Чтение онлайн

— Твою мать! Да как уже надоели! Сколько можно, уже каждая собака видела эти бумажки!

Олаф ушёл собирать информацию на постоялый двор, поэтому мне было особенно нечем заняться.

— Стряслось чего? — скорее из скуки спросил я.

— Как не стряслось! — тут же среагировал бородач. — Понаклеили! Пропало это, пропало то! У меня на той неделе бочонок пива спиз…

Бородач осёкся и бросил взгляд в сторону. Я проследил за направлением и увидел, как в тени дерева расположился небольшой отряд. Пять бойцов небрежно опирались на копья, во главе с командиром с обветренным лицом, который как раз смотрел на мой разговор с бородачом. Бородач под суровым взглядом решил смягчить слова.

— … потеряли бочонок пива. В общем, лучше б его нашли, а не вот эту, — он сунул мне бумажку, на которой я смог разглядеть только зарисовку какой-то девчонки.

— Ничего так, — хмыкнул я, глядя на светлые волосы и отдающие золотом глаза. — Аристократка, что ли?

— Как же, — пробурчал бородатый. — Аж целая невеста княжеская. Из-за неё не только Цитадель с ратниками на уши подняли, но и Уральск. А княжество-то немаленькое!

— Ну, подняли и подняли, — безразлично бросил я.

Для меня слухи и проблемы в княжестве создавали отличный шум, в котором могли затеряться двое ратников. Но это ещё означало, что проверки по всей дороге будут жёстче.

Через какое-то время вернулся Олаф.

И моя мысль подтвердилась. Наблюдавшие за моим разговором с бородачем стражники преградили нам дорогу до того, как мы успели покинуть постоялый двор.

— Эй, — командир, тот что с обветренным лицом, остановил нас движением руки. — Куда путь держите?

Голос у него был хриплый и немного отстранённый. Олаф, ехавший спереди, заговорил первым. Его голос внезапно стал простоватым, как у старого, видавшего виды слуги.

— Как же, в Орден, ваше благородие, молодого барина на смотр везу.

Он не спеша полез за пазуху, словно разыскивая что-то в недрах одежды.

— А это не вы, случаем, на прошлой неделе волчью стаю у хребта били? — вдруг оживился он, глядя на командира. — Слышал, славно потрудились. Зверьё, говорят, такое, что не отобьёшься.

Командир на мгновение отвлёкся, на его лице промелькнуло самодовольство.

— Было дело, — буркнул он, но тут же опомнился. — Документы.

Я достал конверт с приглашением и передал Олафу. Он принял конверт и передал его командиру. Тот бросил быстрый взгляд на бумагу в конверте, потом на Олафа и, наконец, на меня. Немного помолчал и почесал кончик носа.

— Ладно, езжайте.

Мы проехали вперёд, не оборачиваясь. И вскоре постоялый двор вместе с воинами скрылся из виду.

Дорога начала меняться. Сначала мы стали обгонять тяжёлые, скрипящие телеги, гружённые бочками и мешками, потом появились всадники: воины, гонцы, торговые приказчики. А вскоре впереди, в разрыве между холмов, показалась крепость.

— Ярмут, — тихонько произнес Олаф.

Я осознавал почему крепость передо мной носила такое название. Это был исполин, вырубленный из самой горной породы, который не терялся даже на фоне заснеженных верхушек гор. Двойной ряд зубчатых стен из тёмного, с лёгкой синевой камня вздымался к небу. Шпили сторожевых башен блестели в лучах солнца. У подножья стен кипела жизнь, растекаясь по долине целым городом. Я видел деревянные, каменные и железные крыши, высокие и небольшие домишки.

— Тим, — обратился ко мне сокращённым именем Олаф. — Помни главное: говори мало, смотри свысока. Хотя тебя этому учить и не надо.

— Справлюсь, — уверенно сказал я.

Впереди на фоне исполинских синих гор показалась наша цель. Сначала это была просто тёмная полоса на горизонте, но с каждым шагом она росла и обрастала деталями.

От вида гор и Ярмута у меня аж перехватило дыхание.

— Ну что ж, — усмехнулся я. — Пора посмотреть, что скрывается за стенами.

Олаф не ответил. Лишь кивнул, поправил плащ и ускорил шаг своей лошади. Его взгляд был прикован к приближающимся воротам.

На подъезде к стенам мы начали тонуть в хаосе. Люди суетились, проверяя груз, отчего подводы скрипели, а голоса сливались в единый гул. Воздух гудел от энергии сотен людей, одержимых одним желанием — попасть в город. Мы влились в бесконечную реку, медленно текущую к высоким, окованным железом воротам.

Здесь, вплотную, стены казались ещё выше и неприступнее. А ещё появились дружинники в протёртых, но прочных кольчугах с гербом в виде корней дерева на наплечниках.

— Княжеские, — подсказал Олаф.

Они грубо расталкивали толпу, создавая подобие очереди. Командовал всем здоровенный детина с багровым от крика лицом и седыми усами. У него на наплечнике был знак медведя.

— Не толпиться, кому говорю! — рёв старшего по воротам перекрывал общий шум. — По одному, не спешить!

Вскоре подошла наша очередь, и я столкнулся с оценивающим внимательным взглядом. Детина на воротах окинул меня с ног до головы, задержался на добротном клинке, а потом перевёл взгляд на Олафа.

— Ого, — сипло прохрипел он. — Какие птички пожаловали.

Детина с интересом глядел на пустой рукав Олафа. Двое дружинников за его спиной хмыкнули.

Я не стал ничего говорить, только медленно, с преувеличенной скукой в глазах, осмотрел сержанта с головы до ног, будто разглядывал грязь на сапоге.

— Пропуск! — рявкнул сержант, сбитый с толку такой реакцией.

Я медленно, не сводя с него взгляда, достал из-за пазухи приглашение и протянул его. Детина принял бумагу, пробежался по ней глазами.

— Печать вроде цела, — пробурчал он, а затем вторично окинул нас взглядом. — На смотр, значит… Ладно, проезжай.

Он вернул мне приглашение. Я пришпорил коня, а следом за мной и Олаф. Вот только, когда Олаф поравнялся со стражником, тот остановил его.

— Куда? — хищно оскалился он. — Приглашение было на одного.

Двое дружинников преградили путь. Они как бы невзначай положили руки на эфесы клинков.

— Надо же, — усмехнулся я. — Какое недоразумение.

Стражник был доволен собой, он скалился и щурился.

— Не задерживайте, у нас в городе и так народу столько, что не продохнуть.

Я глянул на преградивших путь стражников, а затем на детину, руководящего ими. Власть не меняет человека, лишь подчёркивает то, что было в нём всегда. Впрочем, я не собирался драться со стражниками — это была просто глупость.

Всегда был другой путь. Я с таким же скучающим и совершенно невозмутимым видом полез в небольшой кожаный мешочек, висящий на поясе, покопался там, специально заставив монеты внутри звенеть, и нашёл интересующую меня маленькую золотую монетку. Я планировал потратить её по-другому, но проезд в город был важнее.