Чтение онлайн

– Джордж Рэтбан.

С тем же успехом он мог сказать "Супермен" или "Арнольд Шварценеггер". От подозрительности Эбби не остается и следа, лицо трансформируется. Теперь на нем написан благоговейный восторг.

– Вы знаете Джорджа Рэтбана?

– Он - один из моих самых близких друзей, - отвечает Джек, не добавляя, что и остальные его лучшие друзья в принципе тоже Джордж Рэтбан.

– Круто, - вырывается у Эбби.

– Круто, - доносится голос Ти-Джи.

– Джордж - крутой парень, - кивает Джек.
– Я передам ему, что вы это знаете. А теперь вниз и на велосипеды.

В восторге от того, что они краем глаза смогли увидеть самого Джорджа Рэтбана, мальчишки седлают велосипеды, крутят педалями по Самнер-стрит, сворачивают на Вторую.

– Удачная выдумка, насчет Джорджа Рэтбана, - говорит Бобби Дюлак. Они уехали счастливыми.

– Это не выдумка.

Бобби застывает как вкопанный:

– Джордж Рэтбан - ваш друг?

– Да, - кивает Джек.
– Но иногда он совершенно несносен.

Дейл и Фред Маршалл сразу поворачиваются к Джеку, когда тот входит в кабинет. Во взгляде Дейла - жажда новой информации, Фреда Маршалла надежда.

– Ну?
– спрашивает Дейл.

(перья).

– Ты не ошибся, они кое-что скрывали, но ничего особенного.

Фред Маршалл тяжело откидывается на спинку стула, часть надежды на счастливый исход выходит из него, как воздух из проколотого колеса.

– Вскоре после того, как они вышли из магазина "С семи до одиннадцати", Уэкслер отправил Ти-Джи за вашим сыном, рассказывает Джек. Доехав до Куин-стрит, Ти-Джи увидел на тротуаре велосипед и кроссовку. Разумеется, они сразу же подумали о Рыбаке. Эбби Уэкслер смекнул, что вину за похищение Тайлера могут возложить и на них, все-таки они его бросили, и придумал версию, которую вы слышали, будто Тайлер уехал от них, а не наоборот.

– Если вы видели всех четверых примерно в восемь десять, значит, Тайлер исчез буквально через несколько минут. Что же делал этот псих, прятался за изгородью?

– Возможно, что и прятался, - кивает Джек.
– Твои люди проверили изгородь?

(перья).

– Детективы полицейского управления тщательно осмотрели и саму изгородь, и землю под ней. Нашли только листья и грязь.

Фред Маршалл вскакивает и с силой врезает кулаком по столу:

– Мой сын пропал за четыре часа до того, как кто-то заметил велосипед. Сейчас уже половина восьмого вечера! Его нет уже целый день! Чего я здесь сижу? Мне надо ездить по городу, искать его!

– Все ищут твоего сына, Фред, - отвечает ему Дейл.
– Мои парни, детективы из полицейского управления, даже ФБР.

– Я на них не надеюсь, - качает головой Фред.
– Они до сих пор не могут найти Ирму Френо, не так ли? Как они найдут моего сына? Насколько я понимаю, у меня только один шанс.
– Он поворачивается к Джеку, его глаза ярко вспыхивают.
– Этот шанс - вы, лейтенант. Вы мне поможете?

Третья и наиболее тревожная мысль, которая утаивалась до сих пор, обусловленная опытом полицейского, заставляет его сказать:

– Я бы хотел поговорить с вашей женой. Полагаю, вы намереваетесь навестить ее завтра. Не будете возражать, если я поеду с вами?

Дейл моргает:

– Может, нам следует это обсудить? Ты думаешь, от этого будет толк?

– Возможно, - отвечает Джек.

– Ей наверняка станет полегче, если она увидит вас, - уверенно заявляет Фред.
– Вы ведь живете в Норвэй-Вэлли? Это по пути в Арден. Я могу заехать за вами около девяти.

– Увидимся в девять, - отвечает Джек, игнорируя взгляд друга, красноречиво говорящий, что он считает эту поездку ненужной, и внутренний голос, нашептывающий:

(перья).

***

– Потрясающе!
– восклицает Генри Лайден.
– Не знаю, благодарить тебя или поздравлять. Пожалуй, уместно и первое, и второе. Мне представляется, что ты рад, что все так обернулось.

– Не говори глупостей. Я поехал туда только для того, чтобы отец мальчика не приезжал ко мне домой.

– Это не единственная причина.

– Ты прав. Я немного нервничал. И решил, что смена обстановки пойдет мне на пользу.

– Но была также и другая причина.

Генри, ты по самые яйца в свином навозе, ты это знаешь?

Ты думаешь, что я так поступил из чувства гражданского долга, или из сострадания, или из альтруизма, или чего-то там еще, но это не так. Мне не хочется этого говорить, но у меня далеко не такое доброе сердце и не столь развитое чувство ответственности, как тебе кажется.

– По самые яйца в свином навозе? Ты попал в десятку. Я не то что по яйца в свином навозе, а по грудь, а то и по подбородок, и не только сейчас, но большую часть моей жизни.

– Приятно слышать, что ты это признаешь.

– Однако ты не правильно меня понял. Ты прав, я думаю, что ты хороший, порядочный человек. Я не просто так думаю, я это знаю. Ты скромный, сострадательный, честный, ответственный.., каким бы ты сам себя ни считал. Но я-то говорю не об этом.

– Тогда о чем?

– Другая причина, по которой ты решил поехать в полицейский участок, связана с той проблемой, тревогой, заботой, как ни назови, которая донимает тебя последнюю пару недель.

Все это время ты ходишь как в воду опущенный.

– Ха!
– вырывается у Джека.

– Эта проблема, этот твой секрет, отнимает у тебя половину времени и внимания, ты существуешь только наполовину.

Сладенький, неужели ты думаешь, что я не замечаю, когда ты встревожен или поглощен своими мыслями? Я, возможно, слепой, но уж это я вижу.

– Хорошо. Положим, в последнее время что-то меня тяготило. Но при чем здесь моя поездка в полицейский участок?

– Варианта два. Или ты поехал, чтобы схлестнуться с тем, что тяготило тебя, или ты от этого убегал.

Джек молчит.

– Отсюда предположение: эта проблема должна иметь отношение к полицейскому периоду твоей жизни. Возможно, связана с каким-то давним делом. Может, преступник, которого ты засадил за решетку, недавно освободился и теперь грозится убить тебя. А может, дело совсем в другом: выяснилось, что у тебя рак печени и жить тебе осталось три месяца.

– У меня нет рака печени, и, насколько мне известно, никто из освободившихся преступников не собирается меня убивать.

Все мои дела, во всяком случае большинство, спокойно хранятся в архиве УПЛА. Разумеется, кое-что меня в последнее время тревожило, и мне следовало ожидать, что ты это заметишь. Но я не хотел, ну, грузить тебя этой проблемой, пока не разобрался с ней сам.