Чтение онлайн

– Заждался? – Конь иронично фыркнул, подняв на хозяина один глаз, и отвернулся. – Ты мне поумничай еще. – Пробормотал охотник. – Верну, где взял, будешь землю пахать до конца дней, с вот таким плугом на горбу, понял? А вместо отдыха в лесах будешь в повозках таскать палатки. – Конь насмешливо заржал, и Рейнальд пошел дальше, походя, с улыбкой, почесав ему между ушами.

Сумки ожидаемо обнаружились там же, где он их и оставлял: в яме под большим валуном. Он вытащил их оттуда на более-менее целые доски пола, раскрыл, и принялся доставать всё, что может пригодиться в пути. За двадцать минут он накинул на спину ваэ, сменил перевязь с мечом на поясные ножны со своим излюбленным оружием – индийскими катарами, выкованными, правда здесь, в Европе, кузнецами - монахами по чертежам учёных церкви. Вибхиджак и Йоджак. Оба треугольной формы с обоюдоострыми, но не очень широкими, под ладонь Рейнальд лезвиями. Стальная рама оружия доходила ему до локтя, а рукоять он дополнительно обернул кожей, чтобы руки не так скользили. Был в них и один секрет: клинок, сделанный под левую руку после известных манипуляций, разъезжался, образуя три лезвия, что позволяло лучше парировать удары мечей и кинжалов. Охотник помнил, как его смуглый учитель боя, называл подобную конструкцию «джамахар дуликанех». Так же, за спину, на пояс, Рейнальд повесил сумку с несколькими шариками – ещё одним новшеством, которым снабжали Охотников учёные. Говорили, что технология изготовления этих сфер прибыла в Европу из далёкой страны, но история экипировки мало интересовала тогда ещё безымянного послушника. Куда больше его вдохновляла эффективность.

Мате был зол. Нет, он не просто злился, как в те времена, когда испытывал случайную неудачу, или когда понимаешь, что торгаш обвесил его на рынке, уже придя домой. Нет, Мате был в настоящей ярости. Началось всё с того, что странный школяр, которого братва уже решила ограбить, исчез. Конечно, корчмарь понимал, что тот выскочил в окно и был таков, но сам факт скрывшейся наживы вымораживал. Его и в оборот-то не взяли сразу только потому, что хотели убедиться в том, что у него вообще есть, что отбирать, и потому, что боялись хвоста и подставы. До Корчмаря дошли слухи, что за гостями его заведения стали следить информаторы святой инквизиции, которые, видимо, о чём-то догадались. Была, конечно, ещё одна причина: дочери самого Мате давно было пора узнать своё место. Мало того, что она чуть не сбежала из его дома к своему горе-женишку. Это старый атаман воровской шайки смог пережить: бунтарская натура у его семьи в крови, это каждому известно. Но даже побитая и оставленная размышлять над своим поведением, Марика не бросила попыток побега, а потом наговорила такого, что он не услышал бы от злейших врагов. В результате старику даже пришлось рискнуть своей головой и репутацией, чтобы заплатить ведьме, жившей в окрестностях. Благо, это помогло, и вскоре дочь всё реже и реже стала выходить из корчмы, ставшей ей домом.

Так думал он, стоя за прилавком и рассматривая собравшихся гостей. Вчерашнее собрание банды прошло плохо: караваны через это селение давненько не проходили, кто-то распустил дурные слухи. Вообще парень пришёл в необычное время, сразу дав понять, что он не местный: каждый житель деревни знает, что по пятницам в таверну лучше не заходить. Что-то во всём этом заставляло Мате насторожиться. Странный человек приходит в странное время, а за тем пропадает. Так ещё и Марика сбежала на следующее после этого утро, чего не было уже довольно давно. Видимых причин для волнения, конечно, не было. В конце концов, парень из себя угрозы не представляет, тем более что в корчме постоянно дежурят полтора десятка вооруженных парней. Но волнение всё равно не отпускало старого атамана, и это выводило его из себя.

Дверь в таверну распахнулась неожиданно. Ставни там обыкновенно были закрыты, поэтому свет с той стороны резанул по глазам, выделяя контур вошедшего. Мужчина, чуть выше среднего, в плотном плаще, штанах из вываренной кожи и высоких, ботинках, скрывал своё лицо под капюшоном и тканевой полу маской. На поясе с двух сторон висели странные ножи, но разглядеть их не давал свет.

