Чтение онлайн

– Доты помнишь?

– Какие такие доты?

– Здрасьте, приехали! Пять дней как там весь первый взвод лег!

– Вот когда тебе прикладом в лоб закатают, я тебя опосля этого и порасспрашиваю про что-нибудь эдакое. Память у меня отшибло чуток, понял? Что-то помню, а что-то нет.

– Ну, так бы и сказал…

Со слов белобрысого солдата выходило, что первый взвод нашей роты совсем недавно осуществлял разведку боем одной неприятной высотки. Высотка эта стояла на редкость удачно для немцев и крайне неприятно для нас. Немцы просматривали с нее всю нашу оборону и вглубь и по ширине — сколько глаз хватало. Судя по точному артиллерийскому огню, там сидели еще и артнаводчики. Вот командование и отправило первый взвод выбить оттуда немцев. Небывалое дело! Им даже обеспечили артподдержку! Правда, легче им от этого не стало. Немцы успели оборудовать на горке дот. И похоже, что не один. Короче, назад никто не вернулся… Вот теперь, на эту высотку хотят направить и нас.

– Хренасе… Надо будет с капитаном потолковать на эту тему.

– Да у тебя похоже, не только память отшибло, но и соображаловку! Ты с кем говорить-то решил?! С этим?! Да ему на нас плюнуть и растереть. Нас положат, так новых пришлют!

– А за невыполнение приказа с него спросят! Это ты понимаешь?

– Ну, это тебе со своей старшинской кухни виднее, мы с начальством не общались, где уж тут?!

Так, похоже, что этот болтун кое-что про меня знает. Ну, держись…

Через полчаса я отпустил его за чаем, а сам остался сидеть, прикидывая и сопоставляя услышанное. Персонаж мой в прошлом был ротным старшиной. Судя по всему, мужик он был опытный и авторитетный. Воевать умел, и делал это уже не первый год. Вот на почве целесообразности некоторых поступков, он и столкнулся с вновь назначенным командиром роты. Иными словами — помешал (непонятно, как) поднять роту в самоубийственную атаку на прорвавшиеся немецкие танки. Танки эти в итоге сожгли ПТОшники, а Леонов за это угодил в штрафную роту. Ходили слухи, что командир роты временно окривел на один глаз, но так это или нет, никто тут, естественно, не знал. Отчасти из-за этого, меня и невзлюбил наш старший лейтенант.

****************************************************************************************************

Вернулся с чаем белобрысый — Игорь Микляков. Принес полный котелок и пару ломтей хлеба. Хм, с этим можно жить! Первую кружку я высадил залпом, уж больно во рту горело. Полное впечатление, что по горлу прошлись напильником. А вот уже вторую я пил неспешно, растягивая удовольствие.

– Воздух! — резанул по ушам крик. Кто-то часто бил по железяке и этот противный дребезг враз поднял всех на ноги. Микляков уронил на землю кружку и вскочил.

– Куда?! — одернул я его за гимнастерку. — Сядь и не отсвечивай!

– Так ведь немцы летят!

– Лично за тобой? Я пока еще ни одного не вижу.

– В сарай надо!

– Чтоб тебя там и похоронили? Они же первым делом именно по домам и поддадут. Если других целей у них нет, будут бомбить дома. И чем больше этот дом, тем вероятнее по нему и врежут.

– Так и тут накроют!

– Интересно — как? Я вот между этими бревнами лягу — ни один осколок не пролетит.

– А если прямо сюда — и бомбой?

– В дом она вернее прилетит. Впрочем, как знаешь. Беги, а я тут пока подожду.

Белобрысый исчез, будто его сдуло ветром. Я прихлебнул чай — не остыл пока, хорошо! Где же немцы? Ага, вот они. Один, второй, третий… все? Все. Суматошно захлопала зенитка, судя по всему 37-миллиметровка. Или еще что-то? Не помню, что там тогда было, кроме этого? Ее поддержали огнем пулеметы. Один, второй… и хорош. Да, противовоздушная оборона тут не особенно сильна. Самолеты приблизились, ага Ю-87. 'Лапотники'. Хреново. Эта штука и летать умеет и бомбить, да и стрелять может неплохо. Не обращая внимания на редкие шапки разрывов, ведущий 'Юнкерс' лег на крыло. И куда ж это ты метишь? Понятно, что не сюда. Я отставил кружку в сторону и приложил руку ко лбу козырьком. Что-то я эти маневры не просекаю… А вот если дальше пройти? Оттуда и обзор получше? Ну-ка… Ага, с этой точки было видно, что самолеты пикируют куда-то на окраину, метров за восемьсот от нас. Вот и первый разрыв, второй, еще… Неслабо они взялись, сейчас там кому-то поплохеет. Второй заход.

