Чтение онлайн

— Я бы убила за чашку кофе. Не пила нормального уже несколько недель, — говорит она мне.

Она говорит со мной. Айви, омега из моих снов — моих буквальных снов, — говорит со мной.

А я всё, что могу, — это пялиться на нее, как влюбленный щенок.

АЙВИ

Я болезненно осознаю, что на меня устремлены четыре альфа-взгляда.

Кухня внезапно кажется слишком маленькой, слишком жаркой, слишком... всем. Виски смотрит на меня так, словно увидел привидение; его медово-карие глаза расширены, а рот слегка приоткрыт. Выражение лица Чумы более контролируемое, но я вижу легкое напряжение в его челюсти и то, как побелели костяшки пальцев, сжимающих лопатку. Темные глаза Тейна наблюдают за мной с интенсивностью, которая бы меня нервировала, если бы я не провела ночь с его куда более интенсивным братом.

А еще есть Призрак, который встает рядом со мной; от его массивной фигуры исходит жар и безопасность. Я инстинктивно клонюсь к нему; его защитное присутствие удерживает меня от того, чтобы броситься обратно в лофт.

Безмолвное общение между альфами этой стаи не ускользает от меня. Целый разговор происходит с помощью одних лишь взглядов и едва уловимых изменений позы.

Они все до смешного привлекательны вблизи, надо отдать им должное. И притом совсем не в том стиле типичных мудаков, к которому я привыкла.

— Эм, кофе? — наконец говорит Виски, стряхивая с себя тот транс, в котором находился. — Да. Точно. Кофе. Это я могу.

Он практически бросается к кофеварке; его запах корицы вспыхивает тревогой, которая кажется неуместной в таком крупном альфе. Остальные запахи смешиваются воедино; их трудно различить, когда они все вокруг меня одновременно. Он возится с фильтрами и кофе, украдкой поглядывая на меня через плечо. Это было бы почти комично, если бы вся ситуация не казалась такой шаткой.

— Ты можешь сесть, — говорит Тейн, указывая на кухонный стол. Его голос звучит контролируемо, но напряженно, словно он изо всех сил старается держать его ровным. — Если хочешь, конечно.

Я киваю, направляясь к столу, а Призрак по-прежнему следует за мной как тень. Он отодвигает для меня стул, и я сажусь, стараясь не выглядеть такой нервной, какой себя чувствую. Призрак устраивается рядом; рядом с его огромным телом стул кажется комично маленьким. Под столом он прижимается своим бедром к моему в знак безмолвной поддержки.

Чума перекладывает идеально приготовленные яйца на сервировочную тарелку и приносит её на стол вместе с французскими тостами. Несмотря на голод, мой желудок скручивает от тревоги. Я смотрю, как Тейн и Чума садятся напротив нас. Мгновение спустя к нам присоединяется Виски, ставя передо мной дымящуюся кружку кофе.

— Не знал, какой ты любишь, — говорит он, пододвигая ко мне маленькую сахарницу и три пакета молока: коровье, миндальное и овсяное. — Поэтому принес варианты.

— Черный вполне подойдет, — говорю я, обхватывая кружку руками, чтобы согреться. — Спасибо.

Простая домашняя атмосфера этого момента — сидеть за кухонным столом с кофе и завтраком — кажется сюрреалистичной после месяцев пряток, поедания холодной еды в заброшенных комнатах и питья остывшего кофе из автоматов. Прошло так много времени с тех пор, как у меня был такой нормальный момент.

Странно, что когда он наконец настал, я окружена альфами. Я точно не ожидала такого поворота.

Я делаю глоток кофе, позволяя теплу успокоить меня. Когда я поднимаю взгляд, все четверо альф смотрят на меня с разной степенью интенсивности.

— Это странно, — наконец говорю я, чтобы разрядить обстановку. — Неделю назад я жила в технических туннелях, а теперь сижу за кухонным столом с четырьмя альфами, которые, как предполагается, являются моими истинными. — Я издаю короткий, недоверчивый смешок. — Если бы кто-то сказал мне, что так будет, я бы решила, что он сумасшедший.

— Как долго ты жила там, внизу? — спрашивает Виски, наклоняясь вперед и опираясь локтями о стол. — В туннелях, я имею в виду.

Я медлю, не уверенная, как много хочу рассказать. Но они уже знают, что я пряталась, и мне нужно установить какой-то уровень доверия, если я собираюсь ориентироваться в этой странной ситуации.

— Почти два месяца, — признаюсь я, внимательно следя за их реакцией.

Челюсть Тейна сжимается, под кожей дергается мускул. Чума замирает, его лицо нечитаемо, но запах обостряется чем-то похожим на гнев. Виски выглядит откровенно шокированным, у него даже рот приоткрывается.

— Два месяца? — повторяет он. — Ты была под нашей ареной два ебаных месяца? Как никто не заметил?

Я пожимаю плечами, делая еще глоток кофе.

— Я была осторожна. Передвигалась только по ночам. Нашла заброшенную VIP-ложу для сна. Использовала найденные пропуска техперсонала для доступа в закрытые зоны. Я не упоминаю о том, что по ночам точила их коньки. Им пока не нужно знать все мои секреты.

— Это... — начинает Тейн, затем останавливается, похоже, не находя слов.

— Впечатляет, — заканчивает за него Чума; его бледно-голубые глаза изучают меня с новым интересом. — И вызывает беспокойство.

— Должно быть, ты была в отчаянии, — тихо говорит Тейн.

Это преуменьшение едва не заставляет меня рассмеяться, но в воспоминаниях, проносящихся в голове, нет ничего смешного. Выжигание метки Уэйда утюжком для волос в туалете на заправке, сон с одним открытым глазом, подсчет копеек, чтобы убедиться, что мне хватит на еду каждый день.

— Да, — просто говорю я. — Так и было.

— От кого ты пряталась? — спрашивает Виски; его голос падает до низкого рыка. — Какой альфа сделал это с тобой? Это всегда ебаный альфа.

Я медлю, не уверенная, что уже готова к этому разговору.

— Мы не будем давить, — к моему огромному облегчению, говорит Тейн. Он бросает на Виски взгляд, не оставляющий места для споров, хотя Виски и выглядит так, будто всё равно подумывает поспорить.

— Что насчет Валека? — спрашивает Чума, меняя тему. — Он прибывает меньше, чем через два часа.

У меня всё обрывается внутри.

— Альфа, которого я ударила огнетушителем? Он едет сюда?

— Руководство решило, что он должен восстанавливаться в доме стаи, — объясняет Тейн, потирая висок кончиками пальцев. — Они боятся юридических проблем и хотят показать «командное единство» или какую-то такую чушь.

— Валек уже видел меня, — говорю я, начиная паниковать. — В душевой. Если он меня узнает...

— Он к тебе и близко не подойдет, — тут же говорит Виски. — Мы ему не позволим — истинная или нет.