Чтение онлайн

– Но мы все равно хотели бы осмотреть ваше рабочее место!
– не сдавался борец с экономической преступностью.

– Не имеете права, частная собственность!
– не сдавалась продавщица.

– Открывай, сука старая, а то сейчас дверь на хрен высадим!
– живо отреагировал милиционер.

Делать было нечего - пришлось открывать. Сунув в лицо торговке служебное удостоверение, оперативник выгнал ее из палатки, подозвал двух сослуживцев и принялся за тщательный обыск.

Результаты превзошли все ожидания: в ларьке, торгующем "товарами для дома", было обнаружено восемь картонных коробок "Столичной", четыре "Московской", три - "Золотого кольца" и три - "Привета". Отсутствие акцизных марок, грубо приклеенные этикетки, перекособоченные пробки - все это свидетельствовало о том, что обнаруженная водка разливалась в кустарных условиях и, естественно, является фальшивой.

– Ну что, придется уголовное дело заводить, - довольный собой, заявил белобрысый уэповец.
– Откуда у тебя столько неоприходованной водки?

– Для собственных нужд, - вновь нашлась продавщица.

– Ха, неужели одна все выпьешь? Триста сорок-то бутылок!
– Сотрудник явно издевался над ней.

– - Племянник через неделю женится, это ему на свадьбу.
– Продавщица все еще надеялась вывернуться.
– Приходите и вы, гостям всегда рады.

– А дома не хранишь потому, что комнатка маленькая?
– усмехнулся тот.

– Нет,, не поэтому: мужик у меня пьющий. Боюсь, чтобы с дружками своими все не вылакал. Вы же сами знаете, как у нас пьют-то!

Ответ прозвучал весьма правдоподобно, однако мент не отставал:

– А почему без акцизов?

– Такую купила.

– Где?

– Да с машины на станции продавали...

Сотрудник милиции прищурился:

– А вот я сейчас с десяток свидетелей организую, они и покажут, что водку в твоем киоске покупали. А заодно и племянника твоего по всей программе пробьем: есть ли заявление в загс, когда подано и все такое... И уж поверь, мы тебя потом на полную катушку раскрутим, еще и за лжесвидетельство ответишь. Ну, так что скажешь?

Аргументы выглядели неоспоримо, тем более что у этой продавщицы никогда не было не только племянника, который собирался жениться, но и мужа - пусть даже и крепко пьющего.

– Мальчики, но ведь весь рынок такой торгует!
– взмолилась продавщица.

– Доберемся и до других, - холодно ответил милиционер, испытующе глядя на собеседницу.
– Подделками, понимаешь ли, торгуешь, народ травишь, деньги бешеные гребешь... Торгаши гребаные! Кровопийцы на теле трудового народа! Казалось, что сотрудник сам себя заводит.
– А нам в отделе уже третий месяц зарплату не платят!

Последняя фраза была ключевой - даже недалекая торговка мгновенно поняла ее незамысловатый подтекст. Прикрыв поплотнее входную дверь, продавщица произнесла заговорщицким шепотом:

– Виноватая я: бес попутал... А потому готова пострадать материально. Ну, типа штраф заплатить... А можно не через сберкассу, а прямо тут, а?

– Сколько?
– казенным голосом спросил мент.

Продавщица выгребла из кармана фартука разномастные банкноты и, отсчитав пятьсот рублей, протянула собеседнику:

– Больше не могу...

– А больше и не надо, - великодушно позволил милиционер.
– Хотя...
– он жадно взглянул на ящики с водкой, - обожди-ка. Дай-ка я у тебя несколько бутылок "Столичной" возьму. На экспертизу, а?
– Он нагло усмехнулся...

Спустя несколько минут белобрысый уже выходил из палатки "Товары для дома". Закурил, подозвал одного из коллег и, указав глазами на киоск, произнес негромко:

– Вот повезло нам... Дура припыленная, работает недавно, нашей таксы еще не знает.
– Он громко расхохотался.
– Пятьсот дала, прикидываешь?..

Через пять минут уэповцы сидели в салоне "шестерки", обсуждая план дальнейших действий.

– Ребята, сегодня надо хоть кого-нибудь для плана закрыть, - поучал старший опергруппы, засовывая изъятые поллитровки под водительское сиденье.
– А то неправдоподобно получается: рейд, постановление правительства, то да се... И ни с чем вернемся. Мне Калаш рассказывал, - говоривший назвал местного уголовного авторитета, "державшего" этот оптовый рынок, - что неделю назад тут какие-то азерботы объявились. Никому не платят, цену всем перебивают, да и борзые очень. Совсем нюх потеряли, гады! Давай их и закроем!

– И то правда, - согласился один из коллег.
– На какой, говоришь, точке они торгуют?

...Рейд по выявлению лиц, незаконно торгующих спиртным, выдался для сотрудников Управления по борьбе с экономическими преступлениями на редкость удачным. Кроме азербайджанцев, злостных нарушителей постановления правительства, уэповцы арестовали еще двух торгашей - несчастных бабушек пенсионного возраста, вышедших на рынок с десятком поллитровок "Московской", разлитой в Осетии. Правда, азербайджанцы пытались было откупиться, но милиционеры, продемонстрировав редкую для органов, МВД принципиальность, отказались даже от долларов. Бабушки, не получавшие пенсию с мая, естественно, откупиться не могли, впрочем, к этому их никто и не понуждал. Оперативникам требовалось другое: показать видимость работы по выявлению нарушителей, что и было сделано.

На планерке, проведенной в конце дня, начальник отдела похвалил старшего опергруппы, поставив задачу для следующего рейда: минимум три нарушителя. Впрочем, все уэповцы, от сержанта до начальника, прекрасно понимали: бутлегерство - а именно так называют незаконные производство и продажу спиртного - неискоренимо, как неискоренима любовь россиян к дешевому алкоголю и извлечению нетрудовых доходов. Лови не лови мелкооптовых торговцев, а фальшивая водка все равно будет продаваться на каждом углу.

Подпольные водочные синдикаты ворочают сотнями миллионов долларов, имеют своих людей в правительстве, лоббируют собственные интересы в средствах массовой информации и даже содержат в Осетии собственных боевиков. А потому главное - не бороться с этими синдикатами глобально, а рапортовать наверх: в результате оперативно-розыскных действий задержано столько-то, конфисковано столько-то...

А уж если торгаши хотят жить спокойно, делиться надо. И овцы сыты, и волки целы... Теперь эта древняя мудрость звучит так...

После "черного понедельника" семнадцатого августа тысяча девятьсот девяносто восьмого года жизнь в России постепенно возвращалась на круги своя, в дикие и кровавые времена начала девяностых. Лидеры оргпреступных группировок, лишившись прежних, относительно легальных источников доходов, вроде банков, трастовых компаний, казино, рынков и фирм, вновь деятельно принялись за передел собственности - той, что еще приносила хоть какой-то доход. Бандиты среднего и низового звена, страшась "сокращения кадров", вспомнили о традиционном ремесле: рэкете, вышибании долгов, заказных убийствах.