Чтение онлайн

Громов открыл было рот, чтобы возразить, но Велес сделал несколько шагов, спустился с крыльца и подошёл к ошеломлённому Громову.

— Это не просьба, — отрезал Велес. — Это приказ твоего командира. Ты уйдёшь и выведешь с собой людей. Понял?

Громов стоял, сжав кулаки так, что сталь рукавиц скрипела. Его грудь судорожно вздымалась. Он хотел поспорить, рвался в бой, но возражать не стал.

— Да бросьте, — раздался молодой голос.

Вслед за голосом из строя вышел молодой воевода, командовавший одной из стен, Фома. Его лицо было испачкано грязью и кровью, доспех в нескольких местах пробит, а поперёк лица красовался свежий кровоточащий шрам.

— Все и так знали, что это буду я, — просто сказал он, пожав плечами.

Он был тем самым упрямцем, который с первого совета кричал, что будет драться за каждый камень Белоярска до последнего вздоха. Было в этом что-то юношеское… тогда. Сейчас же это был поступок не юноши, а воина. Велес медленно кивнул, не выражая никаких эмоций, просто принимая факт.

— Два десятка, — сказал Фома, обводя взглядом бойцов вокруг. — Добровольцев. Остальные пусть уходят.

Фома без лишних слов повернулся к бойцам.

— Кто со мной? — спросил он негромко.

К нему сразу шагнуло несколько бойцов. Первым был ветеран с перебитой рукой.

— Сына вывезли, — кашлянул он. — А мне пора.

За ним ещё двое бойцов с горящими глазами. Они смотрели на Фому как на бога — это явно были воины из его дружины. Потом ещё, и ещё. Люди оставались по разным причинам: у кого-то семьи уже ушли и не было смысла бежать, кто-то не мог смириться с мыслью об отступлении. Воины собрались вокруг Фомы тихо и без призывов. В итоге их оказалось ровно два десятка.

Остальные без слов и прощаний быстро потекли в крепость.

— Живо! — подгонял их Велес.

Громов, бледный, но смирившийся с решением, отдал Фоме свой запасной топор.

— Прощай, — только и сказал он.

— Не задерживайтесь, — спокойно ответил Фома, принимая топор.

Я удостоверился, что все бойцы моего отряда нырнули в крепость: Артём, его два Ворона, Иван, Соловьёв, Ярослава и Громов. Все растворились в темноте скальной крепости. Я шагнул в темноту одним из последних, только обернулся напоследок.

В дальнем конце площади виднелось движение. Фома уже стоял у баррикад, опираясь на древко знамени Белоярска, которое кто-то воткнул в груду мешков. Бойцы рассредоточились по баррикадам, занимали позиции и готовили не только оружие ближнего боя, но и арбалеты.

Я повернулся спиной к площади, к Фоме и его бойцам, и последним переступил порог крепости. Ворота за моей спиной захлопнулись, отрезая свет и звуки предстоящего сражения. Последнего сражения в стенах Белоярска.

Мы пробрались по тайному ходу и вырвались из города через низкий, заваленный камнями лаз, который больше походил на расщелину в скале, чем на потайной ход. Воздух снаружи, холодный и чистый, обжёг лёгкие после мрачного тоннеля и удушающего города.

Один за другим, согнувшись в три погибели, бойцы выбирались наружу и оказывались в овраге, поросшем колючим кустарником. Мелкие иглы впивались в открытые участки кожи, но сейчас на это было наплевать.

Здоровые и раненые, все оказались укрыты выступом скалы в стороне от главных троп. Отсюда, как на ладони, был виден Белоярск. Город был пронизан солнцем.

Стены выглядели как чёрное, обугленное жерло. Камень был оплавлен. На подступах к городу, на камнях, холмах и в щебне лежали кучи тел. Их было так много, что разобрать, где свои, а где чужие, было практически невозможно.

Улицы и дома были окрашены кровавыми бороздами. Повсюду валялось оружие — сломанное, покорёженное и бесхозное. Вдалеке, над городом, нависала та самая чёрная осадная башня. Но самое главное — почти вся армия мятежников властвовала в городе. Они водрузили знамёна на стены и дома, повсюду мелькали маленькие, едва различимые фигуры мятежников.

Ярослава прислонилась к скале и вытерла лицо, при этом скорее размазав грязь. Иван молча смотрел вниз, его могучие плечи были ссутулены. Соловьёв сидел на земле и тяжело дышал, капли пота и крови капали с него на камень. Громов замер, как каменное изваяние, прямо как тогда в проёме, ожидая возвращения Туманова. Взгляды абсолютно всех были прикованы к одному месту — к Белоярску, к центральной площади.

Последние бойцы ещё выбирались из лаза, когда камень задрожал. Птицы, сидевшие на соседних уступах, с криком взметнулись в небо.

Зелёное зарево медленно засветилось сразу в нескольких местах в городе. Оно вспыхивало у башен, у стен, в домах, на площадях и в переулках. Раздался первый взрыв. Гул и грохот эхом разлетелись по скалам. Покосившаяся башня осела, кирпичи разлетелись во все стороны, а затем она медленно начала заваливаться набок, прямо на находившийся под ней отряд мятежников.

Вслед за первым взрывом прогремел второй, третий, четвёртый. Началась цепная реакция, и зелёная вспышка рунной магии накрыла город ослепительной волной.

Там, где на улицах вспыхивали зеленые огни, камень не просто чернел, а терял цвет и рассыпался. Дома складывались пополам, улицы с грохотом разлетались в каменную крошку. С высоты это выглядело нереалистично, как картина сумасшедшего художника. Но, самое главное, отсюда, на площадке за Белоярском, отлично просматривалась площадь, где остался Фома и два десятка бойцов. Там должна была состояться последняя яростная стычка.

Вот только её не было.

Земля на площади прогнулась. Камни и скальная порода поползли к центру, образуя гигантскую, расширяющуюся воронку.

Мятежники сбили последнюю баррикаду и с яростными криками бросились вперёд, чтобы добить горстку оставшихся защитников. И не добежали до Фомы и его людей какие-то десятки шагов. Они споткнулись и рухнули.

Вот только рухнули не на камни, а в эту самую воронку. Они кричали от неожиданности, пытались встать, карабкались по камням, стирая пальцы в кровь, но земля вокруг продолжала двигаться, втягивая их в самую сердцевину. Там, где мгновение назад стоял Фома и его бойцы, теперь зияла чёрная пропасть.

Десятки и сотни людей, как муравьи, сползали в расширяющуюся воронку, цеплялись друг за друга, за обломки баррикад, за торчащие из земли камни. Но опоры не было. Одних медленно скатывало вниз, другие просто-напросто летели в кромешную тьму, из которой уже начал сочиться зловещий зелёный свет.

Вслед за мятежниками на площади, и сотни их соратников, только что праздновавших победу, махавших знамёнами на стенах домов и в переулках, оказались в этой движущейся ловушке. Трещины пошли не только по домам, но и по самой скальной породе. И тогда из глубин ударил столб пламени. Родовая энергия хлынула наружу, сметая всё в порошок.