Чтение онлайн

– А чего это нет никого? – спросил Тидред, принимая у старика тяжелый кошель.

Заглянув в него, он увидел, что тот забит медью, и лишь изредка среди них попадались серебряные монетки. Ну, чего и следовало ожидать. Крестьяне народ небогатый, на золото рассчитывать не стоило.

– Дык они это, – хозяин дома отвел глаза. – Боятся они вас, господин. Такую тварь одолеть оно не каждый может. Вот и прячутся, гнев ваш вызвать опасаются.

И, напоследок, дед протянул ему котомку, забитую снедью.

– Вся еда такая, что долго не портится. Это вам благодарность от Хенары, у ее дома вы тварь уничтожили. Ребенка спасли, значит. Последним мальчонка у нее остался.

– А как деревенька-то ваша называется? – повесив дары крестьянки на плечо и вскочив на недовольно всхрапнувшего жеребца, спросил у старика Червь.

– Ниода, господин, – ответил тот. – Наша деревенька, почитай, в этом краю самая старая. Сколько раз вороги палили, а все вновь отстраивается.

– Так вот, дед, – склонился с седла к уху собеседника всадник. – Если вдруг кто-нибудь когда-нибудь спросит жителей этой деревни – родился и жил ли у вас здесь Тидред из Ниоды, то все вы ответите, что да, мол, был такой. Давно уехал, сейчас ему примерно уже годков двадцать пять. Ну, и с каждым летом по одному накидывайте. Помните, вы мне жизнью своей детворы обязаны.

– Понятно, понятно, – закивал старик испуганно. – Ежели кто спросить, то так и скажем, что вы земляк наш. Остальным, значит, я передам.

– Вот и хорошо, – Червь выпрямился в седле. – В Лаезн где дорога?

Дед показал ему направление рукой и Тидред, не попрощавшись, пустил коня в галоп.

Глава 9

Отъехав от деревушки на приличное расстояние, Червь позволил скакуну перейти на рысь и предался размышлениям.

Если ничего не помешает в дороге, то в Лаезне он будет завтра утром. Возможно, что там ему удастся разжиться золотом, которое позволит добраться и до Шикатры. Попасть туда нужно как можно раньше, ведь мертвый ребенок скрозлы, пытающийся его убить был первым приветом от Цашеса, в этом Червь был уверен. Раньше ему никогда не приходилось слышать о том, чтобы маленькие уродцы нападали на людей, да и вообще покидали чрево мертвой матери. Дальше должно быть хуже. Неизвестно сколько таких подарочков от Темного бога ждет его в дороге. А потому, как не прискорбно было это осознавать, ему сейчас безопаснее недалеко от Аскара. Там он придумает, что делать дальше. Хотя и в столице следует осторожничать. По крайней мере не посещать по ночам окраины города.

Так, размышляя, он проехал в направлении Лаезна несколько часов. Деревни по краям дороги сменялись полями, а поля новыми деревнями. Иногда встречались и небольшие лесочки, даря приятную для путника тень. Ястреб, а именно такое имя, не мудрствуя лукаво, дал коню Тидред, немного устал, и всадник решил ненадолго остановиться.

Вдалеке, у пригорка, расположилась очередная деревня, а справа на приличном расстоянии от нее Червь увидел небольшое озеро, на берегу которого росло несколько толстых ив. Это место он и выбрал для отдыха.

Стреножив коня и раздевшись до набедренной повязки, Тидред занялся тренировкой. Воин не имеет права забывать о том, что именно тело является главным его оружием.

Битва не в строю и без доспехов предполагала совершенно иной рисунок боя и потому следовало отработать движения до автоматизма. Червь решил использовать сейчас то, что оказалось в его распоряжении в данный момент.

Первым делом он срубил росшее неподалеку от места привала молодое деревце с ровным стволом. Очистив его от веток и сучьев, Тидред получил длинный шест, с которым он и начал тренировку, перед этим хорошо размяв все мышцы тела.

Став перед одной из ив, он начал наносить по ней удары, все время увеличивая скорость. Наконец, когда движения стали похожи на крылья ветряной мельницы во время урагана, а концы палки были полностью измочалены, Червь отбросил ставший бесполезным шест и взялся за меч.

