Чтение онлайн

– Он нам не говорил. Просто сказал, что уезжает.

– Он никуда не хотел ехать, - говорит Ронни.
– Просто отстал, потому что он...
– Замолкает, чтобы правильно выстроить слоги в слове, и на этот раз ему это удается:

– Копуша.

– Вот этого не надо, - качает головой Эбби.
– Что, если... что, если этот парень добрался до него, кретин? Ты хочешь, чтобы люди говорили, будто все произошло, потому что он не смог ехать с одной скоростью с нами? Что он погиб, потому что мы оставили его одного? Ты хочешь, чтобы люди говорили, что мы виноваты?

– Да ладно, - отмахивается Ронни.
– Ты же не думаешь, что Бырак... Рыбак схватил Тая, не так ли?

– Я не знаю, и мне без разницы. Даже хорошо, что его нет.

Он мне уже порядком надоел.

– Ага, - вроде бы Ронни такое объяснение устроило. "Какой же кретин, думает Эбби.
– Полнейший, законченный кретин".

Если вы в это не верите, подумайте, с чего это Ронни, который силен, как лошадь, терпит индейские ожоги Эбби. Конечно, придет день, когда Ронни больше не станет терпеть и от души вмажет Эбби, но последнего это не волнует. С попытками заглянуть в будущее у него дело обстоит еще хуже, чем с прошлым.

– Ронни, - продолжает Эбби.

– Что?

– Где мы были, когда Тайлер уехал?

– Э... У витрины "Универмага Шмитта"?

– Точно. И куда он поехал?

– Он не сказал.

Эбби видит, что эта версия уже стала для Ронни истиной, и поворачивается к Ти-Джи:

– Ты понял?

– Понял.

– Тогда поехали.

Они едут. Кретин чуть обгоняет Эбби и Ти-Джи, когда они сворачивают на обсаженную деревьями улицу, и Эбби этому не мешает. Подъезжает чуть ближе к Ти-Джи и спрашивает:

– Что ты там еще видел? Кого-нибудь? Человека?

Ти-Джи мотает головой.

– Только его велосипед и кроссовку.
– Он замолкает, вспоминая.
– Еще там валялись листья. С зеленой изгороди. И вроде бы перо. Воронье перо.

Эбби его не слушает. Он ищет ответ на другой вопрос: неужели Рыбак в это утро так близко подобрался к нему? Настолько близко, что утащил одного из его друзей. Кровожадной его части мысль эта нравится, приятно представить себе, как монстр убивает Тая Маршалла, который в последнее время все больше раздражал его, и готовит из него ленч. Но другая его часть детская, в ужасе (эта часть обычно берет верх поздним вечером, когда он лежит без сна в кровати, глядя на тени, обретающие страшные формы и надвигающиеся). Есть в нем и еще одна часть - взрослого, которая интуитивно и незамедлительно принимает меры, дабы избежать внимания властей, на случай, если исчезновение Тайлера поставит на уши весь город.

Но самое главное, как и Дейл Гилбертсон, и отец Тая, Фред, Эбби Уэкслер не верит, что такое может случиться. Просто не может заставить себя поверить, что Тайлера больше нет. Даже после Эми Сен-Пьер и Джонни Иркенхэма, которого порезали на куски, развесив их в старом курятнике. То дети, о которых Эбби слышал в вечерних новостях, выдумки из Телеландии. Он не знал Эми или Джонни, поэтому они могли умереть, как всегда умирают люди в кино или на телевидении. Тай - другое дело. Тай только что был рядом. Он говорил с Эбби. Эбби говорил с ним. По разумению Эбби, сие равносильно бессмертию. Если Рыбак смог добраться до Тая, он может добраться до кого угодно. Включая его самого. А вот в это, как Дейл и Фред, он поверить просто не может. В глубине сердца он свято верит, что на планете Эбби все прекрасно, нет там ни Рыбака, ни его злодеяний.

– Эбби, ты думаешь...
– подает голос Ти-Джи.

– Нет, - уверенно отвечает Эбби.
– Он появится. Поехали в парк. Бутылками займемся позже.

