Чтение онлайн

– Я сожалею, Хайнц, - невольно улыбнулся Луи, - но судьбе было угодно, чтобы Жись достался мне. Молитесь святому Штефану, пусть он пошлет вам встречу с Рогге.

– Я молюсь, - совершенно серьезно сказал наемник, - и я испытываю большую надежду, что Селестин Стэнье-Рогге будет разрубленный на две половины вот этой самой рукой. Я имею доложить, что каждый из моих воинов убивал не менее десяти предателей. Я также имею доложить, что на них произвели нападения неизвестные мне животные, очень огромные и свирепые. Они произвели затоптание большого числа наших врагов и вызвали в их рядах очень ужасный страх. Кроме этого я слышал громкие и смертельные крики со стороны леса, где в беспорядке отступала большая часть фронтерских изменников, которых я не имел возможности преследовать.

– Вы поступили правильно. Там и так ждала засада.

О том, какой могла быть эта засада, Луи Трюэль постарался не думать. Стадо невиданных зверюг, на удивление вовремя вышедшее из своих болот, наводило на определенные размышления о тех, кто, по словам так и не разжавшего кулаков зеленоглазого великана, "хранил верность крови Арроев".

2895 год от В.И.

Утро 16-го дня месяца Зеркала

АРЦИЯ. ОКРЕСТНОСТИ ЛАГИ.

ЛЕТНЯЯ РЕЗИДЕНЦИЯ

Кто-то открыл дверь и вошел, но Филипп даже не повернул головы: презирать их всех - это единственное, что ему оставалось. Зря он, узнав о смерти дяди Сандера, набросился на Жореса. Тот лишь засмеялся, схватил его за руки и усадил на место. Теперь Жорес не смеется, Рито Кэрна отплатил ему за все... Только бы его не схватили, его и того атэва, что пришел на помощь!

– Сидишь?
– Как же граф Рунский теперь ненавидел этот голос. Предатель и мерзавец, даже больший, чем Жорес и граф Реви. Те сидели и выжидали, чья возьмет, а Базиль сначала был с Тартю и Стэнье на Гразском поле, а потом вместе с ифранцами гонялся за Рафаэлем.

– Ты можешь сколько угодно делать вид, что меня нет, но я есть. Базиль подошел к юноше, вынул книжку из рук, глянул на обложку и пожал плечами.
– Разумеется, "Леонард". Я бы это безобразие сжег на площади.

– Предатели всегда ненавидели людей чести...

– Вот-вот, - Гризье захлопнул книгу и положил на стол, - Леонард был человеком чести, но угробил все, что можно и нельзя. Можешь обливать его слезами сколько твоей душе угодно, но покойник был дурак и погиб по-дурацки.

– Да что ты в этом понимаешь!
– крикнул Филипп и осекся, почувствовав, что краснеет. Он ведет себя как мальчишка, позволяя этому подонку с собой играть.

– В чем? В дураках?
– осведомился братец.
– Очень даже понимаю. Но о них поговорим позже. Я завтра еду на север, наше новое величество изволило дать мне поручение.

Филипп промолчал. Какое ему дело до поездки Базиля, уберется отсюда, и ладно!

– Ты поедешь со мной, так что собирайся.

– Я с тобой никуда и никогда не поеду! Я не желаю тебя знать!

– Угу. А заодно ты меня ненавидишь, презираешь и считаешь мерзавцем, подонком и негодяем, предавшим короля.

– А что, не так?!

– Допустим, что так, - пожал плечами Базиль, - конечно, Арция знала негодяев и покрупнее, но я тоже ничего. Нет, решительно, попадись мне этот Леонард с его честью, я бы сам его убил. И он бы не мучился, и ты бы, глядишь, соображал получше.

– Ты бы с ним не справился, - вскинулся Филипп.

