Чтение онлайн

Мирон застыл. Всё его внимание оказалось прикованным к одной маленькой блестящей монетке на столе. Его усталое лицо медленно начало изменяться. Он крепко сжал зубы, а в глазах вспыхнул гнев.

— Где взял? — тихо и немного скрипуче, прямо как ржавая дверная петля, произнёс он.

Вежливость в его голосе пропала. Я его не винил, да и подобострастие мне не нужно.

— В тупике за Мясницкой, — спокойно ответил я. — На меня напали шестеро, хотели облегчить мою ношу. В итоге я облегчил их.

Мирон кивнул, сделал шаг вперёд и медленно, будто против воли, протянул руку и взял монету. Он некоторое время просто смотрел на неё, а затем сжал её в кулаке так, что костяшки пальцев побелели.

— Падальщики… — выдохнул он. Это слово прозвучало как плевок. — Крысы и подонки. Мало того что с меня сдирают с три шкуры, теперь уже и клиентов моих грабить начали прямо у порога.

Он замолчал, уставившись куда-то сквозь стену.

— Барс звучит знакомо? — спросил я.

Мирон вырвался из неги и кивнул.

— Наёмник, — сквозь зубы процедил он. — Говорят, с севера. Пробился в город полгода назад, а то и меньше. Сколотил из этих отбросов банду.

Мирон разжал кулак и положил медную монету обратно на стол.

— Дань, скупка, крыша. Кто не платит — того давят. Ну а кто сопротивляется… — он сглотнул, и его кадык нервно дёрнулся. — У меня племянник возницей работал, возил мне муку и солод из хуторов. Честный парень. Вот только отказался делиться своими поставками с падальщиками.

Мирон тяжело вздохнул, явно доставая из головы неприятные воспоминания.

— Его нашли в овраге за Тригорском. Телегу разграбили, лошадь увели, а его…

Мирон не стал договаривать, лишь резко махнул рукой, отгоняя воспоминания.

— В общем, собирать там было нечего.

Мне стала чуть понятнее злоба Мирона. У обычного трактирщика явно не было способа свершить кровную месть.

— И они, значит, — предположил я, — пришли к тебе?

— Верно, — прочистил горло Мирон и продолжил. — Этот Барс положил глаз на «Кота», говорит, место прибыльное, народное. Раз народное, значит, должно быть под надёжной защитой.

За дверью, где-то у стойки, раздались мягкие и лёгкие шаги, явно женские. Я поднял ладонь перед собой и покачал головой. Мирон замолчал, и некоторое время мы оба прислушивались к тишине. Затем половица по ту стороне двери скрипнула, и те же самые шаги удалились.

— Должно быть, Любка, — постарался успокоить меня Мирон, при упоминании подавальщицы он невольно улыбнулся. — Толковая девчонка.

— Продолжай, — настоял я.

Мирон кашлянул и продолжил.

— Я сказал Барсу этому, что у меня договор со стражей. Так он рассмеялся и сказал, что стража ничего не решит. Ну а потом… — Мирон вздохнул. — Начались проблемы. То крупа пропадёт, то пиво не доедет. А на днях вообще меня подставить решили.

Трактирщик злобно сплюнул прямо на пол.

— Притащили зерно казённое. Им-то плевать, они сбегут, а мне… Мне конец.

Он выдохнул, и из него, кажется, вышла последняя надежда на простое решение.

— Вот и вся сказка, ратник. Они меня изжить хотят, как Стёпку-то уже изжили.

Я видел перед собой крепкого, уставшего от жизни человека, которого загнали в угол война и вымогатели. Мирон знал улицы, знал слухи и то, на чём всё держится. Он был идеальными ушами и глазами в этом квартале, особенно его трактир. Но для сотрудничества всегда нужна взаимная выгода.

— Главарь этот, Барс, — начал я обдумывать вслух. — Он сам выходит на свои дела, на встречи?

Мирон нахмурился.

— Раньше нет, сидел в своей норе. Но сейчас, слышал, стал появляться. Чувствует, подонок, безнаказанность. Хотя лицо он всегда прикрывает, чтобы лишний раз не увидел кто.

Смутная и дерзкая идея в моей голове начала обретать форму. И Барс вместе с его шайкой были первым и самым важным этапом. Нападать на них в их собственной обители под Рыбным рядом — глупо, не искать же их в туннелях. А вот заманить на нейтральную, но знакомую им территорию, туда, где они будут чувствовать себя уверенно… Вот это уже другое дело.

— А опиши-ка этого Барса.

Мирон призадумался.

— Ну, такой… худой, высокий… голос у него хриплый…

Трактирщик замер, пытаясь сообразить, что да как.

— Да хрен его знает. Я его видел всего раз, когда он сюда лично заявился.

Я только усмехнулся.

— Значит, Барс ждёт от тебя, — сказал я, — что ты сдашься и приползёшь просить о помощи на его условиях?

Мирон кивнул и насторожился, явно не понимая, к чему я клоню.

— Так дай ему то, чего он хочет. Пошли весточку, скажи, что передумал и готов встретиться и обсудить условия. Только не у него в норе, а здесь, у тебя, на нейтральной территории. Ведь ты — напуганный торговец, а он — хозяин положения.

— Ратник, не обидеть хочу, — проговорил Мирон, немного стушевавшись. Его глаза расширились. — И уж прими как есть…

Я улыбнулся и кивнул.

— Ты что же, с ума сошёл? — прошептал Мирон. — Впустить этого волка сюда? Он же придёт не один, и разговаривать не станет. Просто прирежет меня и возьмёт, что хочет!

— Да, он придёт не один, — согласился я. — Но для начала, чтобы поговорить. Потому что получить трактир без шума выгоднее, чем устроить резню, которая обязательно привлечёт лишнее внимание. Барс обязательно явится насладиться своей победой и увидеть страх в твоих глазах.

Я сделал небольшую паузу, давая Мирону вникнуть в мои слова.

Я примерно понимал положение дел. Мог, конечно, ошибаться, но это должны рассудить следующие дни. Барс был в деле недавно. Крыши у него, скорее всего, не было, а вот амбиций — море.

— И ты, Мирон, — продолжил говорить я, — будешь к этому готов.

Мирон смотрел на меня пристальным, изучающим взглядом. В его глазах читалась внутренняя борьба между страхом и зреющей надеждой.

— Потому что у меня, — добавил я и вежливо улыбнулся, — есть для тебя деловое предложение.

Простое деловое предложение могло означать для Мирона что угодно: от взятки стражникам до найма головорезов. Но я видел, что он догадывается, речь идёт о чём-то большем.

— Бойня в твоём трактире — это последнее, что нам нужно, — начал объяснять я, медленно обводя взглядом зал и уже представляя себе расстановку сил. — Шум, крики, трупы. Это привлекает внимание, а нам нужно сделать всё тихо и по-умному.

— Ты что же, — нахмурился Мирон, — хочешь против Барса пойти?