Чтение онлайн

Так прошло довольно много времени – Дэн не мог сказать точно, сколько, но никак не меньше трёх часов, а то и больше. Он мог судить лишь по собственному мочевому пузырю.

Дэн чувствовал, что связывающие чары на нём до сих пор держатся. Так что даже мыслесвязь с Чезаре, скорее всего, ему бы не удалась. Тогда он сделал единственное, что оставалось – начал думать музыку. Как всегда, мелодия появилась из ниоткуда. Робкая, без слов, очень тихая и нежная. Так могла бы звучать чёрная скрипка в минуты самых тёплых чувств… к кому? Или к чему? Дэн не стал терзать себя лишними мыслями на этот счёт. Он скучал – по жизни, по свету, по просторам, открывавшимся взгляду с дорог, пройденных им этой осенью. По девушкам, с которыми был знаком, по людям, которые встречались на пути. И по настоящей, не мысленной музыке. В его голове зазвучали бубен Ильфи и дудочка Торда. И только Сара Натани молчала. Её прекрасный, сильный голос так нравился Дэну, но сейчас у него не получалось то ли вспомнить его, то ли заставить петь… Но её тема – сильное, гордое звучание – вдруг зазвучала в нём стройными гитарными аккордами. А вот и тема Роза – странно, что он звучит как лютня. Звонкая, переливчатая, с множеством вариаций тема. И резкие, трескучие звуки фагота – это Тэллин. Дэн недолюбливал деревянные духовые, особенно фагот. С вступлением партии вкрадчивого гобоя – скорее всего, магов «тайного круга», решил Дэнни – мелодия стала неровной, дёрганой, как будто пульсировал нарыв. Дэн перестал быть хозяином и повелителем музыки, поплыл по её течению, и постепенно в комнате стало светлей. Он сквозь сомкнутые веки видел это. А когда открыл глаза, то увидел, что стены слабо светятся. Тогда он совладал с мелодией и заставил её шириться и расти по своему настроению – как будто преодолевал приступ боли. Стихли гобои и фагот, смолкла лютня. Остались скрипка, гитара, флейта и бубен. И ещё тихие, с рассыпчатым звоном, бубенчики. Дэн сел и увидел справа от себя очертания двери – казалось, что ещё небольшое усилие, и она распахнётся.

Но едва он повернулся к ней, как музыка смешалась и притихла, оставив только ритмичные звуки бубна и россыпь колокольчиков: пульс и дрожь.

Дверь действительно открылась, но не по воле Дэна Софета ван Лиота. Её отперли снаружи. Два мага вошли в комнату и нахмурились, увидев свет, идущий от стен. В сопровождении четырёх телохранителей-простаков вошёл человек в шитой золотом длинной мантии и белой с золотом долгополой одежде. Свет полился с потолка, хотя никаких ламп Дэнни там не видел. На изящном венце человека в белом сверкнули бриллианты. За его спиной, почтительно склонив головы, стояли глава «тайного круга» и Чезаре Роз.

Грет Кешуз, молодой король, старше Дэнни всего на какие-нибудь четыре года, смотрел на Дэна сверху вниз, и мальчик запоздало понял, что ему стоило вскочить на ноги сразу же, как только открылась дверь. Теперь же он медленно поднялся, отряхивая одежду, которая совершенно в этом не нуждалась, и уставился на всю процессию. И очень старался при этом не смотреть на Роза.

– Ты знаешь, кто я? – спросил Грет, слегка наклонив голову. Нельзя сказать, что красавец – среднего роста, среднего телосложения. Светло-русые волосы и ясные синие глаза, мягкий голос. Никакой особой властности и силы в его движениях и взгляде Дэн не заметил. Скорее уж власть и силу олицетворяли люди, окружавшие его.

– Знаю, - ответил Дэнни. – А вы знаете, кто я?

Грет наклонил голову ещё ниже – так, что стало не видно его глаз. А потом выпрямил шею и кривовато улыбнулся.

– Если бы не ты, - сказал он, - я бы не сел на трон.

Маг «тайного круга» тихо застонал, а Чезаре, напротив, самодовольно хмыкнул. Дэнни, наконец, решился встретиться с ним взглядом. Тот улыбнулся ободряюще и кивнул. Его вид словно говорил Дэну, что Роз не преминул прийти к нему на выручку. Что же всё-таки произошло? Не понять. То одно он велит, то другое – и непонятно, какие всё-таки планы у этого человека. Покарать Тэллина? Добиться падения скрытых из «тайного круга»? И ещё – Дэн страшно разволновался – Чезаре ведь точно говорил, что во дворец ни под каким видом проникнуть сам не может. И вдруг стоит за спиной короля, да ещё с таким видом, словно сам правит Тирной…

Не понимая, что задумал учитель и как это отзовётся на его судьбе, Дэнни ждал, пока король продолжит свои речи.

– Новоявленный Глава Комитета эн Роз только что доложил мне, что готовится новый переворот, - сказал Грет, обойдя замершего Дэнни по кругу, как дикарь обходит идольный столб. Хорошо хоть, не стал обмазывать кровью и калом жертв…

Дэнни поневоле смотрел лишь на Роза – Чезаре приковывал его взгляд и не отпускал. Но мысленно ничего не говорил. Только смотрел во все глаза.

