Чтение онлайн

Ольга долго терла бледные щеки в черных разводах жидким мылом, а потом, оставшись в одних черных колготках со штопанной тканью на пятках, переминаясь на расшнурованных ботинках, долго трясла джинсами под теплым воздухом сушилки для рук. Пару раз в туалет заглядывали парни, и она, наливаясь снова дурацкой краснотой, молча отворачивалась к стене.

Никто не проронил ни шутки, понимая, видимо, как глупо она сейчас себя чувствует.

Возвращаясь к рабочему месту, Ольга видела в каждом мониторе кадры собственной записи – снизу, на мужчину, чье лицо превратилось в мешанину смазанных квадратов, который, стискивая ремень от камеры, заносил над ней тяжелый кулак. От этих кадров мурашки бежали по спине, но каждый, каждый любопытствующий смотрел, впиваясь подсвеченными мертвенным светом от экранов глазами, подбрасывая в воздух редкие комментарии. Ольга упала в кресло и, увидев количество просмотров, устало прикрыла глаза.

День только начинался, а ее уже тошнило от него.

***

Распахнув дверь здания администрации, Ольга задохнулась от резкой прохладной свежести, мгновенно окутавшей голову приятным облаком. В ушах до сих пор звенело от скучных, пресных и официозных фраз, которыми на совещании собравшиеся забивали друг другу головы в таком темпе, что среди цифр, букв и даже целых фраз вычленить что-то вразумительное было почти невозможно. Ольге в офисе даже не дали оператора – они, как и все водители, отправились по более интересным местам, а девушке же, сделавшей пару десятков однотипных, таких же серых и неинтересных фото, предстояло еще хоть в чем-то разобраться среди вороха диктофонных записей, где даже потрескивание и слабые помехи от работающих камер конкурентов были милее и ближе, чем весь этот бред. Все время заседания она думала, что включить в итоговый материал, чтобы посетитель сайта не уснул прямо за чтением, а над заголовком ломать голову явно предстояло всей редакции.

Конечно, прогретая машинка, где бы приятно пахло дешевой кожей и въевшимся в сиденья табаком, ее на парковке не ждала, а до офиса нужно было добираться не менее получаса. Подтянув лямки рюкзака на своей перепачканной куртке, Ольга побрела к дороге, устраивая под ногами маленькие фонтанчики застоявшейся дождевой воды. Небо было темным и безрадостным, а пронизывающий ветер неприятно холодил все еще влажноватую джинсовую ткань. Рубашка Людмила, обвязанная вокруг пояса, создавала и вовсе комичную картинку. Ольга вспомнила, как косились на нее все собравшиеся, и лицо скривилось против воли.

Добравшись до дороги, девушка направилась к остановке, расположенной чуть дальше, на всякий случай выставив руку, голосуя тем, кто бы решился взять в салон странную попутчицу в нелепой одежде и перепачканной в грязи куртке, плохо отмытой в раковине редакционного туалета.

Когда впереди, разбрасывая салюты холодной воды, начала притормаживать серая машина, девушка не поверила своим глазам. Стараясь не показаться глупой, она спокойно подошла и дернула на себя пассажирскую дверь, готовясь увидеть изумленный взгляд просто по делам остановившегося человека и сразу же захлопнуть дверцу в тепло.

Но на нее смотрел парень примерно ее возраста с ненатуральной, чересчур белоснежной улыбкой и узким разрезом черных, миндалевидных глаз.

– Подвезти? – предложил он спокойно, и Ольга мгновенно юркнула в салон, чувствуя, как успела замерзнуть рука и колет щеки.

– Медиа-центр на Пушкинской,– буркнула она, тревожно поглядывая на безупречно ровные зубы, блестящие, как кристаллы. Загнав себя паранойей, она достала телефон и, наугад ткнув в несколько кнопок, бодро доложила мертвенно молчавшей трубке:– Анатолий Викторович? Выехала от здания администрации, через пять минут буду. Еду на машине, ее марка и номер…

Отбарабанив, она с облегчением сунула телефон в куртку и позволила себе откинуться на жестком, окаменевшем сиденье. Парень рядом, наблюдающий за потоком машин в зеркало бокового вида, вновь усмехнулся:

– Умно. Только вот слишком быстро начала говорить, не успели бы соединить, даже если бы собеседник мгновенно трубку схватил. Да и экран горел с заставкой.