Гость, пригнувшись, ступил внутрь, закрыл дверь, и медленно произнёс: «За преступления против светской власти, ровно как против святой церкви» - Перешёптывания в помещении окончательно стихли. «За душегубство, укрывательство еретиков и их покровительство, ватага Мате из Кишбайча приговаривается к смерти» - секундная тишина повисла в пустом зале, но как только атаман потянулся к тяжёлому арбалету, вечно заряженному под стойкой, человек резко выбросил руку вперёд, отправляя в полёт громко свистящий шар. В тишине свист сферы привлёк к себе внимание каждого, и два десятка голов синхронно повернулись, следя за полётом странного предмета. Этого вошедший и добивался. Спустя мгновения полёта сфера грохнула, озарив окружающее пространство ярчайшей вспышкой. Мате ослеп и выронил арбалет, а когда пришёл в себя было уже поздно.

Синхронно с броском Охотник выхватил катары с пояса, закрыл глаза, и, отсчитав известное время, вновь открыл и принялся за дело. Трое ближайших к нему бандитов умерли, не успев понять, что с ними произошло, пока тёрли глаза и шипели от боли. Рейнальд, перерезал три глотки за доли секунд. Гибким прыжком он оказался в центре помещения, и завертелся смертоносной мельницей. Люди, едва опомнившиеся от слепоты, умирали, не успев сделать и одного взмаха ножом, или топором. Меньше чем за минуту весь пол корчмы залило кровью, а стены окрасились алыми брызгами. В помещении образовалась толчея, но Рейнальд сёк всех, кто пытался сбежать. Мате опомнился только когда очаг обороны переместился ближе к его стойке, и человек с ножами на руках перешел к агрессивному нападению. Трясущимися руками корчмарь поднял арбалет и попытался поймать мечущегося противника на прицел. Охотник видел, что в него собираются стрелять, и ввинтился в группу врагов, оставшись один против четверых. Эти люди уже пришли в себя достаточно, чтобы дать ему бой, но из-за малого пространства, страха и злости мешали друг другу. Разворотом Рейнальд ушёл от укола в бок, параллельно отбив рамой катара удар топора в голову, и отвел локтем в сторону руку третьего бандита. Замерев на мгновение, он перенёс вес на другую ногу, и закружился в обратном вращении, уходя в бок из зоны атаки четвёртого. Вывернув запястье, он полосонул по горлу человека с ножом, сильным ударом рамой в голову выдавил второго на лестницу, и, пригнувшись, ушёл от удара в спину. В этот момент корчмарь наконец-то поймал цель в прицел, и ухнув, нажал на спуск. Охотник, ожидавший этого, повис на дезориентированном противнике, и, за мгновение до встречи с арбалетным болтом, толкнул контуженного себе за спину, а сам повалился на лестницу, перекатываясь в лево. Болт прошил беззащитного на сквозь, и врезался в лестницу на две ступеньки выше головы Рейнальд. Образовавшаяся в этот момент дистанция и заминка со стороны противников позволила ему перегруппироваться и вскочить на ноги, находясь несколько выше своих врагов. Человек с топором был явно бывалым воином, а вот второй парень с тесаком едва ли дрался хоть раз. Размахивая своим оружием, он завизжал и попытался было взбежать по лестнице вверх, но пропустил удар по руке и повалился на землю. Оставшийся внизу намеревался дать бой Охотнику на ровном месте, и тот не заставил себя долго ждать. Противники сошлись и зазвенела сталь. Разбойник ловко орудовал топором, выкручивая обманные финты и всячески пытаясь сбить с толку, но он был гораздо медленнее и хуже обучен. Его смерть оставалась только вопросом времени. Рейнальд уличил момент, и уже собрался прикончить оппонента, как вдруг со спины на него бросился лежавший до этого человек с палашом. Он схватил Охотника за голову ровно в тот момент, когда две его руки были в низу, и он оказался беззащитен к атаке сверху. Топор взметнулся, и уже начал падать. Рейнальд дёрнул руку вверх, прокрутив катар на запястье, и вставил стальную раму между лезвием и топорищем, поймав в зажим оружие врага. Тот попытался вырвать топор из стальных тисков, но не смог. А Охотник, не обращая на него внимания, сбросил с себя второго, и левой рукой насадил его живот на катар. Парень удивлённо посмотрел на пядь стали, ребром вошедшую в плоть, а Рейнальд, сделав пол шага к нему, провёл рукой вверх, потроша противника как рыбу. Смотрящий на это топорщик опустил голову и мысленно принял свою судьбу, отпустил своё оружие и не сопротивлялся, когда катар перерубал его шею.

