Чтение онлайн

— На крыше, со стороны главной тропы, — тихо проговорил я. — Два бандита. Ваша задача прикрыть нас с тыла. Если поднимется шум, не дайте им прийти на помощь основным силам.

Иван сдержанно, как-то по-солдатски кивнул и сжал челюсти. Соловьёв тяжело сглотнул и спросил:

— А если нас обнаружат?

— Тогда отбивайтесь, — холодно отрезал я. — Или бегите. Но если сбежите, в Цитадель можете не возвращаться.

Оставив их с этой мыслью, я скользнул обратно к Ярославе.

Она с опаской вглядывалась в темноту, её спина была напряжена, руки были крепко сжаты в кулаки.

Нет, так мы далеко не заберёмся.

— Яра, — шепнул я, и когда рыжая повернулась ко мне, я взял и щёлкнул её по носу.

Она шмыгнула и, не сразу поняв, что стряслось, посмотрела на меня широко распахнутыми изумрудными глазами. Сам я сохранял командирский вид, как будто ничего не произошло.

— Совсем дурак… — обиженно прошептала она, но немного расслабилась.

— Пора, — тихо проговорил я и первым нырнул в темноту.

Мы двинулись вдоль домов двумя тенями. Тишину вокруг разрывали лишь отдельные резкие очаги звука: грубый хохот, звон разбитой бутылки и изредка удары стали о сталь. Мы прокрадывались к центральному дому в Кузнечихе. Похоже, что бандиты веселились именно там.

Пробираясь между покосившимися заборами и тёмными избами, я чувствовал на себе невидимые взгляды. Жизнь здесь замерла, притаилась.

Я отгонял ощущения до тех пор, пока не бросил короткий взгляд на окно избы по моё левое плечо. Внутри, в непроглядной тьме, я увидел два ярких глаза. Мальчик лет десяти прижался к окну и следил за мной глазами. Я поднёс палец к губам. Несколько мгновений мы просто смотрели друг на друга.

Затем пацанёнок едва заметно кивнул. Он отпрянул вглубь хижины и растворился в темноте. Я выдохнул и понял, чьи взгляды ощущал на себе.

Следующие несколько дворов мы преодолели быстро. Я хотел было вновь рвануть в темноту, как услышал на той стороне тяжёлые, неуверенные шаги и голоса.

— А Гришка-то с караваном промахнулся, — сипел один голос, хриплый то ли от хмеля, то ли от простуды. — Говорит, охрана крепкая попалась… чертовы ратники.

Я тут же вжался в холодную шершавую стену сарая, дёрнув за собой и Ярославу. Мы так и замерли в тени сарая. Я чувствовал её тёплое дыхание и учащённое сердцебиение.

— Ты осторожнее, — отозвался второй бандит, по голосу более молодой. — Как бы атаман не услышал.

— А что мне будет? — засипел первый. — Его же тут нет.

— И то верно. А с караваном даже хорошо вышло, — проговорил молодой бандит. — Нам с гор скоро новую партию товара спустят. Вот это деньги верные.

Я почувствовал, как Ярослава напряглась. Я лишь покачал головой, призывая к выдержке.

Похоже, что банда медного ратника занималась делами серьёзнее, чем просто разбой. Более того, они знали кого-то, кто жил там, где обитали Кошмары. Впрочем, после сегодняшнего деньги этой банде будут ни к чему.

Шаги и голоса медленно удалились. Я отпустил Ярославу, и мы снова двинулись вперёд, к эпицентру этого гнилого муравейника.

На главной улице деревни шум был особенно громким. Центральный дом, который бандиты, похоже, переоборудовали под трактир, разрывался от гула. Кто-то дёргал струны лютни так, что меня покорёжило, слышались пьяные крики, смех и непрерывный звон кружек. Перед входом, на замызганных скамьях, сидело полдюжины бандитов. Они гоготали, весело общались и иногда уходили внутрь за добавкой.

Один бандит вообще валялся у забора, другой стучался в соседнюю избу. Я быстро оценил ситуацию. Основная бочка стояла прямо у входа на деревянной подставке. Когда один из бандитов шёл за добавкой, он прямо кружкой зачерпывал горячительное, притом залезть ему пришлось довольно глубоко. Это значило, что бочка была почти пустой.

Но, судя по голосам, и в самом трактире шло веселье, и где-то там внутри, как раз-таки, и должны быть стратегические запасы бандитов. Я встретился взглядом с Ярославой и едва заметно кивнул в сторону тёмного переулка, который вел за главный дом. Она моргнула в ответ.

Я пробрался к тёмному переулку. Ярослава почти бесшумно двигалась за мной. Пару раз пришлось затаиться и пропустить пьяных бандитов. Переулок оказался узкой, вонючей щелью между главным домом и соседним сараем. Он был завален гниющими ящиками и хламом. В нос ударил спёртый запах. Я сразу же присмотрелся к стене трактира.

За спиной разразился очередной взрыв хохота, а музыка, раздававшаяся в доме, просто-напросто била по ушам фальшью.

— Смотри, — прошептал я, указывая Ярославе на небольшое закопчённое окно на уровне груди.

Оно было приоткрыто, и света внутри не было. Это явно была не кухня.

Ярослава кивнула, и мы пробрались к окну. Я осторожно заглянул внутрь. Там стояли ящики, лежали свёртки, доски и прочая рухлядь. Я ткнул Ярославе в угол с соседнего дома, и она отступила в тень, откуда ей было видно и окно, и переулок. Её фигура слилась с темнотой, лишь блеск глаз слегка выдавал её присутствие.

Я обхватил руками подоконник, подтянулся и проскользнул в проём, как змея. Внутри была кромешная тьма, нарушаемая лишь тусклым светом, пробивавшимся из-под двери. Воняло здесь ещё хуже — какой-то кислятиной, воском и пылью. Я ненадолго замер, осмотрел эту подсобку и нашёл то, что мне было нужно. Прямо рядом с ящиками стояли две запечатанные бочки. Похоже, что их прикатили сюда в кладовку подальше от пьяных глаз.

Вот только если я знал что-то о жизни вне закона и попойках, так это то, что одной бочки никогда не хватало. Поэтому я, осторожно стараясь не скрипеть досками, пробрался к бочкам.

Я выбрал ту, что стояла ближе к входу. В идеале нужно было проделать отверстие незаметно, но ни времени, ни инструментов под рукой не было. Так что я просто-напросто вскрыл бочку. Раздался глухой хлопок, в нос пахнуло кислым яблоком. Я замер, вслушиваясь в шум в зале, но он не изменился, и никаких шагов не раздалось. Похоже, что все были заняты весельем.

Я достал из небольшого мешочка перетёртые грибы, которые превратились в слегка вязкую пасту. Я протолкнул её в бочку и она зашипела. И в этот момент я услышал снаружи тяжёлые шаги и голоса. Рука сама собой потянулась к поясу.

Я быстро скользнул к стене и замер в нескольких шагах от бочек, между старым шкафом и пыльными ящиками.

— Давай ту, что с яблочным, тащи, — приказал хриплый голос за дверью.

Я затаил дыхание. Дверь распахнулась, и внутрь вошли двое бандитов.

— Атаман сказал нельзя, — второй голос принадлежал коренастому, неопрятному бандиту. Он, не смотря на возражение, шёл первым. — Сказал, кто тронет, руки поотрубает.