Чтение онлайн

Есеня потупил глаза. У него, конечно, появлялась мысль стать таким же ученым, как Полоз. Чтобы разговаривать с благородными на равных. Но восемь лет… Об учебе он имел самые мрачные воспоминания. Нет, восемь лет такого кошмара ему не пережить.

–  Я сейчас не могу. Мне надо… надо кое-что узнать и возвращаться в Олехов.

–  Я не говорю - прямо сейчас. Ты можешь приехать потом, летом, или через год-другой. Здесь хорошо летом, очень тепло.

Есеня решил не обижать старика и ответил, что подумает. А заодно напомнил про мучивший его много лет вопрос - о звездах.

–  Ну, давай о звездах, - улыбнулся Улич.
– Ты знаешь, что Земля круглая?

–  Чего?!
– фыркнул Есеня.

–  Земля, на которой мы живем, - это огромный шар.

–  Да ерунда это… - пробормотал Есеня уже не так уверенно.

–  Посмотри на море. Здесь это видно особенно хорошо. Вон, видишь, у самого горизонта идет парусник? Через полчаса будут видны только мачты, потом и они начнут исчезать, словно он спускается вниз, как по ступенькам, - Улич начертил на песке длинную дугу и на ее конце - маленький кораблик. А потом - человечка в центре и линию его взгляда, которая упиралась в верхнюю часть мачты кораблика.

–  Ну… - Есеня почесал в затылке, - ну допустим… И что, если все время идти прямо, можно прийти в то же самое место? Так, что ли?

–  Можно. Только идти придется очень долго. Я определил примерный диаметр Земли, и мои расчеты совпали с расчетами других мудрецов. Ты знаешь, что такое диаметр?

–  Конечно. У всего круглого есть диаметр.

–  А как, зная диаметр, найти длину окружности, знаешь?

–  О, это гораздо проще, чем с треугольником! Я мерил ниткой, и получалось всегда одинаково. Диаметр надо умножить примерно на три.

–  Так вот, диаметр земли - больше десяти тысяч верст. И идти по кругу придется больше тридцати тысяч верст!

–  Это примерно три года идти! Всего-то!
– усмехнулся Есеня. Учиться и то дольше!

–  Послушай, а как ты это посчитал?

–  Да очень просто! Если в день проходить верст двадцать пять, то сто верст за четыре дня пройдешь, правильно? Ну, а всего триста раз по сто верст.

–  Да, учитывая, что ты и читать толком не умеешь, это очень неплохо, очень…

–  Да умею я читать. Не люблю только.

Идея Улича о том, что Земля вращается вокруг солнца и при этом вертится вокруг себя, Есеню потрясла. А главное, она объясняла почти все. Кроме звезд, которые движутся отдельно от остальных.

–  Ты не устал?
– спросил старик, когда Есеня задумался, пытаясь представить себя на летящем и кружащемся шаре.

–  Не, я просто думаю. Можно я немножко подумаю один?

–  Конечно. А я приготовлю поесть. Я совсем забыл об этом: ем только утром и вечером, а то и вовсе один раз в день. Но ты, наверное, привык по-другому?

–  Да не, я могу весь день не есть.

–  Ты - молодой, ты растешь, тебе надо есть гораздо больше, чем мне. И не мучную болтушку, а кашу с мясом, молоко, фрукты…

–  А Полозу? Ему, наверно, тоже надо есть хорошо, чтоб он выздоровел?
– вдруг спохватился Есеня.

–  Пока нет, но скоро потребуется.

Почти неделю Есеня провел в разговорах с Уличем. Полоз все время спал - старик для этого что-то шептал ему на ухо, - а если и просыпался, то был каким-то странным и, похоже, плохо понимал, что происходит. Это сильно удивляло и пугало Есеню, ведь в тот вечер, сразу после ранения, Полоз говорил с ним совершенно нормально и даже улыбался и шутил. Есеня подозрительно смотрел на его лицо, стараясь угадать, лучше ему или хуже, но спросить почему-то боялся.

Как-то вечером, когда Улич, сидя перед открытой печной дверцей, рассказывал Есене о том, как измерял диаметр земли, Полоз неожиданно проснулся, хотя должен был спать до утра.

–  Эй, Балуй… - тихо позвал он.

Есеня тут же вскочил и склонился над Полозом. Света не хватало, и Есеня зажег свечу, на секунду сунув ее в печь. Улич тоже поднялся и сел на лавку, всматриваясь в лицо Полоза. Но потом вздохнул с облегчением.

–  Жмуренок, где это мы?
– спросил Полоз.

–  Мы? Я же рассказывал, ты что, не помнишь?

–  Не-а. Ничего не помню. Этот человек, кто он? Мы в его доме?
– Полоз говорил очень тихо, и Есене приходилось нагибаться к его губам.

–  Да, - Есеня закусил губу: ему было страшно.

–  Чего ты куксишься? Он хорошо тебя учит. Я давно слушаю.

–  Учит?
– Есеня поднял брови.
– Он же просто рассказывает!

–  А учат как, по-твоему?
– Полоз еле заметно улыбнулся.
– Я сильно ранен?

–  Я не знаю… - беспомощно пробормотал Есеня, но Улич вмешался.

–  Ранение я бы очень тяжелым не назвал, но я долго не мог остановить кровотечение, и к нему добавился отек.

–  Вы врач?
– спросил Полоз старика.

–  Я умею лечить тяжелые болезни, - пожал плечами Улич.

–  Наложением рук?

–  Не только. Ваши способности внушать сильно мне мешают.

–  Как вы считаете, у меня есть надежда?

Есеня замер. Он не сомневался, что старик скажет правду, и очень боялся этой правды.

–  Жить вы будете. О последствиях говорить пока рано, но здравый ум вы сохраните, это ясно. Может быть, память станет хуже, может, зрение. Ранения этой области часто ухудшают зрение.

–  Спасибо вам. Я заплачу, не сомневайтесь…

–  Я не беру денег за лечение.

–  Полоз, у нас нет денег, у нас украли кошелек!
– сунулся Есеня, но Улич толкнул его в бок и недовольно покачал головой. Есеня и сам понял, что сморозил глупость: теперь Полоз будет волноваться, и ему снова станет плохо…

–  Ты только не волнуйся. Я заработаю. Ты же сам говорил, можно в порту заработать… - поспешил он исправить положение.

Полоз снова слабо улыбнулся и сказал:

–  Лучше сходи к Остроуму. Спроси… - он глянул на Улича, - сам знаешь. Спроси, кто может знать. Скажи, что это я тебя прислал.

На следующее утро Есеня чуть свет побежал в город - исполнять замысел Полоза. Надо сказать, он очень гордился тем, что Полоз доверил ему это, и нисколько не сомневался, что сможет сам выяснить все о медальоне. Улич велел ему купить для Полоза яблок и еще один заморский фрукт, который назывался гранат, - в Урде это стоило не так уж дорого.

Дом Остроума он нашел с трудом, хотя и был там два раза: все улицы казались ему одинаковыми. Как и в прошлый раз, он пробежал по дорожке к крыльцу, постучал в дверь, но не дождался ответа и вошел. Если раньше в огромной комнате для занятий шумели ученики, то теперь там стояла подозрительная тишина. Есеня заглянул в щелку и увидел, что молодые люди заполнили все ступени - их было человек двадцать.