Чертовски Дикий
Шрифт:
Плечи Тейна на мгновение напрягаются, прежде чем он заставляет их расслабиться.
— Призрака здесь нет.
— О?
— Он любит бегать по утрам, — поясняет Виски у меня за спиной. — Сжигает убийственные порывы.
Шутка, но не совсем. Виски хочет, чтобы я остерегался Призрака. Я это вижу.
— Понимаю, — отвечаю я с легким смешком. — У каждого свои методы снятия стресса.
— А у тебя какие? — спрашивает Чума тщательно выверенным, нейтральным тоном.
Я оглядываюсь на него через плечо:
— Шахматы.
— Ты играешь в шахматы? — теперь в тоне Чумы звучит нотка искреннего интереса.
— С детства. Это учит терпению. Дальновидности, — я тонко улыбаюсь. — Искусству жертвы.
— У меня есть доска, — неожиданно предлагает Чума. — Если когда-нибудь захочешь сыграть партию.
Тейн и Виски обмениваются удивленными взглядами, а Виски выглядит слегка преданным. Очевидно, Чума не часто делает такие приглашения.
— Буду очень рад, — отвечаю я и понимаю, что на самом деле не вру. — Хотя должен предупредить, я редко проигрываю.
— Он тоже, — бормочет Виски. — Это пиздец как бесит.
— И поэтому ты начинаешь смахивать мои фигуры с доски своей королевой? — сухо спрашивает Чума.
Виски пожимает своими широкими плечами:
— Эй, она же королева. Она может делать всё, что ей, блять, захочется. Вот почему она лучшая фигура.
Они продолжают препираться, как старая супружеская пара, пока мы выходим в коридор второго этажа. Здесь не так идеально, как внизу. Более обжитой вид: хоккейная экипировка сложена возле одной из дверей. Виски, судя по обилию разноцветных брелоков, которые, как я слышал, он собирает от фанатов. Но мое внимание привлекает дальний конец коридора. Что-то с ним не так, но я не могу точно сказать, что именно.
Просто предчувствие. Ничего больше.
— Чьи это комнаты? — спрашиваю я, указывая вдоль коридора.
— Моя, — говорит Тейн, указывая на первую дверь. — Чумы, — он указывает на другую. — Виски — в конце, хотя ты бы и сам догадался по бардаку. А твоя будет вот эта. Он останавливается у двери в середине коридора и толкает её, открывая просторную спальню с прилегающей ванной.
— А тот конец коридора? — спрашиваю я, кивая в сторону участка, который привлек мое внимание.
— Кладовка, — быстро отвечает Тейн. — Ничего интересного.
— Просто хлам, — добавляет Виски. — Старая экипировка, рождественские украшения, неудачные эксперименты Чумы...
— Это прототипы, а не неудачи, — ледяным тоном вмешивается Чума.
— А что насчет Призрака? — спрашиваю я.
Тейн бросает на меня пустой взгляд:
— А что насчет него?
Я вскидываю бровь:
— Можешь винить меня за то, что я хочу знать, где он будет спать сегодня ночью, после того, что он сделал с моей головой? — многозначительно спрашиваю я, хотя это совершенно далеко от правды. Я ни капли не боюсь Призрака. Чего я действительно хочу, так это больше информации, особенно учитывая, что именно он был там, когда я обнаружил Айви.
— Он дикий альфа. Обычно он спит на улице, — говорит Виски. — Иногда и на диване тоже, так что я бы не стал бродить по ночам.
— Принято, — отвечаю я, заходя в отведенную мне комнату и оглядывая нейтральный декор. Уютно, но безлико. Комната для гостей, а не постоянное место жительства в доме стаи. Посыл ясен.
Они молча наблюдают за мной.
— Ценю гостеприимство, — говорю я, подходя к окну и выглядывая наружу. Вид открывается на лес, окружающий дом, и далекие горы позади него. — Особенно после такого короткого предупреждения.
— Руководство настояло, — говорит Тейн; его тон всё еще тщательно нейтрален.
Я поворачиваюсь к ним, небрежно прислоняясь к подоконнику:
— Ах, ну да, нужно, чтобы новый актив был доволен. Я понимаю.
Виски переминается с ноги на ногу, явно чувствуя себя некомфортно от намека на то, что у меня есть какая-то власть в этой ситуации. Чума остается неподвижным; его светло-голубые глаза наблюдают за мной с пугающей интенсивностью. Кажется, они всегда стоят рядом, почти касаясь друг друга, но не совсем. Возможно, они не просто играют в сексуальное напряжение на публику.
— Мы оставим тебя располагаться, — говорит Тейн. — Ванная вон там, полотенца в шкафчике. Кухня открыта, если проголодаешься. Обычно мы заказываем ужин часов в семь.
— Идеально, — снова говорю я, сверкая улыбкой. — А правила дома? Полагаю, есть зоны, куда вход запрещен?
Снова быстрый обмен взглядами между тремя альфами.
— Только обычные, — отвечает Тейн, встречая мой взгляд. — Уважай личное пространство. Предупреждай, прежде чем приводить гостей.
— А третий этаж? — невинно спрашиваю я.
Выражение лица Тейна не меняется, но едва уловимый всплеск в его запахе безошибочен. Тревога. Желание защитить.
— Чердак? — переспрашивает он. — Это просто склад, пока ты не решишь, что сыт нами по горло, и не найдешь себе жилье, — он дергает подбородком в сторону моей новой комнаты. — Раньше это была наша кладовка.
— Конечно, — уступаю я, слегка наклонив голову. — Я съеду, как только перестану видеть всякое каждый раз, когда закрываю глаза.
Взгляд Чумы, наблюдающего за мной, слегка твердеет, но Виски издает нервный смешок.
— Призрак тебя реально отделал, да?
— Я бы сказал, что силы были равны, — гладко отвечаю я. — Орел или решка.
Трое альф еще мгновение мнутся в дверях, явно не желая оставлять меня в одиночестве, чтобы я не начал всё тут исследовать. Я решаю дать им отсрочку. В конце концов, если мои теории верны, они охраняют очень важную омегу. Я уверен, что это не по доброте душевной — они всё-таки альфы, — но тем не менее.
— Кстати, о том досадном инциденте в технических туннелях: если вы не возражаете, думаю, я немного отдохну, — я с печальной улыбкой стучу по пластырям-бабочкам на лбу. — Предписание врача.
На лице Виски мелькает облегчение. Слишком предсказуем. У него всё на лице написано, как и в мыслях. Чума остается более-менее нечитаемым, но Тейн кивает, отступая назад.
— Конечно. Мы будем внизу, если тебе что-то понадобится, — он делает паузу. — Отдыхай, Валек.
Дверь со щелчком закрывается, и я остаюсь совершенно неподвижным, вслушиваясь в их удаляющиеся шаги. Они останавливаются на верхней площадке лестницы, их голоса падают до шепота, слишком слабого даже для моего альфа-слуха.