Чтение онлайн

2895 год от В.И.

19-й день месяца Зеркала

ДОННАЯ КРЕПОСТЬ

На древней башне, такой же серой, как и осеннее небо, развевалось полосатое эскотское знамя - вернее, не знамя, а несколько широких разноцветных лент, прикрепленных к одному древку. Пришли! Пришли, Проклятый побери!

Луи Трюэль махнул рукой в перчатке своим - дескать, остановитесь - и послал коня вперед. Он поставил на карту все: жизнь людей, которые пошли за ним, месть, долг. Если Лось переметнется к победителю или, послав к Проклятому всех, решит прибрать к рукам Эстре и стать полным хозяином Приграничья, ему никто не помешает. Луи знал слишком многих предателей, чтобы верить до конца кому бы то ни было, кроме... кроме тех, с кем на этом свете он уже не свидится. Он не знал ничего ни о братьях, ни о Сандере, ни об остальных "волчатах", подгоняя своих людей и уводя все дальше и дальше на северо-восток. Ему поверили и за ним пошли, потому что, кроме него, никого не осталось. Хайнц привык подчиняться, Морис Шаотан был слишком подавлен, и граф Трюэль, стиснув зубы, изображал, что знает, как надо поступать.

Каждую ночь он спрашивал себя, правильно ли сделал, приказав отступать на Гвару, - может, стоило захватить корабли и попытаться уйти в Оргонду, как некогда Филипп? Нет, им не дойти, ортодоксы наверняка постарались блокировать Лиарэ, да и время для морских походов неподходящее. Не лучше ли было отступить в Тагэре? И оказаться между Тартю и Ноэлем? Нет, если Лось не изменит договору, они выбрали правильное решение, а если изменит?

Тяжелая решетка дрогнула и со скрипом поползла вверх, затем опустился и мост. Луи ждал. Подленькая часть его сознания шептала: поверни коня и беги. Эскотцы - те же фронтерцы; пока вы были сильны, они с вами пили, вы проиграли - и они вас продадут с потрохами.

На мосту показался высокий парень в серо-черно-малиново-изумрудном плаще. Воин был без шлема, в ярком зимнем берете, из-под которого выбивались длинные соломенные волосы. Луи узнал его - один из тех, кто неимоверно давно сподличал на турнире, ударив по лошадям, а не по всадникам. Тогда в седлах удержались только Рито, Артур и господин Игельберг. Луи словно бы вживую услышал бесшабашный смех мирийца и значительные речи дарнийского наемника... Оба мертвы. Скорее всего мертв и Артур - Бэррот не из тех рыцарей, которые переживают своих королей, для этого он слишком предан и благороден, а он, Луи? Он пережил Сандера и даже удержал Хайнца и Мориса, готовых броситься на Тартю. Удержал и привел сюда, в Приграничье...

– Друг Луи, - желтоволосый эскотец с улыбкой коснулся прикрепленной к берету пряжки с серебряной лосиной головой.
– Донная Крепость приветствует тебя. Желаешь отдохнуть или сменишь коня и продолжишь путь?

Сменить коня? А, понятно... Эскотец (как же его, Проклятый побери, зовут?) принял его за королевского посла. Они же еще ничего не знают, ничегошеньки...

– Я не один, друг.
– Только друг ли он на самом деле?
– Со мной около тысячи людей, в том числе полторы сотни пленных фронтерцев.

Зеленоватые глаза собеседника полыхнули варварской радостью.

– Арция взялась за тростниковых кабанов?! Друг Луи привел авангард? Не сомневайся, господарь выступит немедленно, до зимы мы пройдем до самой Тахены, не будь я Ласло Ра-Дан!

Точно! Ласло Ра-Дан, сын старшей сестры Лося, отменный наездник и рубака, и вроде бы без двойного дна.

– Я привез плохие новости, - четко произнес Луи, - очень плохие, по крайней мере для Арции. Александр Тагэре был предан фронтерцами и графом Рогге и погиб в битве. Мы вырвались, нагнали фронтерцев и разбили, а вожаков взяли в плен, но это ничего не меняет. В Мунте сидит Пьер Тартю.

