Чтение онлайн

– Заходите, присаживайтесь. Антон, обождите здесь, пока мы с подполковником прогуляемся.

– Но, товарищ генерал-лейтенант, я же всегда должен быть рядом.

– Знаю. Не волнуйтесь, капитан. Тут нас никто не съест. Под мою ответственность.

Антон молча отошел в сторону и сел в кресло около небольшого столика. Генерал кивнул мне на дверь и двинулся вперед. Выйдя из домика, мы пошли по тропинке дальше.

– Товарищ генерал-лейтенант, тут ко мне Травников приезжал. Какой-то он странный был, как не в себе.

– Знаю, Александр Сергеевич, знаю. Я в курсе.

– Что с ним случилось?

– Узнаете.

Генерал больше ничего не говорил, и я к нему с вопросами не лез. Деревья неожиданно расступились в стороны, и мы вышли на небольшую полянку. Точнее, на кладбище. На нем в несколько рядов стояли памятники.

– Что это, Виктор Петрович? Куда мы пришли?

– Это наше кладбище, Александр Сергеевич. Здесь похоронены наши сотрудники. Те, кто погиб за время существования нашего отдела. Первые два ряда — испытатели, те, кто не вернулся. Остальные погибли по другой причине.

– Мои прежние охранники тоже тут?

– Да, последний ряд. Не под всеми памятниками лежат люди. Некоторые из них погибли далеко отсюда, и не все тела мы смогли найти. Некоторые по просьбе родственников похоронены в других местах. Но памятники всем стоят здесь. Все наши сотрудники приходят сюда, когда начинают работать. Память, Александр Сергеевич, — это такая вещь, которая очень сильно нам помогает. Иногда мы сами не осознаем, насколько важно для нас помнить обо всех, кто был перед нами.

– Понимаю, товарищ генерал…

– Да… Пойдемте дальше.

Еще метров через пятьсот мы вышли к комплексу двухэтажных домиков. Запрятанные под деревьями, эти домики были совсем незаметными. Между собой они соединялись застекленными воздушными переходами. Подойдя к одному из домиков, Яковлев вытащил из кармана пластиковую карточку пропуска и провел ей по считывателю. Щелкнул замок. За дверью оказался коридор, чем-то напоминавший больничный. Возможно, это мне показалось из-за запаха, свойственного любому медицинскому учреждению. Справа и слева находились двери, рядом с которыми в стене были сделаны большие окна. Навстречу нам вышла миниатюрная девушка в белом халате.

– Товарищ генерал?

– Не волнуйтесь, Людочка. Мы ненадолго. Занимайтесь своими делами.

Генерал прошелся по коридору и остановился около одной из дверей. Я подошел ближе, и прочитал табличку — 'Капитан Громов Михаил Павлович'. В окно была видна кровать, на которой лежал человек, накрытый одеялом. Рядом стояла стойка с мониторами. На мониторах сверкали огоньки, бегали какие-то диаграммы.

– Кто это, товарищ генерал-лейтенант?

– Здесь лежат наши испытатели. Те, кого мы еще надеемся вытащить. Пройдите дальше. Я вас подожду здесь.

Я шел по коридору, читая таблички на дверях. 'Старший лейтенант Рюмин Игорь Петрович', 'Майор Тахиев Ильяс Анварович'. Всего таких табличек было девять. У последней из них я остановился. 'Старший лейтенант Травников Виктор Александрович'. Травников? Я повернулся и подошел к Яковлеву.

– Там, в конце коридора. Старший лейтенант Травников, это…

– Да. Это его внук. Теперь вы понимаете, почему он находится в таком подавленном состоянии?

– Так что же, последний из испытателей…

– Да. Академик не мог рисковать.

– И поэтому отправил своего внука?

– А как бы вы поступили на его месте?

– Не знаю. У меня нет ответа. А как давно здесь лежит первый?

– Семь лет.

– И что же вы собираетесь делать?

– Все, что могли, мы уже сделали. Ваше появление было для нас последней надеждой. Видимо, мы что-то не учли в наших расчетах. Травникова надеялись вернуть уже через неделю. Однако, этого сделать не получилось. Вот так, Александр Сергеевич. Теперь вы знаете все.

– И что же я должен делать в данном случае?

– А вот на этот вопрос ответа нет уже у меня.

Мы вышли на улицу и зашагали по тропинке назад. Подойдя к дому, где находился его кабинет, генерал повернулся ко мне.

– Я еще останусь здесь, поработаю. Вы можете возвращаться назад. До свидания.

– До свидания, товарищ генерал-лейтенант.

Смеркалось. Я сидел на лавочке и смотрел на потухающее небо. Сзади чуть скрипнул песок, по дорожке подходил Антон.

– Не помешаю?

– Садись.

Он присел рядом. В его кармане что-то забормотала рация. Он прислушался, коротко ответил: 'Понял'. Я посмотрел на него.

– Ты Травникова знал?

– Младшего? Знал. Он у нас в отделе раньше работал.

– Давно?

– Сразу после училища пришел. Это уже потом его в группу испытателей перевели. Всего год назад.

– Скажи, Антон, вот это место… 'госпиталь', это что, действительно госпиталь?

– Да. Точнее, теперь это только его часть. Та, где проходят реабилитацию испытатели. Первые попытки 'выхода' были сделаны именно там.

– 'Выход'? Что это?

– Так у нас называют попытку заброса.

– Надо же… никогда бы не подумал… А ты-то откуда все это знаешь?

– Так у нас основная работа — обеспечение безопасности персонала и испытателей. Вот и ездим повсюду.

– Странно, на первый взгляд, этот ваш 'госпиталь' — обычный профилакторий. Ни сооружений тебе серьезных, ни охраны… Даже кабинет у генерала какой-то весь из себя устарелый.

– А что, надо по периметру танковый полк разместить? И вышки пулеметные поставить? Там в охране почти батальон сидит, просто их не видно. Вся территория контролируется техникой. Вы один, без генерала, и десяти шагов бы не прошли. А кабинет… это кабинет первого начальника Управления. Он почти всегда такой был, его никто не трогает. По традиции, перед 'выходом' испытателя инструктирует лично начальник Управления. В этом самом кабинете. Он раньше другим был, еще приемная была, но здание перестроили, вот и увеличили кабинет за ее счет. С той поры так и стоит.

– Хм… Традиции, говоришь? И какие они еще тут есть?

– Разные. У каждой службы своя имеется.

– И что, руководство этому не препятствует?

– Нет. Даже негласно одобряет. Считается, что они способствуют укреплению коллектива.

– Везде бы так…

– Да, неплохо было бы.

Мы еще посидели около получаса. Потом в кармане у Антона снова забормотала рация и он, извинившись, поднялся со скамейки и ушел куда-то в темноту. Следом за ним ушел и я.

Войдя в дом, я подошел к шкафу и на ощупь отыскал там начатую бутылку коньяка. Плеснул себе в рюмку и сел с ней у камина.