Чтение онлайн

— Шесть серебряных, — тихо сказала девушка.

Её голос был мягким, но при этом лишённым тепла. Я молча выложил монеты на стекло, и они зазвенели, нарушая тишину. Девушка аккуратно упаковала флаконы в несколько тканных мешочков и осторожно положила их на стекло. Я забрал зелья.

— Много раненых стало, — неожиданно произнесла она. — Не только бойцов, но и крестьян с купцами.

Она тяжело вздохнула. В её словах звучала явная усталость.

— Война, — коротко ответил я, развернулся и зашагал к выходу.

Я оставил девушку среди мерцающих склянок и приятного, сладковатого запаха трав и цветов, и вышел на улицу.

Уже вечерело, но это не помешало мне заметить несколько снующих у лавки фигур в отдалённо знакомой мне одежде — добротных кожаных куртках и сапогах. Я не был уверен на все сто, но решил удостовериться и заодно разнообразить городскую рутину.

Я зашагал в сторону цитадели, но вместо того чтобы следовать по Мясницкой улице, я свернул в первый же попавшийся узкий проулок между глухими стенами складов из серого камня. За входной аркой находился короткий тупик, заваленный бочками и деревянными обломками.

Я сделал несколько шагов внутрь, в почти полную темноту, и остановился, повернувшись к выходу лицом. Мои уши тут же уловили быстрые, приглушённые шаги, блокирующие вход. Причём слышал я не одного и не двух людей.

Один за другим в проулок заскочили аж пять бандитов. А в том, что это были бандиты, я не сомневался. Одеты они были очень похоже на двух молодцев, которые пытались продать овёс трактирщику. Вот только в отличие от них, у этих лица были завязаны тряпками и кусками ткани.

Коренастый бандит со свежим шрамом через бровь выступил на полшага вперёд. Его глаза, маленькие, блестящие, как у крысы, скользнули по моему вещевому мешку.

— Эй, богач! Твоя сумка выглядит тяжёлой, — его голос был хриплым. — Давай-ка мы облегчим её для тебя. Вываливай всё, что купил у старого крота в подвале.

Я медленно и молча оценил расстановку сил и скользнул взглядом по крыше склада. Там, на фоне неба, вырисовывалась ещё одна фигура с арбалетом. Шестеро против одного.

— Живо! — рявкнул коренастый бандит, теряя терпение.

Он сделал шаг вперёд и занёс дубинку для удара.

Это был его последний шаг в жизни. Я не стал ждать удара. Пока дубинка описывала в воздухе тяжёлую дугу, я рванул навстречу бандиту. Я выбросил руку вперёд и поймал запястье бандита, гася инерцию замаха, и тут же резко дёрнул тяжёлое тело на себя и вниз. А затем моё колено со всей силы врезалось бандиту в горло.

Раздался хруст и низкий протяжный хрип. Глаза бандита, секунду назад блестящие хищным азартом, теперь выкатились от непонимания и немой агонии. Он продолжил хрипеть, выпустил дубинку и рухнул на колени, судорожно хватая ртом воздух, которого уже не мог вдохнуть.

Остальные четверо бандитов в переулке оказались ошарашены скоростью и жестокостью расправы. Они на миг застыли. Но шок — плохой союзник в уличной драке. Я дёрнулся в сторону ещё до того, как сверху раздался щелчок. Арбалетный болт чиркнул по плечу дублета и со звоном отскочил от стальной пластины.

Выстрел привёл моих противников в чувства. Один из них, тощий, с ножом-заточкой, взвыл от ярости и бросился на меня слева. Двое других, покрепче, с тяжёлыми дубинками ринулись вперёд, пытаясь зажать меня в клещи.

Я отбросил вещевой мешок к стене, увеличивая свое маневренность. Нож-заточка просвистел в сантиметре от моего бока. Я развернулся и ловко ударил его обладателя основанием ладони по переносице. Хруст, крик — и тощий бандит отлетел назад. По его лицу хлынул поток крови.

Тем временем двое бандитов с дубинками бросились вперёд. Одна атака обрушилась на меня сверху. Я вновь сделал шаг навстречу, но в последний момент пригнулся, и тяжёлый конец дубины просвистел прямо над головой. Я схватил первого бандита и дёрнул его в сторону, прикрываясь им как щитом.

Мои мышцы, напитанные чёрной аурой, делали меня намного сильнее. Тяжёлый конец второй дубины с глухим стуком вонзился в лопатку моего живого щита. Раздался вой от неожиданной боли. Я тут же добавил бедолаги еще боли ударом колена в пах, а следом ткнул его лбом в лицо. Бедолага осел на землю.

Я услышал сверху щелчок взведения арбалета и ловко выхватил скрамасакс, а затем одним коротким быстрым движением отправил его в полёт. Сталь блеснула в темноте переулка и с чавкающим звуком впилась в солнечное сплетение арбалетчика. Он хрипло выдохнул, выронил арбалет и начал заваливаться вперёд.

После этого на ногах осталось только двое. Второй бандит с дубинкой бросил быстрый беспомощный взгляд назад на последнего соратника с коротким копьем, и это стоило ему очень дорого.

Нос моего сапога вихрем ударился прямо в его коленную чашечку. Нога подломилась под неестественным углом, и тело начало заваливаться набок. Бандит отчаянно махнул дубиной, но удар был слабым. Я просто отбил его предплечьем, а затем, схватив бандита за волосы, с размаху ушатал его лицом о каменный выступ стены. Мои руки сразу испачкались в тёплой красной жидкости.

Шум боя стих. Вокруг слышались только хрипы раненых и стоны умирающих. Последний бандит с копьём всё ещё стоял у входа в переулок, бледный как полотно. Его руки дрожали.

Я медленно выпрямился, приводя дыхание в порядок. В воздухе витал запах крови, пота и страха. Немного болела рука, на которую пришёлся удар дубины, в остальном всё было в порядке.

Сверху рухнуло тело арбалетчика. Оно с хлюпаньем упало прямо в грязь, забрызгав мне сапоги и штаны.

На ногах оставались только я да парень с копьём. Я приблизился к нему, но он отступил на шаг, упираясь спиной в арку, и выронил своё жалкое оружие. Его глаза были полны животного ужаса.

— Не… не подходи, — прошептал он мертвенно бледными губами.

— Ладно, — легко согласился я.

Я быстро вынул скрамасакс из арбалетчика и подошёл к тому бандиту, кто стонал на земле, держась за развороченное колено. Это был мужчина постарше, лет тридцати, с жёстким лицом, искажённым гримасой боли. Его глаза горели злобой. Я наклонился и быстро ощупал его карманы и куртку.

Бандит даже не сопротивлялся. В одном из карманов я нашёл маленький кожаный мешочек. Внутри были серебряные монеты и одна медная — старая, с грубой гравировкой в виде стилизованной крысиной головы.