Чтение онлайн

— Даша просто ранимая, как ребенок! — взревел Макс и грохнул кулаками по столу.

От такого напора я отпрянула. Он, видимо, и сам понял, что напугал меня, потому что отодвинулся подальше, тяжело дыша, и жестом показал, чтобы не боялась.

— Она как ребенок. — повторил он уже спокойнее.

— Но она не ребенок, — покачала я головой, — Дарья — взрослая женщина, которая сама родила двоих детей! У нее все в порядке с физиологической зрелостью, и когда она рассказывала, как вы валялись вместе голышом, когда она хотела заняться со мной любовью, чтобы я представила, что это ты.

Горло перехватило, и пришлось замолчать. Лицо у Макса перекосилось, как от сильнейшей боли.

— Что она сделала? — зловещим шепотом переспросил он.

— Предлагала мне жить втроем, если освобожу тебя, — с трудом выдавила я.

Макс уперся взглядом в стол прямо перед собой и тряхнул головой. Откровение поразило его — тут не оставалось сомнений. Вот только чему он поражался? Коварной лжи Дарьи? Или тому, что она своим поведением выдала их тайные отношения без оглядки на совесть?

— Даша просто так выражает свою любовь ко мне, — произнес Макс неестественно ровным голосом.

Я только с горечью усмехнулась. Убеждать меня в любви Дарьи было лишним.

— Я никогда не трогал свою сестру и пальцем, — он вскинул на меня глаза.

— Хочешь сказать, что и не лежал с ней в постели?

Он поморщился.

— Это было в детстве. Ты не знаешь.

— Нет, это ты не знаешь, — покачала я головой, — мне кажется, это ты не знаешь, как теперь от Дарьи избавиться. Те строки в твоем письме… сначала думала, что показалось. Но ты прощался с какой-то долей облегчения. Что, надоело держать в постели только одну женщину?

— Анита. — в тоне зазвучало предупреждение, но я уже его не слушала.

— Устал от того, что Дарья отбивает всех твоих любовниц?

— Анита! Остановись!

— Поэтому не напрямую сказал ей позвать меня в качестве эксперта, а оставил подсказку? О, теперь я понимаю, что значили твои слова о том, что защищаешь меня. Вот почему тебя устраивало, что мы будем встречаться только в сеансах. Прятал от сестры? — Я с презрением усмехнулась. — Я даже верю, что ты на самом деле ко мне что-то чувствовал. Потому что Дарья это заметила. Ведь она очень внимательно за тобой наблюдает?

— Она просто нуждается в защите. Ты не знаешь, чего она натерпелась от нашего отца.

— О, я знаю, — я кивнула несколько раз, — Дарья мне и это рассказала. Вот только люди в такой ситуации ходят потом к психологу, чтобы залечить душевные раны, а не лезут в постель к собственному брату!

На последних словах Макс вскочил на ноги, и я сделала тоже самое, не желая сдаваться. Его ноздри раздувались от бешенства.

— Даша была очень маленькой, и ей было очень страшно. Что ты можешь знать об этом, Синий Код? Ты никогда не сталкивалась с подобным!

— Я сталкивалась! Я видела достаточно ужасов в своей жизни!

— Каких?! Твой самый главный ужас заключался в том, что тебя забрали из университета на глазах у всех и увезли в лабораторию!

Я заморгала, подумав, что ослышалась. Макс побледнел. Эта его реакция говорила сама за себя.

— Что ты сказал?! — прошептала я.

Я могла совершенно точно и уверенно поклясться, что никогда не рассказывала ему про тот день. Никому не рассказывала, даже Сергею. Хранила все в себе.

Внезапно Макс потянулся через стол, обхватил мое лицо и притянул к себе. Прежде, чем я успела опомниться, его губы накрыли мой рот. Настоящий поцелуй, а не игра фантазии! Я задохнулась от остроты ощущений. Он был именно таким, как мне всегда представлялось. Губы Макса, невыносимо реальные, крепко прижались к моим, словно этим он мог исправить все, что натворил.

Мы столько раз обсуждали, как произойдет поцелуй. Так мечтали, что он когда-нибудь случится! Но все пошло не так. И вместо головокружительной радости я испытывала мертвенный холод в сердце и боль. Потому что Макс снова врал мне. Он сказал, что не знал, где меня искать, до тех пор, пока не увидел статью в газете. Но он знал. Знал прекрасно! И про университет, и про старт программы «Синий Код», который так перевернул всю мою жизнь. Неизвестно каким образом, но Макс был прекрасно осведомлен о моем прошлом. Поражало даже не это, а тот факт, что он продолжал скрывать свою осведомленность и прекрасно себя чувствовал, убеждая меня в горячей любви!

А теперь он затыкал мне рот, сообразив, что проболтался. Я вывела его на эмоции и заставила ослабить самоконтроль. Ему пришлось срочно исправлять ситуацию, подключив нашу романтическую мечту о первом настоящем поцелуе. Гадко, мерзко, двулично…

Макс отпустил мои губы, прижался лбом ко лбу и втянул носом воздух.

— Анита.

— Что ты сказал? — я почувствовала, что дрожу от его прикосновений. — Повтори.

— Я никогда не видел в Даше никого, кроме сестры.

— Нет. Про университет. Что еще ты обо мне знаешь? — я дернулась, отступила назад, вырываясь из его объятий.

Макс опустил руки и сжал кулаки так, что побелели костяшки. Он выглядел разбитым.

— Отвечай мне правду. Я устала ото лжи!

— Я знаю о тебе почти все, — глухим голосом ответил он.

— Все?!

— Все, что так или иначе имело для тебя значение. Я знаю.

Казалось, у меня закончились силы удивляться. Я полезла в карман джинсов и вынула листок, найденный в сейфе.

— Тогда ты мне скажешь, что это такое?

На листок Макс почти не взглянул.

— Это даты.

— Даты чего? Что это за имена? Кто эти люди?!

Он открыл рот, покачал головой и выдавил:

— Это знание останется при мне.

— Знание? — я поняла, что наш разговор превращается в беседу немого с глухим, и попятилась к двери. Тысячу раз уже слышала непонятные слова о загадочном Знании, которое все разрушает, но надеялась, что хотя бы сейчас, в такой момент, Макс откроется мне.

Но он упорно уходил от ответа, а значит, все наши отношения, и фантазии, и этот поцелуй были лишь для того, чтобы морочить мне голову и удерживать послушной марионеткой в его руках. Я схватилась за ручку двери, дернула, но та оказалась заперта. Тогда я принялась колотить, что есть мочи.

— Анита, пожалуйста, не наломай дров! — позвал за спиной Макс.

Замок щелкнул. Я рванула на себя створку и шагнула в коридор.

— Анита, езжай домой! Не делай ничего сгоряча! Слышишь? — крикнул он мне вдогонку.

На выходе я натолкнулась на Вронскую, но не стала задерживаться ни на секунду. Хотелось поскорее убраться из этих стен. Сколько еще пластов лжи предстоит поднять, прежде чем кому-то откроется истинное лицо Макса? Нет, мне лично в этих пластах копаться надоело.

Я выбежала из здания, быстро села в машину. Не успела выехать за ворота изолятора, как из-за угла появился черный «Мерседес». Руки сами собой стиснули руль. Хватит! С меня хватит всего, что вошло в мою жизнь вместе с Максом! Я прибавила скорости, хотя это заметно нарушало рамки, установленные для городского движения. Хорошо, что час пик еще не наступил, и удавалось лавировать между автомобилями без труда.