Полуторная рукоять позволяла работать с ним как одной рукой, так, при желании, и двумя. Тидред на некоторое время выпал из реальности, вращая его то левой, то правой, а то и обеими сразу. Потом он поработал мечом в связке с ногами и остался полностью доволен своим оружием. Завершив тренировку боем без оружия, Червь зашёл в озеро и, немного поплавав, дал успокоиться колотящемуся после упражнений сердцу. В заключение он предался на берегу короткой медитации.

В общей сложности тренировка заняла не более двух часов. А ведь когда-то Тидред отдавал упражнениям гораздо больше времени. Правда включали они в себя намного больше видов оружия.

Подарив телу требуемую нагрузку, Червь, решив перекусить, зарылся в котомку, любезно врученную ему стариком как благодарность одной из крестьянок. Пошарив в ней, он вытащил несколько пирожков и большой кусок густо посоленного сала.

Тидред пожалел о том, что не прихватил в деревеньке хоть какой-то нож. Нужно будет исправить это упущение в ближайшее время. Пироги оказались с гороховой начинкой и размером были с ладонь Червя. Съев один, воин очистил от соли краешек сала и уже вонзил в него здоровые крепкие зубы, как вдруг услыхал неподалеку громкий крик, почти сразу оборвавшийся, как будто кричавшему заткнули рот или перерезали горло.

Он прислушался, но вновь наступившую тишину нарушало только движение ветра да жужжание редких насекомых. Скинув снедь в котомку, жуя на ходу, Червь вскочил на Ястреба и поехал на звук. Хотя Тидред больше ничего не слышал, но он запомнил направление, откуда донёсся крик.

Отъехав недалеко от озера, Червь наткнулся на небольшую группу мужчин. Они увлеченно обкладывали хворостом вкопанный в землю столб, к которому была привязана молодая девушка, совсем ещё девочка, в грязной и разодранной одежде. Недалеко от них паслась вороная длинногривая лошадка.

Тидред поднялся на небольшой холм, где и остановился, наблюдая за происходящим.

Скорее всего крик, который он слышал ранее, издала подготавливаемая к казни жертва. Также Червь понял почему он так резко оборвался — в рот девочки был вставлен кусок тряпки, мешающий ей издавать какие-либо звуки, кроме тихого мычания.

Связанная по рукам и ногам, она с ненавистью смотрела на то, чем занимались ее палачи.

Те же, не обращая внимания на жертву, молча делали свое дело. Наконец, закончив с хворостом, они окружили столб, а один из них, отличавшийся от других ровной осанкой и богатым одеянием, долго высекая искры, с трудом зажег факел. Он уже собирался кинуть вспыхнувшую палку в будущий костер, когда его окликнул Тидред:

– Что здесь происходит?

Головы всех присутствующих повернулись в сторону незнакомца на гнедом коне.

Оглядев Червя с ног до головы и не посчитав его представляющим для них какую-либо опасность, они тут же отвернулись к столбу, а человек с факелом, видимо будучи здесь главным, подал голос:

– Не твое дело, парень. Ехал бы ты своей дорогой.

Тидреду ответ не понравился и соскочив с коня, он направился прямо к связанной девушке. Вблизи стало видно, что она совсем еще ребенок, не более пятнадцати лет от роду. Не обращая внимания на окруживших столб крестьян, Червь подошел к столбу и вытащил у пленницы изо рта кляп. Сзади него послышались возмущенные выкрики, но воин их проигнорировал.

– Уроды! – было первое слово, сорвавшееся с губ девочки.

— Это, конечно, так, — согласился Тидред. — За что тебя?

– Да ни за что! – выкрикнула пленница. — Не легла с господином нашим.

– Врет она все! — раздался позади голос человека с факелом. — Ведьма! Спалить барон ее приказал. Творит безобразия всякие черные.

Червь на мгновение пристально вгляделся в васильковые девичьи глаза, а затем повернувшись к крестьянам, сказал:

– Не имеет эта девочка отношения к нечистой силе. Тьмы в ее душе нет. Как и сама душа на месте. Не ведьма она.