Я сам не любитель бега. Это выматывает мускулы.
– Он со спокойным удовлетворением посмотрел на свою скульптурную бронзовую фигуру.
– Мне нравится походить на типичного калифорнийского спасателя.

– Вы действительно похожи на калифорнийского спасателя.

– Благодарю вас, - сказал он.
– Я трачу все свободное время на это. Люблю серфинг. Я нанялся на эту работу из-за возможности заниматься серфингом. К тому же я студент колледжа.

– Какого колледжа?

– Государственного колледжа Монтевисты. Единственного здесь.

– А кто там заведует французским факультетом?

– Не знаю. Я изучаю бизнес, рекламное дело и вопросы недвижимости. Очень интересно.

Он напоминал мне молчаливых блондинов, заполнявших калифорнийские берега в пору моей молодости. Там и сейчас полно бродит мальчишек.

– Вы собираетесь изучать французский язык, сэр?

– Я просто хочу получить ответы на некоторые вопросы.

– Может быть, мистер Мартель поможет вам. Он француз.

– А он здесь?

– Да. Я только что разговаривал с ним. Он говорит так же свободно по-английски, как вы или я.

Он показал на кабину на втором этаже, выходящую в сторону моря. В открытом проеме в тени навеса наверху я увидел человека, несшего целую охапку всяких ярких предметов.

– Эвакуирует свои вещи, - сказал спасатель.
– Я предложил ему помочь, но он не захотел, чтобы я занимался его личными вещами.

– Он что, оставляет это место?

– Во всяком случае, он отказывается от кабины. Он сказал, что я могу взять мебель, которую он купил для кабины. Это пляжная мебель, но она совершенно новая, и ему она обошлась, должно быть, в копеечку. Она будет прекрасно выглядеть в моей кабине. Все, что у меня сейчас есть, - это спальный мешок. Все мои деньги уходят на содержание машин.

– Машин?

– У меня фургон для спортивных принадлежностей, - сказал он.
– И мы с приятелем на двоих еще имеем спортивную машину для загородных прогулок. Спортивная машина экономит массу времени.

Парень начал мне надоедать. Беда в том, что их тысячи, таких как он, неопримитивистов, которые никак не вписываются в современность. Но меня внезапно поразила мысль, что, может быть, они даже лучше, чем я, приспосабливаются к нынешней жизни. Они могут жить как беззаботные дикари на берегу моря, в то время как компьютеры и всякие программисты за них делают всю работу и принимают решения.

– Почему мистер Мартель оставляет кабину? Она очень удобно расположена.

– Это лучшая кабина. Вы видите весь берег и море вплоть до самого рифа, где мы занимаемся серфингом.
– Он махнул своей мускулистой рукой. Мистер Мартель обычно сидел там и наблюдал, как мы скользим на досках. Он сказал мне однажды, что занимался серфингом, когда был моложе.

– Он не сказал, где он этим занимался?

– На этом же рифе, я полагаю.

– Он был здесь раньше?

– Этого я не знаю. Во всяком случае, при мне нет.

– И вы не знаете, почему он оставляет свою кабину?

– Ему она не понравилась. Он всегда на что-нибудь жаловался например, вода в бассейне слишком пресная. Он считал, что она должна быть более соленой. Он не ладил с некоторыми членами клуба.

Парень замолчал. В его мозгу происходило какое-то шевеление, породившее внезапную мысль.