Чтение онлайн

— Ты так запросто мне рассказываешь это…

— А я просто знаю, что ты меня не сдашь. Видел кое-что, знаешь ли.

Вот тут мне стало как-то совсем не по себе. То есть в будущем некто будет меня пытать, желая вызнать всё про Давыдова-Трубецкого, а я как пленный партизан ничего супостату не скажу? Нет, мне приятно, конечно, что моя сила духа настолько крепка. Но сам факт вероятного допроса — ой как не радует.

— Давай тогда от другого конца печки сыграем. Кому и зачем надо от тебя избавиться?

— Думаешь, я уже сам этот вопрос себе не задавал? — поднял на меня глаза Карп Матвеевич. — Тут всё настолько тесно завязано, но эти… Иные… Они прямо везде засветиться успели. И сдается мне, смертельный удар прилетит мне именно оттуда.

— Так, прекращай себя преждевременно хоронить! — на какое-то время я забыл, что вроде как восемнадцатилетний парень, поскольку во мне проснулся дух прежнего декана Старостина. — Давай лучше прикинем, чем нам с тобой реально грозит демарш Игоря Семеновича, а затем попробуем выбрать варианты, как с наименьшими потерями из этого счастья вывернуться и не слишком при этом засветиться.

— Меня он не слушает, — пожал плечами Давыдов. — Ведет себя как фанатик. И началось это после твоей лекции, кстати.

— Давай, вали всё на меня, — я фыркнул, поскольку вообще не чувствовал здесь ни грамма своей вины.

— Да она просто как спусковой крючок сработала, — умиротворяюще произнес Карп Матвеевич. — Похоже, он и до этого уже прикидывал, как бы ему на все деньги выступить, а тут прямо возможность увидел. Ну и понесся вперед, ни на кого не реагируя.

Мы вновь замолчали. Вот меньше всего мне хотелось выяснять, как успокоить воинственного дедулю.

Всем давно известно, что самый сложный для студента — первый курс. Для меня так в особенности, учитывая, что я реально захожу нулевичком в плане магии воздуха, что в целом нонсенс, тут Леопольд Дамирович, безусловно, был прав, хотя при нем я никогда в том не признаюсь. Но вместо того, чтобы тратить всё свободное время на решение собственных многочисленных проблем, я теперь вынужден еще и изыскивать варианты, как угомонить Игоря Семеновича, пока он нас всех до цугундера не довел. Ох, дед: еще немного, и я, пожалуй, начну думать, что лучше бы я тебя настолько хорошо не лечил в вечер нашего знакомства. А уж стоит только вспомнить твой финт с Васильковой…

— Да ты не переживай так! — по-своему истолковал мою кислую физиономию Давыдов. — Я твой протокол вчерашний уже придержал аккуратно. Если сможем убедить Игоря Семеновича не лезть на рожон, то снивелируем. Уж у меня-то рука набитая к таким вещам, сам понимаешь.

— А ты в курсе, что он сюда мою несостоявшуюся невесту приволок? Исключительно потому, что она Иная? И теперь девица, невесть что себе возомнив, претендует на звание моей девушки?

— Ну, мы с ним обсуждали такую возможность, и оба решили, что почему бы и нет? Не в том смысле, что она вновь станет твоей невестой, — спохватился особист, завидев отрастающие у меня в прямом эфире клыки, — а в том, что мы получим прекрасный объект для исследования. Твой дед заверил, что она вполне предсказуема, и процесс её изучения особо сложным для нас не будет. О том, что это повлечет на тебя какие-либо обязательства в плане женитьбы, речи изначально не шло! Всего лишь возможность заполучить лояльного человека из Иных, на ком можно аккуратно отработать навыки их понимания. Я ведь сам, хоть и перевидал их изрядно, мало в чем смог разобраться. А после твоей лекции прямо понимаю, что не туда и не так смотрел.

И тут зазвонил мой дальфон. Я поднес к глазам экран и… бинго! Неугомонная Василькова опять чего-то хочет от меня!

— Привет! — как можно нейтральнее ответил я.

— Ты не передумал насчет погулять? Погода такая замечательная, а завтра уже дожди обещают. Можем даже в рестораны не заходить, после вчерашнего меня туда что-то не тянет. Просто пройдемся по аллеям, подышим свежим воздухом. Что скажешь?

