Чтение онлайн

– Таннис, во-первых, без тебя я точно не уйду.

…а спустить ее по отвесной стене не выйдет. Не в ее нынешнем состоянии.

– Во-вторых… я должен кое-что проверить. Да не вырывайся ты, не собираюсь я шею твоему другу сворачивать, хотя, признаюсь, очень хочется. Мне его даже вызвать нельзя, поскольку человек… Успокоилась? Вот и ладно. Так вот, есть подозрения, что твой милый друг… ладно, не милый и не совсем друг, только не хмурься, но он собирается отправить этот город, большую его часть, к первозданной жиле. Таннис… ты веришь мне? Посмотри, пожалуйста, в глаза. Ты мне веришь?

– Верю.

И снова слезы.

– Я за тебя боюсь, - она цепляется за руки и сама обнимает.
– Если бы ты знал, как я за тебя боюсь.

– Ничего. Я живучий.

…невезучий только. И любопытный не в меру, но последнее в нынешних обстоятельствах скорее плюс.

– Кейрен.

– Я не уйду, родная. Я же объяснил, почему… знаешь, если бы я точно знал, что свернув шею этой скотине, все остановлю, я бы это сделал.

– Но ты не знаешь?

– Не знаю.

Сладкая кожа, мягкая. И эта ямка на горле, в которой бьется пульс. И сцепленные ладони… и запястья с темным рисунком вен, подступивших близко к коже.

– Я знаю, что он человек, сволочь, но человек. А человек, даже самый одаренный, не управился бы с истинным пламенем… и с расчетами тоже.

Надо остановиться, пока не поздно.

…не следует недооценивать Шеффолка, пусть и нюх у него по-человечески слабый.

– Сделать бомбу - мало. Их нужно настроить. Синхронизировать с кристаллом… человек на такое физически не способен. А тот сумасшедший, который согласился помогать Шеффолку, он ведь понимал, что именно затевает. И не удивлюсь, если сам подсказал… понимаешь?

Кивок.

– И я должен найти заряды. Или кристалл.

– С чего ты решил, что они здесь?

– А где еще, Таннис? Мой дядя ошибался, когда говорил, что обыск ничего не даст. Шеффолк-холл - самое надежное место, которое только можно себе вообразить. Он древний. И закрытый. Герцогиня давным-давно никого не принимает, но статус ее сам по себе защита от… излишне любопытных.

Таннис кивнула и тихо сказала:

– Она ненормальная.

– Кто?

– Герцогиня. Ты знаешь, что она посадила в клетку своего мужа…

Она обняла себя за плечи.

– В ее комнате полно мертвых роз… и еще она только белые платья носит, вроде свадебного… это как траур… она его убила, и все равно траур… ненормальная. Если Освальд тебя найдет, он… пожалуйста, Кейрен, уходи. Пусть все… идет. Я уговорю его остановиться. Он же не сумасшедший, он просто запутался и…

– Таннис, - Кейрен прижал палец к губам.
– Надеюсь, в твоем шкафу хватит места?

По коридору не шли - крались, то и дело останавливаясь, прислушиваясь к темноте. И кто бы это ни был, но явился он не вовремя.

– Тише, девочка. Ты вернешься в постель и… если вдруг начнут вопросы задавать, просто плачь. В твоем положении плакать естественно… и не бойся, все у нас будет хорошо.

Ее шкаф был забит пропыленными старыми мехами. И Кейрен зажал нос, чтобы не расчихаться от пыли. Он зарылся в древние ветхие шубы, осознавая, что все-таки появление его в Шеффолк-холле сродни безумству. И все-таки…

Дверь отворилась почти беззвучно.

– Таннис? Ты не спишь?
– тоненький старушечий голосок. И следом мягкое вкрадчивое:

– И что вы делаете здесь, тетушка.

Запах плесени и земли пробивается сквозь пыль. И ярость клокочет в горле.

…а ведь Кейрен Шеффолка не услышал. Старуху - да, а вот Шеффолка…

– Решила проведать нашу девочку.

– Ночью?

– Мне не спалось, - старуха всхлипнула и голос ее изменился, сделавшись дребезжащим, нервным.
– Меня бессонница мучает!

– Примите капли. Помните, я принес вам капли?

– Да?
– удивление почти искреннее.
– Наверное, я забыла…

– Наверное, тетушка, - легко согласился Шеффолк.
– Вы забыли… это бывает… хотите, я лично буду напоминать вам о каплях.

– Конечно, Освальд. Ты такой милый мальчик… а помнишь, мы вместе зал к Рождеству наряжали? И ты мне свечки подавал… ты был таким послушным…

– Как я могу забыть, тетушка. Но идемте, Таннис следует отдыхать…

Вновь шаркающие шаги, теперь старуха идет нарочито медленно, и Кейрен слышит обоих. А дверцы шкафа прогибаются.

– Сиди, - Таннис говорит очень тихо.
– Освальд вернется, чтобы проверить…

Он и вправду возвращается, и ступает легко, беззвучно, но о появлении предупреждает запах. И Кейрен сжимает губы, запирая клокочущую в горле ярость.

– И тебе не спится?
– от Освальда несет плесенью и подземельем, еще кровью, не свежей, но застарелой.

– Да… вот как-то…

– Не обращай на старуху внимания, она давным-давно свихнулась.

– Но ты ее терпишь?

Таннис отступает.

– Мама к ней привязалась…

– А ты почему не спишь? Дела?

– Дела, - охотно соглашается Освальд.
– И милая, я предпочел бы, чтобы сегодня ты осталась у себя, хорошо?

– Хорошо.

– И даже не спросишь, почему?

– Не спрошу. Меньше знаешь… дольше живешь, верно?

– Прекрати, - его тон изменился.
– Я же обещал, что не трону тебя. Просто потерпи. Все закончится и…

– Когда?

– Скоро, Таннис. Очень скоро.

Он замолкает.

Исчезает. И тишина воцаряется надолго, Кейрен слушает ее, уже не ушами, но кожей, нервную, лживую, готовую в любой миг рассыпаться, как сыплются под его прикосновением шубы.

– Выходи, - Таннис открывает двери.
– Он ушел и… вернется, но позже. Гостей встречает.

– Каких?

– Откуда мне знать? Ты же слышал. Тех, которых мне показывать не станет…

А вот Кейрен просто-напросто обязан взглянуть на них.

– Тебя заперли?

– Нет. Отсюда все равно не сбежать.

Ее голос, ее потухший взгляд и страх, который вернулся, тревожили. И Кейрен обнял эту странную беспокойную женщину, сказав:

– Я тебя вытащу, слышишь?

– Конечно.

Таннис солгала, глядя ему в глаза, улыбаясь.

– Возвращайся в постель. Он прав, тебе следует отдохнуть, - Кейрен поцеловал поблекшие веснушки на ее щеках.
– Вот так… и глаза закрывай.