Чтение онлайн

–  Кто?
– спросил Есеня.

–  Благородные господа, кто же еще!
– прошипел Полоз сквозь зубы.

–  Они знали о том, что это может быть другой Харалуг?

–  Ну да! Они боялись последней заповеди, они боялись его имени! Вспомни: стоило упомянуть Харалуга при Изборе - и он бледнел до синевы! Между прочим, в Оболешье это имя под запретом. Ни одна мать, ни один отец в здравом уме не назовут так своего ребенка!

–  Это необязательно должно быть домашнее имя, это может быть прозвище, данное подростку. Ведь Харалуг получил это имя не при рождении, я прав?
– уточнил Улич.

–  В Оболешье еще не родился столь выдающийся человек, которого прозвали бы Харалугом, - пробормотал Полоз, - это стало бы большой честью для любого из вольных людей. Но, возможно, где-нибудь в деревнях, где слава Харалуга не столь велика… Или в кругах, где к нему относятся предвзято… Среди стражи или ущербных ремесленников… Балуй, ты знаешь кого-нибудь с таким именем?

–  Не-а, - Есеня покачал головой.

–  Нам надо обойти все Оболешье, чтобы его найти!
– усмехнулся Полоз.
– Но нас много - я думаю, это получится!

–  А если мы никого не найдем?

–  Если мы никого не найдем, мы женим тебя на Гоже, она родит мальчика, и мы назовем его Харалугом, - Полоз засмеялся.

–  А что?
– Улич поднял и опустил брови.
– Это тоже вполне допустимо. Вы ждали много поколений, можно подождать и еще несколько лет, пока ребенок родится и подрастет.

–  Ничего себе, - Есеня обиженно изогнул губы, - это сколько ждать!

–  Но сначала мы все же поищем!
– утешил его Полоз.
– И почему только в Оболешье? Можем начать с Урда, здесь ведь запрета на это имя не было. Все равно до весны тут торчать.

На следующее утро Есеня чуть свет побежал к Остроуму, чтобы успеть до начала занятий. И учитель, выслушав его сбивчивый рассказ, полностью согласился с Уличем: если сила заклятия нарушена Словом, любой человек по имени Харалуг в любое время может открыть медальон. Кроме того, он подкинул Есене идею о том, как его искать в Урдии: власти города ведут учет рождений, смертей, свадеб и прочих важных событий в жизни людей, и все это записывается в метрических книгах. Полистать их не так уж сложно - клерки архивов с радостью возьмут деньги за доступ к ним. Это проще, чем расспрашивать людей на улице. Кроме того, Харалугом могут звать невольника, и учет всех рабов, продаваемых и покупаемых в Урде, тоже ведется в специальных книгах.

Есеня поинтересовался ценой этих услуг: серебреник за день поиска в архиве. Это его вдохновило. Два серебреника он уже скопил - возможно, ему хватит и двух дней! А если не хватит, он заработает еще.

Но ни Полоз, ни Улич не разделили его радости. Улич написал на полу одно слово и предложил Есене его прочесть.

–  Ха-аз… рцы-аз, - Есеня долго шевелил губами.
– Харалуг, правильно?

–  И как ты собираешься смотреть метрические книги, если столько времени читал одно слово?
– рассмеялся Полоз.

–  Да я научусь - трудно, что ли? Мне только вспомнить надо, я же умею, меня батька учил!

–  Вот давай, вспоминай, - кивнул Полоз.

И теперь Улич учил его грамоте.

–  Не надо, забудь ты эти названия! Каждая буква - это какой-нибудь звук. Буква червь - звук ч, буква аз - звук а. Вот по звукам их и запоминай. Ч-а, ча. Понял?

Улич вычертил всю азбуку на полу и заставил Есеню повторить, какая буква какому звуку соответствует. Пошло значительно проще! Два дня старик писал слова на полу, а потом велел попросить у Остроума какую-нибудь книгу. Есеня тут же вспомнил о лечебнике, который читал не меньше полутора лет, - и его едва не стошнило. Оставалась надежда, что книгу Остроум не даст, но и тут его ожидало разочарование.

–  Какую бы ты хотел?
– спросил его учитель.

–  Любую, - Есеня недовольно сжал губы.

–  У меня есть книги по геометрии, но в них мало слов, такая, наверное, не подойдет.

–  Подойдет!
– обрадовался Есеня и тут же прикусил язык: он забыл, что читать все равно надо, и читать быстро, как Полоз или Улич.
– То есть, конечно, надо где букв побольше…

–  Возьми вот эту, про путешествие за море. Очень интересная.

Есеня вздохнул: какая разница? Что лечебник, что путешествие… Пока до конца строки дойдешь, начало все равно забудешь.

И каждый вечер, собрав волю в кулак, Есеня садился перед печкой со свечой и начинал складывать буквы в слова. Полоз и Улич слушали его невнятное чтение и изредка поправляли. Однажды, когда Есеня открыл книгу на четвертой странице, Улич неожиданно закрыл ее и сказал:

–  Сначала расскажи нам, что ты успел прочитать.

–  Зачем?

–  Ты прочитал три страницы. Что там было написано? О чем?

–  О путешествии… - Есеня почесал в затылке: не слишком ли много от него хотят?

–  А именно?

–  Ну… о путешествии и все. Корабль там и все такое…

–  Начинай сначала, - Улич раскрыл книгу на первой странице.

–  Как? Почему?

–  Какой прок в чтении, если ты не понимаешь смысла?

–  Да так я целый год читать буду!

–  Даже если ты будешь читать ее десять лет, по-другому все равно нельзя. Начинай.

Теперь они заставляли его повторять каждое предложение - своими словами, - и вскоре Есеня понял, что это рассказ. Человек всего лишь рассказывает о том, как они собирались в дорогу, грузили корабль и отчаливали от берега. А потом случилось чудо. Он прочитал: «Соленый ветер натянул паруса», и вдруг увидел причал… Впереди - море, и парус надувается, и пахнет солью…

–  Ну? Чего замолчал?
– спросил Полоз.

–  Здорово. Соленый ветер…

–  Давай дальше! Еще и не то будет!

Есеня прочитал книгу за неделю. В субботу он не пошел в кабак, а в воскресенье специально встал пораньше. Диковинные рыбы, неистовые бури, неизведанные земли, населенные черными людьми, растения с широкими листьями и сладкими плодами, ядовитые гады и огромные звери с хвостом вместо носа… Ему казалось, он видел их собственными глазами!

–  Ну что? Понравилось?
– хитро усмехался Полоз.
– Смотри, привыкнешь!

–  К чему?

–  К интересным книгам. Метрические книги поскучней будут.

Когда клерк показал ему на полки, забитые огромными, толстыми томами, Есеня присел от испуга: этого не прочитать и за всю жизнь. Полоз, конечно, научил его, как надо действовать: просматривать все записи и искать букву «Ха». И ни в коем случае не читать все подряд! Но количество полок Есеню поразило. Клерк его успокоил, указав на книги, в которых речь шла о живых людях, а не об их умерших предках. Но и это оказалось внушительным: пять томов о бракосочетаниях и девять - о рождении детей. Они договорились, что за половину серебреника Есеня смотрит книги до полудня.