Чтение онлайн

— Это вообще не планировалось, — бормочет Тейн, прижимая руку к ребрам. — Всё вышло из-под контроля.

Я в трех секундах от того, чтобы ударить что-нибудь — желательно не и без того побитое лицо Тейна, но я обдумываю и этот вариант.

— Всё вышло из-под контроля, — плоско повторяю я. — Всё вышло из-под контроля.

— Ты звучишь как заезженная пластинка, — замечает Чума, за что удостаивается взгляда, способного расплавить сталь. Он примостился на подлокотнике дивана, наблюдая за происходящим без единой капли сочувствия к моему байку.

— А ты звучишь так, будто не понимаешь, что Хогзилла была моей малышкой, — я тычу в него пальцем. — А эти два мудака только что совершили детоубийство.

Тейн вздыхает, и этот звук болезненно хрипит в его груди.

— Мы его возместим. Страховка покроет.

Я смеюсь, но смех выходит резким и ломким.

— Думаешь, можно просто возместить кастомную сборку, которую я доводил до ума два года? Думаешь, страховке есть дело до кожаного сиденья ручной работы или кастомного выхлопа?

— Виски... — начинает Тейн.

— Нет. Пошел нахуй, — я слишком взвинчен, чтобы слушать любые оправдания, которые он собирается предложить. Желание ударить что-нибудь — сломать что-нибудь — царапает позвоночник. — Что было настолько, блять, важным, что ради этого пришлось уничтожить мой байк?

Вопрос повисает в воздухе между нами. Я вижу, как Тейн мысленно взвешивает, сколько информации выдать, и это бесит меня еще больше. Меня так заебали секреты в этой стае.

— Я прижал его насчет Валека, — наконец говорит Тейн, внимательно наблюдая за мной своими темными глазами. — Пытался получить ответы.

— И?

— И он едва не раздробил мне трахею, прежде чем сказать, что едет за фо.

Абсурдность этого заявления на мгновение сбивает мой гнев.

— Чего?

— Фо, — повторяет Тейн. — Вьетнамский суп.

— Я знаю, что такое, блять, фо, это охуенно вкусно, — огрызаюсь я. — Но с чего бы ему... — я замолкаю, когда кусочки головоломки внезапно складываются вместе. — Омега.

Тейн резко вскидывает голову, его глаза сужаются.

— Какая омега?

Слишком поздно я осознаю свою ошибку. Мы с Чумой не рассказывали Тейну о наших подозрениях или общих снах. Об уликах, которые мы нашли в туннелях. О запахе жимолости, который до сих пор стоит у меня в носу даже спустя несколько дней.

— Какая. Омега? — повторяет Тейн; его голос падает в тот самый опасный регистр альфы, от которого люди накладывают в штаны.

Я бросаю взгляд на Чуму, который смотрит на меня с явным выражением «я же говорил», отчего мне хочется его придушить. Мы должны были подождать, чтобы вывести Призрака на чистую воду, а я вот так выбалтываю всё Тейну, как ебаный придурок.

— Мы думаем, Призрак прячет омегу, — признаюсь я, решив, что игра всё равно окончена. — Нам с Чумой снятся сны — одни и те же сны — об омеге в технических туннелях. И мы нашли улики.

— Улики, — эхом отзывается Тейн с нечитаемым выражением лица.

— Кровь в туннелях, — плавно вмешивается Чума. — Помятый огнетушитель, который, вероятно, использовался как оружие. Следы борьбы. И, самое главное, запах омеги, оставшийся в душевых. Жимолость.

— Валек сказал, что видел там омегу, — добавляю я. — А Призрак слишком уж, блять, быстро это опроверг.

Желваки Тейна ходят ходуном, мышцы дергаются под покрытой синяками кожей.

— Почему вы не сказали мне об этом раньше?

Я всё еще меряю шагами комнату.

— Потому что мы собирались...

— Собрать больше информации, прежде чем нести это тебе, — заканчивает за меня Чума.

Тейн откидывается на спинку, снова морщась, когда движение отдается в ребрах.

— Значит, Призрак прячет омегу, — говорит он, выпуская воздух сквозь зубы. — Вот из-за чего всё это.

— И не просто какую-то омегу, — говорю я, почесывая затылок. — А ту, которая снится нам обоим.

Глаза Тейна сужаются.

— Ты серьезно. Вам обоим снятся одинаковые сны?

Чума кивает, явно чувствуя себя неуютно от того мистического направления, которое принимает разговор.

— Об омеге с каштановыми волосами и запахом жимолости в туннелях.

Тейн выдыхает через нос:

— У вас двоих всегда была ебаная странная связь.

Глаза Чумы сужаются.

— Что это, блять, должно значить, бро? — требую я.

Тейн игнорирует меня, не сводя глаз с Чумы.

— И этот же запах вы нашли в душевой?

— Да, — голос Чумы спокоен, он констатирует факт. Как будто мы обсуждаем погоду, а не то, что наш дикий товарищ по стае прячет где-то омегу из наших снов. — Мы полагаем, Призрак прячет её в лофте.

Лицо Тейна мрачнеет.

— Вот почему он не хотел, чтобы я знал. Вот почему он так отчаянно пытался уехать, — он проводит рукой по своим лохматым темным волосам. — Блять. Я тоже чувствовал её запах. На его одежде.

Это привлекает мое внимание.

— Ты что?

— Когда мы дрались, — поясняет Тейн. — Запах жимолости.

— Это она, — одновременно произносим мы с Чумой.

— И мы встретили группу фанаток на улице, которые сказали, что видели Призрака у омежьей клиники, — добавляю я.

Мышцы на челюсти Тейна снова дергаются.

— Ладно. Значит, омега существует, и он её защищает, — он качает головой, проводя рукой по лицу. — А я только что выбил из него всё дерьмо за это.

— Судя по твоему виду, это он выбил из тебя всё дерьмо, — замечает Чума, потому что он, очевидно, не способен считывать атмосферу в комнате.

— Не помогает, — рычу я. Гнев из-за моего байка всё еще опасно кипит близко к поверхности, но его вытесняет напряжение иного рода. То самое, которое я испытываю с тех пор, как мы нашли тот запах жимолости в душевой. — Так что нам теперь делать? Снова прижать Призрака? Найти омегу? Каков план?

Тейн долго молчит, глядя в пустоту. Затем он вздыхает:

— Мы ждем.

— Ждем? — недоверчиво переспрашиваю я. — Чего? Пока Призрак не свалит с ней из города? Пока Валек не поправится настолько, чтобы рассказать руководству, что он на самом деле видел? Пока у Тренера не случится очередной срыв, когда Призрак не явится на перенесенную пресс-конференцию?

— Мы ждем, — повторяет Тейн, на этот раз тверже, — потому что Призрак вернется. И когда он это сделает, мы с ним поговорим. Спокойно, — он бросает на меня многозначительный взгляд. — Все вместе. Никто не пойдет выяснять с ним отношения в одиночку.