Ольга сконфуженно уставилась в окно.

– Прости, что так резко,– примиряюще отозвался он, выключая поворотник и пристраиваясь за пышным задом поблескивающей иномарки. – Не бойся, я не маньяк, просто не вижу труда подбросить нуждающихся. Глеб,– парень протянул ей свободную руку, второй выкручивая руль, продолжая все также безупречно улыбаться.

Пораздумав, Ольга пожала его руку, оказавшуюся на ощупь удивительно теплой и мягкой. Обычно у мужчин были грубоватые, сухие ладони, но тут же дело обстояло абсолютно по-иному. Девушка позволила себе задержать руку в его ладони чуть дольше положенного времени, наслаждаясь человеческим теплом, пока он отчаянно перестраивался и в то же самое время умудрялся кулаком ударять в клаксон, бурча себе что-то под нос.

– Ольга. Спасибо, что подвозишь.

– Да не за что. Тяжелый день? – он быстрым кивком показал на ее испачканную куртку, сам не отрывая взгляда от дороги.

– Очень,– она вытащила из кармана куртки сигареты и махнула перед ним:– Можно?

– Да, если хочешь. Но сам не курю.

– Тогда не стоит,– она спрятала упаковку обратно и притихла, нахохлившись, кутаясь в верхнюю одежду.

– Журналистка? – увидев ее вопросительный взгляд, он пояснил:– В медиа-центр едешь, вся замученная, рюкзак огромный. Звонила кому-то по имени-отчеству, скорее всего начальник какой-нибудь.

– А ты сыщиком подрабатываешь? – немного резко спросила Ольга, почему-то чувствующая себя отчаянно некомфортно в этом гостеприимном и теплом салоне автомобиля, что быстро и совершенно бесплатно домчит ее до работы.

– Нет, только увлекаюсь,– он усмехнулся. – Но всегда мечтал стать оператором. Фотоаппарат, все дела…

– А что помешало?

– Да ни образования, ни возможности. Финансовой,– он сконфуженно глянул в окно. – Семью кормить надо. Жену и дочку. Так как насчет работы? Если не хочешь – можешь не отвечать на этот вопрос.

– Да почему нет,– безразлично пожала она плечами. – Да, журналист.

– Нравится?

– Ну, скучно редко когда бывает, да и времени не остается ни на что, кроме работы. Есть свои плюсы, свои минусы…

Разговор отчаянно не хотел завязывать, и они оба примолкли, наблюдая за проплывающими мимо одинокими и одинаковыми улицами с редкими столбиками снующих прохожих. Глеб вырулил во дворы и, поплутав там немного, притормозил у офиса, где работала Ольга.

– Карета прибыла на место назначения,– очередная ослепительная улыбка вызвала лишь кислую мину у Ольги, и парень смутился, вглядываясь в свой руль. – Может, оставишь номерок телефона? Я тебе про детективов расскажу, ты мне – про тяжелые дни?

– Думаю, не стоит,– уже выбравшись из машины, жалко подволакивая разомлевшие от тепла ноги, Ольга наклонилась и поблагодарила сухо:– Спасибо за помощь.

И вместо точки в своей фразе хлопнула дверцей. Взревев мотором, серебристый автомобиль укатил вперед, оставив ее одну на пронизывающем ветру. Проводив машину взглядом, она, поежившись, побрела на любимое рабочее место с таким лицом, будто только что откусила размашистый кусок от цыплячьего бока лимона.

Дверь их отдела она открыла пинком – руки, затекшие от беспрестанной писанины, отказывались повиноваться, и она от души врезала по невинной двери, чувствуя, как закипает голова. Три с половиной часа она потратила, выслушивая сухие цифры и сводки по установке счетчиков водоснабжения в многоквартирные дома, мнения экспертов, позицию администрации, и все это можно было записать одной-единственной строчкой – «Никому не нужная чушь».