Чтение онлайн

Виконт был слишком мал, чтобы понять, что двадцать лет назад щеки у Элеоноры Гризье не тряслись, а яркие платья делали ее лишь красивее, но лгала она всегда.

– Шарло!
– Негромкий окрик вернул мальчика к действительности, и он с радостным криком соскочил с коня в объятия вышедшего из зарослей можжевельника маркиза Гаэтано.

– Шарло, слава святому Эрасти! Глазам не верю, откуда ты?

– Ну, - мальчик был слишком рад, чтобы удивиться вопросу.
– Как ты уехал, так Клотильда вышла замуж за барона Фарни... Ты не пугайся, барон очень славный, только его дома нет. Он сказал, что мы с Кати его дети, и взял в замок. Ты же уехал, мы не знали куда...

– Я уехал?
– В глазах Рито мелькнуло удивление.

– Мы спали, - напомнил Шарло, - а ты уехал ночью. Клотильда сказала, что ты велел мне позаботиться о сестре.

– Я ездил в Мунт, - странным голосом откликнулся Кэрна.

– А сейчас ты вернулся? Ты подождешь Эгона?

– Видимо, придется, раз уж он знает все...

– Он за отца! Он его знал, хоть и мало. Эгон дрался с отцом на турнире и проиграл, а отец его отпустил и даже перевязал рану. Эгон говорит, что должен вернуть долг... Ты видел Филиппа и Этьена?

– Нет, - покачал головой Рафаэль, - я видел много всякой дряни, хотя и достойные люди попадались. Ты ничего не слышал об отце?

– Об отце?
– переспросил Шарло, и губы у него задрожали.
– Ты же сказал, что он скорее всего... А потом приехал герольд и прокричал, что его... Его привозили в Мунт и всем показывали.

– Ладно, не будем об этом.
– Рито привлек племянника к себе.
– Как Кати? Как Клотильда?

– Кати хорошо.
– Ему все же удалось не заплакать, хотя очень хотелось.
– Сейчас ее учат вышивать, а я поехал промять Забияку. Клотильда с Эгоном уехали на... коронацию. Нас сейчас зовут Анри и Матильда, мы бастарды барона и Ильды, но привенчанные... <Если мужчина женился на женщине с детьми и признавал их своими, во время свадебной церемонии совершалась еще одна, после чего дети простолюдинов получали все права законных наследников. С нобилями было сложнее, существовало специальное уложение, но "привенчанные" бастарды-мальчики получали потомственное дворянство, отцовскую сигну, хоть и отмеченную кошачьей лапой, и права на наследство, кроме майората и права наследника рода. Девочки становились полноправными дочерьми своего отца.> Рито, значит, Тартю сейчас король?

– Нет! Он победитель. Пока. Но он не король и никогда королем не будет, скорее крыса полетит. Ты знаешь здешние места? Где тут можно подождать твоего барона?

– Может, в лесной сторожке, там между осенней охотой и прилетом лебедей никто не живет, а еду я тебе привозить буду.

– Не мне, - улыбнулся Рафаэль, - а нам. Я не один.

2895 год от В.И.

24-й день месяца Волка

ГВАРА

Жорж Мальвани задумчиво смотрел на Базиля Гризье, которому неподъемные старинные цепи придавали вид кого-то из ранних святых. То, что Тартю назначил его на убой, было очевидно. Удивляло, как граф на это согласился, ведь не понимать, что сделает Лось, прочитав письмо, было невозможно.

– Любуетесь?
– Пленник тонко улыбнулся.
– Ваше Высокопреосвященство, вы не находите, что я похож на святого Алексиса?

– Нахожу, что вы меньше похожи на Жореса, чем мне казалось.

– Верно, у него волосы золотистые, а у меня - скорее русые. Да и нос подгулял... Великоват, хотя форма фамильная. Нет, я не жалуюсь, по сравнению с Рогге или Тартю я красив, как эльф... Кстати, когда мне отрубят голову? Хотелось бы знать заранее.

– Завтра. Отец Флавиан утверждает, что вы отказались ему исповедоваться, но просили об этом меня.