– Что ты об этом знаешь? – оказавшись точно напротив Дэна, спросил Кешуз и прищурился. – О заговоре и перевороте?

– Ничего не знаю, - сказал Дэнни почти честно. Разумеется, Тэллин что-то готовил, но ему-то об этом ни слова не сказали. – Я лишь инструмент. Орудие.

– Чьё же?

Дэн отвёл глаза от Чезаре и взглянул на Грета Кешуза. Какие синие глаза. Тёмно-синие. Дэн вспомнил сапфировые мамины серьги, которые казались почти чёрными, пока на них не падал свет. Тогда они просвечивали глубокой, безупречной, загадочной синевой. В голосе Грета не звучала музыка, а примитивные простаковские эмоции не представляли для Дэнни интереса как для мага. Пожалуй, среди них выделялись самые недобрые – неприятно покалывающие, как будто хвоя, попавшая в одежду.

Хотя как ему быть добрым – если сейчас узнал, что его хотят уничтожить?

– Великий камергер Кор Тэллин приказал мне явиться сюда с его человеком по имени Марсел Демен, - сказал Дэн неторопливо, - и встретиться с магами «тайного круга», чтобы они пропустили меня и сделали новым пажом его величеств. Что они планировали дальше – я не знаю.

– Не знаешь? – обронил молодой король. – Но скрипку с собой пронести решил.

Дэн нахмурился.

Маг «тайного круга», острым локтем подвинув Чезаре, протянул Кешузу дорожный мешок – пожалуй, очень потрёпанный и не слишком чистый. Дэн почувствовал, как запахи костра и осени, впитавшиеся в грубую тёмную ткань, перебивают тонкий аромат иртсанских благовоний, которыми был надушен Грет Кешуз. Зря, наверно, он расстался с бродячими артистами. Сейчас сидел бы у простецкого очага с братом и Натани… среди грязных бродяг, которым нет дела до интриг и переворотов. Среди певцов, акробатов, музыкантов и нищих, с которыми куда как проще, чем с наделёнными властью магами и не-магами. Где всех-то забот у тебя – поесть, попить и укрыться от холода. И, может быть, ещё добиться расположения красивой, звонкой, гибкой гимнастки Сары Натани.

– Скрипка – это моя жизнь, - ответил Дэн. – И если вы намерены меня казнить за то, что я музыкант – то, пожалуйста, похороните её со мной вместе.

– Ваше величие, - одними губами подсказали и Роз, и глава «тайного круга», и даже охранники. Но Дэнни упрямо промолчал.

– Без магии ты играть не сможешь, - пренебрежительно сказал Грет. – Вы, маги, без ваших штучек даже не люди.

– Позвольте доказать, что это не так. Здесь много магов. Они не дают мне колдовать. Но музыка всегда звучит во мне. Музыка – это не магия… это больше, чем магия!

И опять губы всех присутствующих шевельнулись.

– Этот человек опасен, и музыка его опасна, ваше величие, - встрял маг «тайного круга».

– Не опаснее, чем дворцовые интриги, эн Сафлин, - не оборачиваясь к нему, процедил сквозь зубы король. – Вот что, юный музыкант. Я не буду заставлять магов сдерживать твою магию. Но ты сейчас просто сыграешь мне, не применяя её.

– Ваше величие, - ахнул Сафлин. – А если он осуществит замыслы Тэллина?..

– Я ведь не дурак и изучал ваши магические трактаты. Вы чуете магию за версту, и умеете отличать простые эмоции от магических, вот и защищайте меня. Как только эн Дэниэл Альсон соберётся применять магию – ваша задача будет остановить его. Вы ведь в состоянии остановить юнца, эн Глава Комитета, эн глава «тайного круга»?

Дэн услышал насмешливые нотки в голосе короля, но и тревогу услышал тоже. Как бы ни старался Грет Кешуз держаться молодцом – он опасался покушения. Похоже, он опасался его постоянно.

– Вы можете также приказать стрелять, - не удовлетворился назначенной ролью глава «тайного круга». – Когда я подам знак.

Дэн стоял, глядя на мешок в руках короля. Как давно он не касался скрипки? Не настраивал её, не гладил пальцами облезающий, потрескавшийся лак? Грет Кешуз вытащил скрипичный футляр и подал его Дэну, как драгоценность.

– Сам я учился музыке четыре года, - сказал он, - пока, к моему счастью, учителя окончательно не признали меня неспособным музицировать.

Возможно, он надеялся таким образом произвести на Дэна хорошее впечатление, но тот лишь усмехнулся.

– Прикажите принести сюда стулья, - обратился Кешуз к стражнику, стоящему по его левую руку. – Мы будем слушать.

Камера не вполне подходила для игры на скрипке, но Дэнни успел повидать и менее подходящие для этого места. Он не торопясь настроил инструмент, едва дыша, коснулся смычком струн, ещё чуть подкрутил колки. И сыграл на пробу коротенькое вступление народной песни «За синим морем острова…»