– Леонов!

Это еще кто? А старший лейтенант… Лежит под телегой, это он так от бомбежки спрятаться хочет? Ну, в добрый путь.

– Что такое, гражданин старший лейтенант? Помощь нужна?

– Почему по улице ходишь?

– Так на крышу лезть несподручно.

– Ложись!

– Зачем? Самолеты далеко, у них своя цель. За одиночным человеком не погонятся. А хоть бы и так, тогда от другой, более важной цели отвлекутся. Тоже неплохо. А меня еще поймать надо…

– Ложись, я приказываю!

Опять неподчинение приказу в боевой обстановке? А ведь может, скотина, если захочет.

Бу-бух! Ох и неслабо рвануло! Трындец зенитке. Там, куда пикировали самолеты, вовсю разгоралось пламя.

– Копец медсанбату, — проговорил кто-то около меня. Прижавшись к поленнице дров на земле лежал незнакомый мне боец.

– Что?

– Я говорю, медсанбат там. Их и бомбили.

– Так чего ждем?! Туда надо, может и вытащим кого, если успеем! Давай, народ тащи! Пулей!

Боец метнулся в сторону. В два прыжка я подскочил к сараю, рванул ворота на себя.

– Подъем!!! За мной, бегом — марш!

В сарае лежало на полу и ныкалось вдоль стен человек пятьдесят. Услышав мой оклик, они повернулись в мою сторону.

– Что, блин, засели?! Медсанбат горит! Бегом, там наши раненые! Сами свалитесь — также подыхать будете, в случае чего?! А ну — марш за мной!

Я повернулся и бросился в сторону пожара. Пробежал метров тридцать и услышал, как за моей спиной вразнобой забухали в землю десятки сапог…

– Давай, еще плесни! Не жалей воды, тут полный колодец!

Невысокий боец, совсем мальчишка, поливал мне на руки из ведра. Черт, ну и извозился же я! Вылитый трубочист! Смех смехом, а гимнастерку прожег. И где теперь новую брать? Слева загомонили и я покосился туда. Около кучки штрафников, вытаскивавших из дымящегося дома очередного раненого, засуетились санитарки. Отобрали его, ловко погрузили на носилки и потащили куда-то в сторону. Освободившиеся штрафники подошли ко мне.

– Что делать будем, дядя Саша?

– А там, что — нет никого уже?

– Последний это был.

– Тогда отмывайтесь, пока вода есть. Стройтесь и назад пора. А то, нагрянут тут отцы-командиры…

– Уже…

– Что — уже?

– Уже нагрянули. Вон смотри, — и говоривший показал рукой на другой конец улицы. Там уже рассыпались в строй автоматчики в фуражках с малиновым околышем. В нашу сторону быстро шло несколько человек. Впереди быстро шагал капитан, за ним следом — остальные командиры нашей роты. Так… приехали.

– Ладно, мыться будем после. Сейчас строиться! В два шеренги — становись!

Бойцы быстро построились. Так, а мне теперь куда? В строй? А кто будет с прибывшими объясняться? Думается мне, что кирпич на этот раз мимо не пролетит…

– По порядку номеров — рассчитайсь!

– …Семьдесят седьмой! Расчет окончен.

– Гражданин капитан! Разрешите доложить? — повернулся я к подходящим. Капитан был уже рядом и его лицо не предвещало ничего хорошего.

– Арестовать! — кивнул он на меня. В ту же секунду, шедшие сбоку от него автоматчики, лихо завернули мне руки за спину. Больно, однако! Строй за моей спиной глухо загудел, рассыпаясь на отдельные кучки.