Чтение онлайн

– Раин, пл-лемяш м-мой!

– Это я уже слышал, – сплюнув на пол, Червь выхватил меч и одним резким движением выбил из рук толстяка сжимаемый наподобие копья черенок. – А теперь рассказывай.

Рыдая уже в голос, хозяин "Сонного кучера" попытался донести до постояльца что его расстроило. Тидред понял смысл сказанного только с третьего раза.

Оказывается, сразу после того, как они с Виокой покинули гостиницу, долговязый, поднесший мясо Червю в первый день и являвшийся хозяину гостиницы племянником, решил посетить пустовавшую комнату гостей в их отсутствие. Но, открыв дверь запасным ключом и не успев войти, он повалился замертво на пол, посерел лицом и испустил дух. Так его и нашли – лежащим рядом с открытой дверью. Труп родственника убрали, а в комнату войти побоялись. Теперь пьяный толстяк обвинял Тидреда в смерти любимого племянника и желал, чтобы они проваливали да поскорее.

Так, все ясно. Увидев, что постояльцы покинули жилище, длинный Раин загорелся желанием поискать в нем те интересные жёлтые монеты, которыми Червь рассчитывался с хозяином, да нарвался на одну из сторожевых ловушек.

– Значит так, любезный господин, – Тидред аккуратно вложил меч в ножны. – Мы заплатили вам вперёд. И это значит – никто никуда не съезжает. Я не знаю отчего умер ваш дорогой племянник, но мы точно не являемся тому причиной. Сегодня я ухожу по делу герцога Низиавенского. Ночью здесь останется одна моя ученица. И не приведи Старец с ней что-то случится. Убью. Всех в этой гостинице. И участь твоего Раина вам покажется завидной. Ты меня понял?

Толстяк молчал.

– К тому же, герцогу, наверняка, будет интересно, что под его покровительством в городе обосновалась шайка воров. Как думаешь, что с вами сделает Его Светлость?

Хозяин задрожал. Теперь его проняло.

– Но как же... Раин...

– Твой племянник получил то, что заслужил, – раздраженно проговорил Тидред. – Похорони его по-человечески да и Цашес с ним.

Лысый толстяк опустил голову и, видимо решив для себя что-то, развернулся и медленно зашагал на кухню.

– Так, сидишь, учишь, к двери не подходишь до моего возвращения, – сказал Виоке Тидред, едва они оказались в комнате. – Повторяю – к двери не подходи. Это опасно. Мне придется наложить на нее более сильное заклинание, чем до этого. Ты поняла меня?

– Да, – девочка испуганно кивнула.

– Теперь смотри, – Червь достал из своей сумки потемневший от времени свиток. – Это заклинание "Берсерк". Тебе стоит сделать то, что я говорил ранее – перерисовать знаки. Напротив каждого написано его название обычным алфавитом. Запомнишь. Обрати внимание на последовательность и не ошибись. Учи пока не запомнится. Не пытайся использовать ни в коем случае. Просто выучи. По поводу того, что ты не успеешь его произнести – такие длинные заклинания не произносятся вслух и даже про себя. Тут важно удержать в голове одновременно все знаки и мыслить образами. Как бы вызвав их у себя перед глазами. Но знать как они называются надо.

– Понятно, – девочка сложила на столик кисти, чернила и одну из книг, что они купили на рынке. – Тидред, скажи, а есть заклинания, чтобы сделать человека более красивым? Или влюбить в себя другого?

– Есть, – Червь ловко скидывал в сумку то, что должно ему было пригодиться сегодня ночью. – Есть заклинания, распространяющиеся на все сферы человеческой жизни. И смерти.

– Да? – Виока повеселела. – Это хорошо. А не боишься, что я когда-нибудь применю на тебе полученные знания?