***

Фред Маршалл оставил пиджак спортивного покроя и галстук в кабинете, закатал рукава и помогает Роду Тисбюри распаковать новенькую почвофрезу компании "Хилер". В ряду моделей компании - это новинка, и смотрится почвофреза прекрасно.

– Я ждал такую машину двадцать лет, - говорит Род. Ловко подсовывает лом под крышку большого ящика, и одна из стенок падает на бетонный пол ангара предпродажной подготовки и технического обслуживания. Род - главный механик "Гольца", и в этом ангаре он - король.
– Она подойдет и фермеру с небольшим участком земли, и городскому садовнику. Если к осени ты не сможешь продать дюжину этих красоток, значит, ты плохо работаешь.

– К концу августа я продам двадцать, - уверенно отвечает Фред. При виде этого зеленого чуда техники все тревоги забылись. Она не только вспахивает землю, к ней прилагаются еще приспособления, которые мгновенно навешиваются на каркас.

Ему хочется запустить почвофрезу, послушать, как она работает. Двухцилиндровый двигатель радует глаз.

– Фред?

Он нетерпеливо оборачивается. Ина Гейтскилл, секретарь Теда Гольца и регистратор Центра.

– Что?

– Тебе звонят по первой линии.
– Она указывает на настенный телефонный аппарат, где мигают лампочки. В стоящем в ангаре грохоте - пневматические отвертки сражаются с винтами старого трактора "Кейз" - никакие звонки, разумеется, не слышны.

– Может, ты запишешь сообщение, Ина? Я помогаю Роду оживить этого зверя и...

– Я думаю, тебе лучше поговорить. Звонит Энид Первис.

Твоя соседка?

Поначалу Фред не понимает, о ком речь. Но память продавца, которая автоматически складирует имена и фамилии, приходит на помощь. Энид Первис. Жена Дека. Угол Робин-Гуд-лейн к Мейд-Мариан-уэй. Он видел Дека этим утром. Они помахали друг другу.

Одновременно он замечает, что глаза у Ины слишком большие, а вот рот вдруг стал маленьким. На лице написана тревога.

– В чем дело?
– спрашивает Фред.
– Ина, в чем дело?

– Я не знаю, - потом, с неохотой:

– Что-то насчет твоей жены.

– Лучше поговорите с ней, босс, - говорит Род, но Фред уже бежит по измазанному маслом полу к телефонному аппарату.

***

Домой он приезжает через десять минут после отъезда из Гольца". Со стоянки для сотрудников он вылетел пулей, веером, словно подросток, заполучивший автомобиль отца, выбросив гравий из-под задних колес. Его до смерти напугало спокойное изложение событий Энид Первис, ее попытки показать, что она не видит в случившемся ничего тревожного.

Прогуливая Потси, она проходила мимо дома Маршаллов, когда услышала крик Джуди. Не один крик - два. Разумеется, Энид поступила, как и положено соседке: подошла к двери. Постучала, приподняла крышку щели для почты, позвала. Если бы ей не ответили, она бы позвонила в полицию. Даже не стала бы возвращаться домой. Зашла бы в дом Плотски, которые живут напротив Маршаллов, и позвонила бы оттуда. Но...

– Я в порядке, - ответила Джуди, а потом расхохоталась.

Визгливо и пронзительно. Смех встревожил Энид еще больше, чем крики. Все это сон. Даже Тай - сон.

– Ты не порезалась, дорогая?
– спросила Энид через щель для почты. Ты не упала?

– Плетеной рыбацкой корзины не было, - отозвалась Джуди.
– Она мне тоже приснилась. И тут, после заминки Энид призналась Фреду, Джуди начала плакать. Эти звуки, долетавшие сквозь щель для почты, бередили душу. Даже собака заскулила.

Энид спросила, не может ли она войти и посмотреть, не поранилась ли Джуди.

– Уходи, - прокричала Джуди и вдруг, не прекращая плакать, истерически рассмеялась.
– Ты тоже сон. Весь этот мир - сон. Затем что-то разбилось, кофейная чашка или кувшин для воды, упавшее на пол. А может, брошенное в стену.