– Я солгал, - не моргнув глазом, сообщил Базиль, - я хотел разговора, а не исповеди.

– Что ж, - спокойно произнес кардинал, - я так и думал.

– Видите ли, Ваше Высокопреосвященство, - счел уместным пояснить пленник, - я и раньше подозревал, что небесам на нас плевать, а после Гразы убедился в этом окончательно. Ну а в то, что, пошептавшись с клириком, можно списать все грехи, я никогда не верил. Если кто и может нас простить, так это мы сами.

– А осудить?

– Ну, судят все, кому не лень. Тут большого ума не нужно.

– Граф Лидда пытался убедить Ра-Гвара оставить вам жизнь. Казнить вас - значит сделать то, что хочет Тартю.

В полутьме глаза Базиля казались лиловыми.

– Да, я новому величеству, похоже, успел надоесть.

– Ра-Гвар обещал подумать.

– Вот как? В таком случае Лидда заставил Лося обещать невозможное.

Жорж невольно улыбнулся.

– Рорик не так уж и глуп.

– Я и не говорю, что он глуп, - пожал плечами Гризье, - но думать он не умеет. Ваше Высокопреосвященство, у меня к вам есть одна просьба. Первая и последняя. Я хочу сообщить вам две вещи. Это, упаси Святой Эрасти, не исповедь, но...
– Базиль задумался, - но я просил бы вас сохранить мои слова в тайне до казни. Лось и так обо мне невысокого мнения, не хотелось бы его усугублять.

– Я постараюсь исполнить вашу просьбу.

– Будет слишком большой наглостью, если я попрошу дать слово Мальвани?

– Вот даже как?

– Клирик может отказаться от данной клятвы, разумеется, к вящей славе божией, а Тигр - никогда.

– Хорошо, - чуть подумав, сказал кардинал Гварский, - я даю слово Мальвани, что не раскрою вашу тайну.

– Она не моя, а ваша. В том смысле, что касается всех, кто убрался из Арции в Гвару. Тартю вас обманывает. На самом деле о судьбе короля разумеется, я говорю об Александре - ничего не известно. Тело, выставленное в Мунте, - это тело Эжена Трюэля, подправленное с помощью магии. Тагэре ищут, но безуспешно.

– Граф!

– Монсигнор. Дайте мне договорить. Рафаэль Кэрна тоже жив и здоров. Я встретил его в окружении весьма странной компании. Атэв, клирик-эрастианец и нечто вовсе несусветное, именующее себя хозяином всея крапивы. Я не сошел с ума, как это ни странно, и я, как вы понимаете, трезв.

– Это был именно Кэрна?

– Я видел его и говорил с ним.

– И вы оба остались живы?

– О, ему ничего не грозило, я был связан, хотя, правду сказать, я для байланте не противник. А что до меня, то мириец никогда не был жадным. С него хватило глаз моего брата, меня он оставил на съедение Рорику и тем, кто отступил в Гвару.

– Вы могли вернуться в Мунт.

– В том-то и дело, что не мог. Я обещал.

– Во имя Проклятого! Зачем вам понадобилось мое слово?! Рорик, узнай он, что Александр может быть жив, вас наверняка отпустит.

– Потому я и прошу вас молчать. Мое признание вот с этим, - Базиль поднял скованные руки, - весьма смахивало бы на трусость, а я хочу умереть прилично. И хочу, чтоб вы знали правду о Гразе и о Кэрне. Хотя о нем вы скоро услышите. Маркиз не в состоянии долго хранить инкогнито, а его спутники - и вовсе как морковка на снегу. Но вы дали слово Мальвани...

– Да, - кивнул Жорж, - хотя приносить жизнь в жертву глупой фанаберии - преступление.

– А у меня, кроме этой фанаберии, ничего нет, - засмеялся Гризье, так пусть хоть она останется. Вы - "тигр" по праву рождения и никогда не жили в шкуре "пуделя". Я не знаю, кому и что хочу доказать. Скорее всего себе самому, но никто не скажет, что я скулил и ползал на брюхе. Проклятый! Вы все-таки заставили меня исповедоваться.

– В таком случае придется вам услышать, что вам дадено отпущение.