— Отличная идея! — радостно отозвался я, внутреннее мстительно потирая руки. — Я тут как раз с приятелем встретился, который тоже не прочь посмотреть на убранство Академии. Подходи: вторая скамейка справа, если смотреть от входа в мое общежитие.

— Сейчас буду! — радостно пропела Маша и отбилась.

— Это что сейчас такое было? — осведомился Давыдов.

— Это называется: я максимально экологичным образом познакомлю тебя с объектом твоих будущих исследований. Или ты думал, тебя Васильковой Игорь Семенович представит? Когда-нибудь через полгода, а то и позже? Так вот: мечты сбываются! Вспоминай мою лекцию и действуй. Если захотите куда-то пойти, забудь про «Совиньон». Ей там не понравилось. И вообще: рецепт добиться благосклонности этой девушки очень прост: она любит внимание. Настолько, что становится назойливой, если его не получает. Во всём прочем вполне предсказуема.

— Э-э, ладно, — выдавил из себя обескураженный Карп Матвеевич.

— Ну и еще один момент. Никогда. Ни при каком раскладе. Не смей даже высказывать при ней мысль, что мы могли бы быть хорошей парой! Можешь всячески высказывать сомнения в моей адекватности, платежеспособности… В общем, что угодно, но чтоб она уяснила раз и навсегда: ей со мной никогда и ни за что не быть. И да, посмотри аккуратно налево.

— Там какая-то девица несется, едва с каблуков не падая.

— Вот это она и есть. Развлекайся.

— А ты что, меня бросишь одного?

— Поверь, в плане изучения она для меня уже нулевой объект. Там хватило трех дней, чтобы во всем разобраться. А здесь на территории Академии есть образцы и поинтереснее.

— Расскажешь? — тут же вцепился в меня как клещ Давыдов.

— Сначала полностью освой базовый уровень! — хмыкнул я, слегка кивнув в сторону приближающейся Маши.

Похоже, я был прав. Девица была экстравертом, и ей жутко не хватало общения. Сначала вынужденно из-за затворничества в рамках опекунства Обмоткина, потом она вроде как вошла во вкус во время своего недолгосрочного пребывания в усадьбе моего деда, а затем — богомолье с Глафирой, где Василькова опять же чувствовала себя чужеродным элементом, и распахнуть свою душу ей было попросту не перед кем. Если бы она начала плакаться, какая у нее тяжелая и непростая судьба перед мачехой, которая вот только-только лишилась мужа и преданных слуг, её бы точно никто не понял. А сопереживание и соучастие — это точно термины не из её рабочего лексикона. Сосуществовать с кем-то в варианте оказания ласковой поддержки ей и в голову не приходило.

Я, конечно, читать её мысли не мог, хотя бы в силу того, что она была Иной. Но примерный расклад себе представлял. Василькова искренне недоумевала: как это кому-то рядом хуже, чем ей? Да быть того не может! То есть может, но не должно. Всё внимание должно быть направлено исключительно на неё одну!

Но здесь в Академии она почувствовала прилив сил. Ещё бы: благодаря юристу и лично моему деду, поползновений опекуна ей можно больше не опасаться. В студенческом городе огромное количество народа, а с началом учебного года тут вообще будет не протолкнуться, так что проблем с общением точно не предвиделось.

Меня она видела, как некий заслуженный трофей, которым при случае можно ткнуть в лицо соседкам по общежитию. Ещё бы, такая романтическая история! Как нас попытались свести, и мы порознь взбрыкнули против этого решения. Она сбежала из дома, я и вовсе вышел из рода, лишь бы не было этой свадьбы. Но судьба всё-таки свела нас вместе, что указывает на то, что всё было неспроста. Самое то для юных романтических дурочек.

В общем, жизнь у Васильковой внезапно наладилась. Вот только душа просила ещё и ещё, а мне становится плюшевой игрушкой в ее цепких лапках не климатило. Собственно, именно поэтому я только что взял на себя функции сказочного джинна и выполнил три желания за один раз. Карп Матвеевич получает знакомство с Иной, Мария — спутника для сегодняшней прогулки, а я обретаю свободу.