Чтение онлайн

Осмотр подъезда дома, где жил владелец роскошного "кадиллака", не вызвал подозрений. Правда, у мусорных баков стояла парочка - высокий молодой человек целовал девушку столь страстно, что позабыл даже о переполненном мусорном ведре, стоявшем у его ног.

Еще раз оценив обстановку, телохранитель подошел к лимузину, открывая дверцу хозяина:

– Все чисто, шеф!

– Да ладно тебе, смотришь за мной, как за малым ребенком, - проворчал чернявый, выходя из машины.
– Кого мне в этом городе бояться? У кого на меня здесь рука поднимется?

Хлопнув дверцей, он двинулся к черному проему подъезда. Телохранитель шел впереди.

Внезапно со стороны мусорки послышался какой-то шум, и впереди идущий резко обернулся: девушка, только что целовавшаяся с молодым человеком взасос, оставила свое занятие и почему-то двинулась наперерез, доставая сигаретную пачку.

– Простите, у вас зажигалки не найдется?
– спросила она.

– Не курю, - ответил телохранитель и тут же боковым зрением заметил, как молодой человек, быстро высыпав на землю содержимое ведра, извлек из груды мусора нечто черное и продолговатое, напоминающее автомат...

Рука телохранителя инстинктивно потянулась к подмышечной кобуре, но девушка оказалась проворней: в руке ее невесть откуда появился небольшой никелированный пистолетик...

Короткий хлопок прозвучал почти неслышно, и телохранитель, так и не успевший достать оружие, отброшенный силой выстрела, отлетел к стене: на лбу его, как раз между бровями, чернела круглая точка.

А девушка, бросив пистолетик, пригодный лишь для ближнего боя, уже отскочила в сторону, давая молодому человеку возможность прицельной стрельбы из автомата. Все произошло настолько быстро, что владелец роскошного "кадиллака" даже не успел отреагировать, - после короткой автоматной очереди он, обливаясь кровью, рухнул навзничь.

Дальнейшие действия парочки отличались четкостью и профессиональной продуманностью. После контрольных выстрелов в головы жертвам киллеры выбросили оружие, предварительно затерев отпечатки пальцев, и, убыстряя шаг, направились через проходной двор в сторону улицы Рубинштейна, где их уже поджидала молочного цвета "семерка" с водителем. Еще минута - и неприметный "жигуль" растворился в автомобильной толпе на Невском проспекте...

...Милиция прибыла к месту происшествия спустя пятнадцать минут жильцы дома, заслышав стрельбу, сразу же позвонили на пульт ГОВД. Личности убитых были установлены по найденным в карманах документам (кстати, деньги, ценные вещи и оружие не прельстили убийц, что прямо свидетельствовало о заказном характере преступления).

Хасан Казбекович Темирканов, один из богатейших людей Питера, связанных с "большой нефтью", обладал удостоверением помощника депутата Государственной Думы, что, впрочем, не мешало этому человеку, имевшему две судимости, проходить в оперативных разработках в качестве авторитета по кличке Хас-Осетин.

А убитый с ним Иван Прокопович Сивицкий, бывший командир разведроты элитной дивизии Дзержинского, числился его личным телохранителем.

Прокурор района, который появился во дворике на улице Рубинштейна в сопровождении милицейских и эфэсбэшных чинов спустя два часа, с ходу заявил невесть откуда взявшимся журналистам: налицо заказное убийство. Впрочем, это было понятно и без его заявлений.

Что поделать: после августовского кризиса 1998 года в России вновь открылся сезон киллерских отстрелов. И вновь, как и во времена кровавого передела собственности начала - середины девяностых, поимка и наказание убийц оставались маловыполнимой задачей...

Раннее субботнее утро - не лучшее время для продуктовых оптовых рынков. А уж тем более спустя всего лишь несколько недель после начала кризиса...

Небольшой подмосковный рынок открывался в шесть утра. По аллейке, заставленной типовыми торговыми палатками, неторопливо катили тяжело груженные "Газели". Продавцы открывали свои киоски, выгружали картонные коробки, пересчитывали товар, щелкали кнопками калькуляторов. Бомжи, старушки-пенсионерки и беспризорные дети уныло бродили вдоль палаток, выискивая в мусорках пустые бутылки, а то и что-нибудь съедобное.

Первые посетители появились лишь в половине восьмого - это были мужчины, и почти все, как один, - грязные, небритые, благоухающие водочным перегаром. Они словно сонные мухи перемещались от палатки к палатке и, едва не засовывая головы в открывшиеся амбразуры окошек, задавали один и тот же вопрос:

– Девоньки, похмелиться есть?

К счастью страждущих, найти опохмел на этом рынке не было самой большой проблемой. Едва ли не половина ларьков торговала левой водкой. Цены выглядели завлекательно: "кепка", то есть бутылка с обыкновенной пробкой, - десять рублей, "винт" - двенадцать.

Пересчитывая металлическую мелочь и мятые купюры, алкаши складывались на спасительную дозу и, купив в палатке реанимационную поллитровку, тут же выползали с территории рынка, чтобы скорее с ней расправиться.

К десяти утра алкаши поперли, как рыба на нерест. Поддельной водкой торговали в буквальном смысле по всему рынку: и в тех ларьках, где продавали исключительно сигареты, и там, где специализировались на продаже консервов, и там, где торговали тампаксами со сникерсами, и даже в палатках азербайджанцев-цветочников. Опытные завсегдатаи даже пытались сбить цены: мол, не продашь "кепку" за девять - пойду к конкуренту. Некоторые соглашались, тем более что конкурентов у каждого виноторговца было более чем достаточно.

Вскоре появились и мелкие оптовики. В отличие от грязных ханыг, эти не торговались и, отсчитав деньги сразу за сто - триста поллитровок, живо грузили стеклянно звенящие коробки с надписями "Тампакс" и "Стиморол" в багажники своих малолитражек.

Уже после обеда на территорию рынка въехали две машины: молочная "девятка" и бежевая "шестерка". Первый автомобиль остановился у входа, блокируя таким образом выезд, а "шестерка" медленно катила по главной аллее. Не доезжая до конца, машина притормозила, и из салона выпрыгнуло трое коротко стриженных амбалов.

– Боже, опять бандиты!
– выдохнула торговка из палатки с надписью "Товары для дома", спешно выгоняя на улицу очередного алконавта.

– Какое там!
– отозвалась ее товарка с соседней точки.
– Недавно работаешь, ничего еще не знаешь! Эти еще хуже, чем бандиты! Это менты!

И впрямь: в тот день на оптовом рынке проводился плановый рейд УЭПа Управления по борьбе с экономическими преступлениями. После принятия Думой известного постановления о госмонополии на производство и продажу спиртного такие рейды практиковались едва ли не по всем российским рынкам.

Вне сомнения, сотрудники УЭПа владели какой-то оперативной информацией (то есть доносами стукачей) и потому, минуя череду однотипных киосков, бодро направились к палатке с надписью "Товары для дома".

Один милиционер встал у окошка, а второй, белобрысый, достав из кармана удостоверение, постучал в дверь.

– Откройте, милиция!
– деревянным голосом произнес уэповец.

За дверью послышалось бутылочное дзиньканье.

– Что вам надо?

– Плановая проверка.

– Извините, мы сегодня не торгуем, - ответила находчивая продавщица, поспешно выставляя в окошке табличку "Закрыто на сан. день".