Мате шокировано стоял и смотрел на человека, стоящего в луже крови. Кровь вообще была по всюду, и ещё недавно она принадлежала его непобедимым бойцам. По какой-то иронии судьбы, отряд, давший отпор местному рыцарству, полёг от одного человека. Да ещё и на своей родной земле. Корчмарь стоял с открытым ртом, и хватал воздух. Охотник огляделся вокруг, опустил руки, и подошёл к стойке.

– Да кто ты вообще такой? – в отупении прокричал Мате. – Рейнальд промолчал.

– Ааааар! – Зарычал кто-то сверху.

Охотник мгновенно оценил ситуацию, развернулся к громиле лицом, и поднял руки на уровень груди. Огромная туша с воем понеслась на него с самого верха лестницы, выставив вперёд тяжелый геден-даг на манер копья. Рейнальд стоял хладнокровно. За секунду до удара он крутанулся, опустив левую руку в низ, а правую подняв вверх. Гигант проскочил мимо… и тут же упал на колени, проехавшись вперёд. Увернувшись, Охотник продолжил движение, перерубив противнику сухожилья на обратной стороне ног левой рукой. Время для Мате будто замедлилось. Венс поднял голову и пересёкся с ним взглядом: «Мас-тер». Корчмарь потянул к нему свою руку. Рейнальд довернул вращение до конца, и завершил движение, под чистую срубив голову косым ударом правой руки сверху вниз. Гигантская обезглавленная туша с грохотом упала на пол перед стойкой, импульсами выплёскивая на пол литры крови. Мате шокировано уставился на труп. В воздухе повисла тишина. Оторопело он вертел глазами, все еще не веря в произошедшее. Тяжело вздохнул и пересекся взглядом с заляпанном кровью человеком, стоящем в центре комнаты... и заорал, переходя на стон.

Рейнальд сдул со лба слипшиеся волосы, стер каплю крови со щеки, и обвел изучающим взглядом зал, не замечая оглушительного визга. Удостоверившись, что кроме корчмаря внизу никого не осталось, он зашагал по лестнице наверх, и по очереди проверил все комнаты. Спустился, и, не перебивая атамана, принялся методично добивать уцелевших. Когда со всей бандой было покончено, Охотник поймал, и стал связывать Мате руки.

Из таверны бывшего корчмаря выгнали пинками, ими же загнали на небольшую повозку и повезли непонятно куда.

– Кто ты такой, зачем сюда пришёл? – слабым голосом спросил он. – Почему не убил меня вместе с ними?

– Тебя, как начальника шайки и покровителя еретиков будут судить. – Рейнальд шёл рядом с конём, размышляя о чём-то своём. – Тогда инквизиторы и светские судьи решат, что для тебя больше подходит.

– Генрик? – Мате слабо передёрнулся, узнав голос говорящего. – Охотник промолчал.

Алиса

Шум деревни медленно приближался, за спиной топали копыта, а длинные волосы девушки перебирал ветер. Здесь она уже могла идти без помощи матери, и отпустила ее руку. От домов пахло дымом, несмотря на средину лета, печи топили всюду. До ее ушей доносились отдельные слова и крики. Вскоре ее ладонь коснулась знакомого забора, и, безошибочно выбирая направление, Алиса добежала до дома.

– Одумайтесь, люди! Вы продолжаете славить своего бога, приклоняетесь перед ним, возносите молитвы, но он остается глух, надеетесь на наставление, но он нем! Вы смешны в своей глупости, и я справедливо насмехаюсь над вами! – Сиплый, но хорошо поставленный и абсолютно безумный голос отчетливо доносился со стороны площади. Алиса поежилась. – Что вы как ни черви, ползающие у него под ногами в жалкой надежде на подачку? Пришло время отбросить старые убеждения, и принять единственного Бога, который немедленно ответит на ваши молитвы! Давайте же вместе восславим имя ее, Ишкуина!

– Пошли быстрее, старик становится все хуже с каждым днем, скорее бы его кто заткнул, пока всем не досталось. – Поторопила мама.

– Он меня пугает. – Пробормотала в ответ девушка.

Алиса провела рукой по двери, и, схватив ручку, потянула ее на себя, уперевшись в стену коленом. Дверь нехотя поддалась, и медленно начала открываться. Мама помогла, распахивая перед девушкой створку. Тяжело выдохнув, она с победоносной улыбкой шагнула внутрь. Дверь за спиной громко хлопнула, обдавая спину Алисы потоком воздуха. Она замерла в коридоре, пропуская маму вперед. Пахло углем, сеном и капустой, как и всегда. Не обычной в этом сочетании была легкая примесь ладана.