Чтение онлайн

Следующий — Чума. Меньше статей о личной жизни, больше статистики и анализа его агрессивного, но контролируемого стиля игры. На фотографиях поразительно красивый мужчина с длинными черными волосами, собранными в низкий хвост, бледно-голубыми глазами и бронзовой кожей. Почти на всех публичных фото он в черной хирургической маске, но не на всех.

Информации о Чуме вообще немного. Его практически нет в сети. Но в нескольких статьях упоминается его интеллект. Свободно владеет арабским, английским, французским и русским. Частично окончил медицинскую школу до того, как стал звездой хоккея.

Я продолжаю листать. Так много фан-артов с Чумой и Виски.

Чума и Виски целуются в раздевалке. Виски прижимает Чуму к бортикам катка. Несколько артов, где всё наоборот. Целые доски в Pinterest, забитые фотоподборками, коллажами и рисунками с ними во всевозможных позах, от которых мое лицо вспыхивает.

Фанаты их просто шипперят? Или они действительно вместе? Если я связана со всей этой стаей, и они не все зациклены на мне одновременно, ситуация стала бы чуть менее нервозной. К тому же, надо признать, это довольно горячо.

Я просматриваю еще несколько фотографий «Призраков», отмечая динамику между ними на командных снимках. То, как они располагаются друг вокруг друга, едва уловимые признаки их связи. Призрак по большей части держится в стороне, хотя они, кажется, стараются его вовлекать.

Ни один из этих альф не вызывает у меня мгновенного узла страха в животе, как это было с Уэйдом с самого первого момента, хоть я тогда это и проигнорировала.

Я откладываю телефон. Я забегаю вперед. Слишком далеко вперед.

Прежде чем делать что-либо еще, мне нужно поговорить с Призраком, когда он вернется.

ТЕЙН

Семь ебаных часов минимизации ущерба, хождения по кругу в разговорах с руководством и откровенной лжи ради защиты брата. Мои плечи ноют от напряжения после того, как я просидел на одном совещании за другим, выдумывая оправдания и ни разу не дав прямого ответа.

К счастью, подземная парковка оказывается пустой, когда я наконец спускаюсь вниз. Голова раскалывается, и меньше всего мне сейчас нужно столкнуться с кем-то, кто захочет поговорить. А единственный человек, с которым я действительно хочу поговорить, всё еще в самоволке.

Связь стаи между мной и Призраком обычно ощущается в груди как ровное, успокаивающее присутствие. В последнее время она кажется... натянутой. Опасно тонкой. И это высасывает те крохи энергии, что у меня остались. Такое случалось и раньше, когда он замыкался в себе, но никогда так сильно.

Никогда не было такого чувства, будто он отдаляется навсегда.

Мне нужно будет поговорить с Валеком. Спросить его, что, блять, на самом деле произошло там, в туннелях. Но сначала мне нужно добраться до дома и выпить чего-нибудь покрепче.

Как раз когда я подхожу к своей машине, я замечаю впереди тень, скользящую по парковке. Обычно я бы не обратил на такое внимания, но мои инстинкты взвиваются еще до того, как я успеваю осознать причину. Есть только один альфа таких размеров, способный двигаться столь бесшумно в пространстве, где эхом отдается каждый звук.

Призрак.

Призрак, блять, здесь, на парковке, после того как весь день игнорировал меня, пока я разгребал его дерьмо, и сейчас он направляется к своему тонированному внедорожнику.

— Я прикрывал твою задницу весь день, брат! — кричу я; мой голос отскакивает от бетонных стен, пока я надвигаюсь на него. — Ты не можешь ответить на одно чертово сообщение?

Он поворачивается ко мне, и в нем есть что-то другое. Новое напряжение в его массивной фигуре, опасная дикость, затаившаяся во взгляде, которой я не видел уже много лет. С тех самых первых дней, когда он только переехал к нам. Когда он был еще диким от ярости и горя.

— Что, блять, с тобой происходит? — продолжаю я, сокращая расстояние между нами. — Сначала ты исчезаешь без единого слова, а потом появляешься с Валеком, который выглядит так, будто прошел три раунда с бетономешалкой?

Глаза Призрака сужаются, в груди зарождается низкий рокот. Ничего, показывает он резкими движениями рук.

— Чушь собачья. Думаешь, я не знаю, когда ты лжешь? Ты мой брат, Призрак.

Его челюсть под маской сжимается, мышцы на шее проступают, как канаты, даже сквозь ткань, плотно облегающую каждый дюйм кожи ниже глаз.

Позже.

— Нет, — говорю я, вставая прямо между ним и его внедорожником. — Не позже. Сейчас. Расскажи мне, что случилось с Валеком. И не заливай мне про то, что он «прокрадывался». Он что-то скрывает, и ты тоже.

Взгляд Призрака скользит мимо меня к его машине, затем возвращается к моему лицу. Он кажется рассеянным, на взводе. Словно ему нужно где-то быть.

Отойди.

— Что ты скрываешь? — давлю я, не сдвигаясь с места. — Я весь день кормил всех дерьмом, гадая, когда ты, блять, будешь со мной честен. Это заканчивается сейчас.

Глаза Призрака сужаются, его зрачки на мгновение расширяются, прежде чем сузиться до крошечных точек. Я знаю своего брата. И я знаю, что этот ледяной кремень в его глазах — следствие его дикой природы, закипающей прямо под поверхностью. Я распознаю, как он соскальзывает в это состояние, еще до того, как его поза расслабляется и переходит в ту самую стойку, которая означает, что он вот-вот проломит кому-то череп.

На этот раз этим кем-то буду я.

Отойди, снова показывает он. Сейчас.

— Нет.

Первый удар прилетает быстрее, чем я ожидаю, даже зная Призрака так хорошо, как знаю. Его кулак врезается мне в челюсть, откидывая голову в сторону. Боль взрывается на моем лице — горячая и яркая. Я отшатываюсь, чувствуя вкус крови.

Но я никогда не был из тех, кто остается лежать.

Я бросаюсь вперед, впечатывая плечо в его грудь. Это всё равно что врезаться в кирпичную стену, но у меня достаточно инерции, чтобы отшвырнуть его назад и впечатать в колонну с такой силой, что от бетона отлетает крошка.

Обычный альфа был бы оглушен, как минимум потерял бы дыхание. Призрак просто рычит; звук эхом разносится по гаражу, как предупреждение хищника. Его огромные руки хватают меня за плечи, и он отшвыривает меня от себя, словно я ничего не вешу.

Мое падение смягчает припаркованный байк. Хогзилла, любимый Харлей-Дэвидсон Виски. Судя по тошнотворному хрусту стекловолокна и металла, Призрак швырнул меня достаточно сильно, чтобы его уничтожить.

Блять. Мы теперь до конца жизни будем это выслушивать.