Ласло молчал, над старой башней кружились какие-то птицы - то ли голуби, то ли вороны.

– А Гаэтано?
– По тому, как дрогнул голос эскотца, Луи понял - Ра-Дан и правда друг.

– Мы поймали его коня, он был без всадника.

– Да, - согласился Ласло, - Рафаэль мог оставить седло только мертвым. Я знаю, сначала умер он, и лишь потом король. Вам надо отдохнуть, Донная Крепость в вашем распоряжении. А я поскачу в Гвару... Проклятый, ну как же это?!

2895 год от В.И.

1-й день месяца Волка

НИЖНЯЯ АРЦИЯ

Серпьент в образе совершенно неуместной в осеннюю пору бабочки отправился на разведку, воспользовавшись отсутствием ветра и проглянувшим сквозь серые тучи солнышком. До Гвары оставалось не так уже и много, но Рито это не вдохновляло. То, что они, оторвавшись от погони, уходили на северо-восток, было мудрым и дальновидным, но мудрые и дальновидные поступки у мирийца с детства вызывали судороги. Более того, Кэрна был уверен, что, если он начнет задумываться о том, что творит, сумасшедшая удача байланте его оставит. Однако северо-восток ничуть не хуже юго-запада, а свалившихся на голову спутников нужно было куда-то девать.

Кэрна предпочел бы остаться один, хотя он спокойно выносил Крапивника, несмотря на его сварливость. С Яфе он тоже спелся, но эрастианский монах, весьма посредственно сидящий на лошади и то и дело осеняющий себя Знаком, это было слишком. А Николай считал своим святым долгом утешать Рито и наставлять его на путь истинный.

Нет, в Гвару! В Гвару! Оставить молельщика Лосю и кардиналу, а самому... На этом мысли Кэрны обрывались, так как загадывать вперед он терпеть не мог. Раньше за него решал Сандер, отвечавший за всех и вся, теперь король и друг мертв. Рито сжал кулаки - в который раз захотелось завыть.

– Размышляющий о прошлом смотрит в небо, а видит ад.
– Яфе в арцийской теплой одежде выглядел диковато, главным образом из-за бороды, с которой не желал расстаться.

– Я согласен взглянуть на ад, если захвачу туда несколько тварей.

– Кровь всегда пахнет кровью, - атэв опустился на корточки рядом с мирийцем, - твое сердце не успевает за ногами твоего коня. Ты остался рядом с телом Эссандера, послав с нами свою тень. У прошлого, как у скорпиона, на хвосте - жало, не нужно держать его за хвост.

– Я не держу, - махнул рукой Рито, - это оно меня держит. И тебя, думаю, тоже, иначе ты давно бы побрился.

– Если судьба скажет мне - обнажи лицо, я это сделаю, но пока она лишь смеется нам в спину, как обокравшая гостя танцовщица. Но ты не хочешь ехать туда, куда мы едем.

– Не хочу, но это нужно. Господарь Гвары может что-то знать, хотя я больше надеюсь на кардинала.

– Зеленому калксу есть дело до земного?
– Яфе невольно скосил глаза в сторону давшей им приют пастушеской хижины, у которой виднелась коленопреклоненная фигурка.
– Воистину, говорящий с небом обладает терпением болотного льва в придорожных кустах.

– Жорж Мальвани был рыцарем. Не знаю, с чего он рехнулся и подался в эрастианцы, но гварский кардинал больше воин, чем монах, а при Беток он и его брат спасли Арцию.

– Тогда мои глаза будут рады видеть зеленый цвет. Ты хочешь оставить Николая в Гваре? Но четки судьбы нанизаны не нами, и там есть и его бусина, - смуглое лицо помрачнело, - мы были призваны спасти Эссандера, но шестихвостый садан рассудил по-своему. Если нет города, в который ты едешь, не миражом ли становится и сама дорога. Моя сабля готова ласкать шеи врагов, но куда пойдут наши кони, друг? Где сын Эссандера? Где чумной источник? Кто из него уже напился?