– А вот об этом даже думать не смей, – серьезно сказал Тидред, затягивая ремни защитных пластин на голенях. – На меня наложено пожизненное заклятье отбойной магии. Оно способно отправлять обратно на атакующего мага его заклинание. Очень полезная вещь для воина. Правда не для всех знаков, но ты точно не угадаешь и рискуешь пережить на своей шкуре то, что уготовишь мне. Сгоришь сама или еще что-нибудь. Только очень сильные маги могут причинить мне вред. Вроде глав обоих Орденов.

– А любовный приворот?

– В этом случае станешь перед зеркалом и будешь пускать на себя слюни, пока не истлеешь.

Виока вздрогнула и поежилась.

– Хорошо, я не буду пробовать на тебе то, что выучу.

– И это самое правильное из твоих решений, – полностью облачившийся для боя Червь зажег девочке свечу на столе, начертил вокруг окна и на косяках двери охранные знаки, а затем, попрощавшись с Виокой, спустился на первый этаж.

В гостиной никого не было. Хозяин так и не появился после последнего разговора, а редкие посетители "Сонного кучера" разошлись по своим вечерним делам либо находились у себя в комнатах.

Тидред проверил как держится закрепленное на ремнях оружие, не мешает ли двигаться набитая сумка и выскользнул на улицу.

Глава 16

Если и было на Эргоне место более жуткое, чем храм Кейол, то это, несомненно, его темные подвалы. Громадная масса камня, кажется, готовая раздавить, уничтожить, сломать физически и морально попавших сюда несчастных. По коридорам с низкими сводами разносились душераздирающие крики истязаемых смертных. Горячий спертый воздух не давал вдохнуть его полной грудью.

В небольшой квадратной комнате, не более четырех шагов от угла до угла, на стене, закованный в цепи висел мускулистый мужчина огромного роста. Он был настолько велик, что голова его достигала потолка, а кончики пальцев ног — каменного пола. Все тело скованного покрывали свежие ожоги и порезы. По покрытой грязью коже стекали крупные капли пота. На запах крови сползлись многочисленные насекомые, копошащиеся теперь в ранах и доставляющие узнику новые страдания. Но несмотря на все это, великан не мог сдержать улыбки, глядя на потуги его мучителей.

С ним в комнате находились двое – палач и один из так называемых Сыновей Цашеса – древних некромантов, входящих в Круг.

Феасаг после смерти Ашаассы являлся правой рукой Заавлеша, а потому лично пришел допрашивать бывшего подопечного. Сейчас он стоял недалеко от узника и задумчиво смотрел на дело рук местного палача.

Горбатый Сверг-Костолом, пыточных дел мастер храма, ростом лишь немного уступавший висящему на цепях человеку и изуродованный не меньше, правда довольно давно, калил в очаге один из своих жутких рабочих инструментов.

– Ривлок, – наконец нарушил молчание Феасаг. — Ты понимаешь, что не признавшись обрекаешь себя на более сильные мучения?

Гигант улыбнулся еще шире в опаленную бороду, зло оскалив зубы, но с его губ не сорвалось ни звука.

— Ты! — потеряв терпение, вскричал некромант. – Отпустил этого предателя Тидреда! Ты! Воин, который обязан слушаться беспрекословно! И не говори, что не слышал приказа. Сразу после убийства Ашаассы всем было разослана весть.

Ривлок помнил как, услышал в тот день приказ убить Червя, прозвучавший прямо в голове, но также он помнил еще кое-что и потому молчал.

– Я получу признание сегодня или нет? — вернув себе самообладание, снова спросил Феасаг.

И далось им это признание? Да могли бы уже убить, если бы хотели. Но признаться – это точно обречь себя на смерть. А умирать Ривлок пока не желал. Эти пытки он переживет, переживал и не такое. Главное — не признаться. Пусть сомневаются. Пока они не уверены, что Ривлок предал их — он жив.

– Я признаюсь, – тихо произнес бывший Безымянный Палец Руки Ярости.
– - Хочу сказать тебе... На ухо...