– А из-за угла?
– улыбнулся граф Мо.
– Мы, негодяи, полны коварства и всегда наносим удар ножом из-за угла. Твой дядя - я говорю не про Фернана, а про Тагэре - был лучшим воином Арции. Помогло ему это? Нет. Хотя так, как дрался ОН, твоим леонардам и не снилось.

– Убирайся!
– Филипп понимал, что ведет себя глупо, по-детски, но видеть кривоватую усмешку на красивом лице братца было выше его сил.
– Вон! Убирайся... Или я тебя убью!

– Уберусь, - не стал спорить Базиль, - но убивать меня не надо. За тебя это сделают другие, и гораздо лучше. Я еду в Гвару.

– В Гвару?

– В нее, - подтвердил Базиль, - к Лосю. Везу письмо Тартю. Надо полагать, Рорик проявит меньшую изобретательность, чем твой кумир Кэрна, и просто оттяпает мне голову, но тебя он не обидит. Ты - сын Филиппа и любимый племянничек Александра, а с мозгами у вас не в порядке одинаково, так что споетесь.

– Я никуда с тобой не поеду!

– Даже чтобы посмотреть, как торжествует справедливость? Если хочешь знать мое мнение, а даже если и не хочешь... Тартю пришел надолго. Оргонде не до жиру, лишь бы отбиться. Если эта страна заполыхает, то только с севера. Так что, братец, собирайся. В Мунте тебе с твоим характером и положением делать нечего.

– Я не побегу. Тагэре не бегают!

– Нет, ты не племянник Александра, ты - его сын, а заодно - внук этого клятого Леонарда! Если хочешь что-то сделать, ты должен быть живым и свободным, осел ты эдакий!

– А тебе это зачем?
– нахмурился Филипп.
– Тебе, предателю...

– Для разнообразия. Захотелось предать еще и Тартю. Погоди...

Дверь распахнулась, пропустив Элеонору и незнакомого циалианского рыцаря. Базиль раздраженно посмотрел на мать, но та не удостоила его даже взглядом.

– Филипп, - пропела бывшая королева, - Его Величество дарит братьям своей невесты одну из королевских резиденций. Речной Замок принадлежит вам и Александру, равно как и провинции Эстре и Мальвани, во владение которыми вы вступите, достигнув совершеннолетия. Сигнор Арвэль прибыл, чтобы сопровождать вас.

– Матушка, - тихим голосом осведомился Базиль, - а вы также переезжаете в Речной Замок?

– Мое место рядом с тем из моих сыновей, кто более всего во мне нуждается, - надменно заявила Элеонора, - кроме того, я должна проследить за подготовкой приданого. Разумеется, я буду навещать Филиппа и Александра, но сейчас им нужнее воспитатели и наставники. Этот достойный рыцарь Оленя будет давать уроки воинской доблести, он же и проводит Филиппа и Александра в их новые владения.

– Я - бастард, - твердо сказал Филипп, - и не могу быть хозяином королевской резиденции. Я согласен сопровождать графа Мо в его поездке на север.

– Сожалею, - подал голос Белый, - но это невозможно. Монсигнор несовершеннолетний, его опекуном является Его Величество, а он определил, что братья Ее Высочества Элеоноры должны отправиться со мной. Миссия, порученная графу Мо, может быть исполнена лишь взрослым мужчиной и опытным бойцом. Его Величество не считает возможным подвергать опасности своих юных подопечных.

– Его Величество весьма заботлив, - с непроницаемым лицом заметил Базиль, - что ж, Филипп, поезжайте с ситнором. Вам и впрямь следует многому научиться. Я, разумеется, с разрешения августейшего опекуна, навещу вас по возвращении из Гвары, - Базиль задумчиво тронул книгу.
– Говорят, если перед дальней дорогой откроешь наугад страницу, узнаешь свое будущее... Хм... Что бы это могло значить? "Леонард смотрел на людей, которых знал всю жизнь, и видел их словно бы впервые, а может быть, он впервые смотрел открытыми глазами на свою жизнь..."