Чтение онлайн

Здесь Червь оставил все то, что не требовалось ему в данную минуту и, пообедав на оставшиеся монеты, они второй раз за этот день покинули гостиницу. Виоку, подумав, Тидред решил взять с собой, строго-настрого наказав хозяину "Сонного кучера" не позволять кому-либо входить в их комнату. Впрочем, он не поленился перед выходом поставить для верности несколько сторожевых ловушек.

Через некоторое время воин и девочка стояли у роскошного трехэтажного здания с красовавшейся на ней вывеской "Золотая грива" и расположенным сразу под надписью большим рисунком головы оскалившегося льва.

Газон во дворе гостиницы для знати пестрел стоящими на нем разноцветными шатрами, занимающими почти все пространство перед фасадом. Видимо это были жилища тех из верных слуг герцога, что не вместились в само здание, как рассказывал Червю накануне хозяин "Сонного кучера". Тидред и следующая за ним, как собачонка, Виока не медля вошли в парадный вход.

В комнате, первой встречающей гостей, расположилась небольшая группа воинов, в надраенных до блеска доспехах. Четверо сидели в креслах в центре, а шестеро попарно стояли около каждой из двух дверей на первом этаже и ведущей на верх лестнице. Сразу у порога гостей встретил плюгавенький мужичок, одетый в засаленный камзол, ярко-красного цвета. Внешность он имел невзрачную, единственной выдающейся деталью на его лице являлся огромный синеватый нос.

– Приветствую вас в лучшей гостинице этого города, – величественно произнес носатый, увидев вошедших. – К сожалению, все комнаты сейчас заняты и неизвестно когда освободятся. Я могу посоветовать гостям Лаезна другое заведение – "Роскошный павлин". Пусть там немного хуже, чем у нас, но, поверьте мне, намного лучше, чем в остальных местах подобного рода.

– Я вам верю, – любезно ответил Червь. – Нам бы увидеть Его Светлость герцога Низиавенского. Слышал – помощь ему нужна.

"Нос", услыхав это замер, а сидевшие солдаты, напротив, повскакивали со своих мест.

– И чем ты можешь помочь нашему господину? – окинул Тидреда презрительным взглядом человек с отличительными знаками капитана. – Конюх у его светлости уже имеется. Правда некому почистить господский нужник. Может ты за этим пришел?

– Нет не за этим, – Червь стиснул зубы, едва сдерживаясь, чтобы не свернуть шею обнаглевшему от собственной безнаказанности солдату. – Но если это так необходимо, то я могу заняться и им. А ваша шевелюра, капитан, замечательно подойдет на роль щетки для данной процедуры.

Теперь пришел черед остолбенеть от наглости вошедшего всем присутствующим, кроме говорившего и его спутницы. Начальник караула, роскошные длинные волосы которого служили для него предметом гордости, принялся хватать ртом воздух, лицо его при этом стало похожим на спелый помидор.

– Ах... Ты... Ты... Как... – просипел он, пытаясь нащупать на поясе рукоять меча и все никак не находя ее. – Да я... тебя...

– Сабер, что здесь происходит? – услышал Тидред спокойный голос, раздавшийся с лестницы.

Червь поднял голову и увидел спускающегося по ней мужчину в белом. Он узнал в нем человека с рынка, так удачно предложившего ему утром свой посох. Сейчас грозного оружия при нем не наблюдалось, зато на поясе поблескивала золотом небольшая шпага.

– Да вот, господин Шейфа, – капитан с появлением нового лица сник и вел себя уже не так воинственно. – Какой-то наглец рвется к Его Светлости даже не объясняя причины.

– Ложь, – ровным голосом произнес Тидред. – Просто воины милейшего герцога Низиавенского настолько зажрались, что встречают гостей с порога такими словами, за которыми в нормальном обществе следует поединок.

– Давай! – взорвался капитан едва Червь закончил свою речь. – Пойдем во двор! Я там вырежу твой черный язык!

– Замолчи! – оборвал его подходящий к Тидреду Шейфа. – Этот незнакомец сегодня на рынке упокоил Важеса. Не тебе с ним тягаться.

– Так это он? – на лице Сабера появилось выражение недоверия. – Когда вы говорили, что нашего лучшего воина убили в поединке, я представлял на месте убившего человека размером с гору. Как такой малыш справился с Важесом?

– Ну, предположим, этот дикарь никогда не был лучшим, – лениво произнес человек в белом. – Силы в нем было хоть отбавляй, не спорю, а вот насчет умений... Ему стоило лучше меня слушать и не махать своей дорогущей железкой направо и налево. Глядишь и был бы сейчас жив. Пил бы свое любимое вино дальше и тискал бы баб. А насчет внешности... Сколько я вам должен еще раз сказать, что она бывает обманчивой, чтоб вы усвоили этот урок?

– Простите, господин Шейфа, – угрюмо произнес капитан.

Червь обратил внимание, что отчего-то лица стали виноватыми у всех присутствующих солдат.

– Ладно! – махнул рукой человек со шпагой. – Поговорим об этом позже. А сейчас – скажите, для чего вам потребовался наш любимый герцог?

Последние слова были адресованы Тидреду и в них не слышалось ни капли неуважения или насмешки.

– Об этом я скажу лично Его Светлости, – ответил он. – Не поймите меня превратно, но эта информация не предназначена для чужих ушей.

– Понимаю, – кивнул мускулистый Шейфа. – Как вас представить?

– Тидред из Ниоды.

– Хорошо, Тидред из Ниоды, я думаю, вряд ли вы беспокоите герцога по какой-то пустяковой причине. Как раз сейчас он обедает и не откажется выслушать вас. Ждите здесь.

Человек в белом направился обратно к лестнице и через минуту Червь остался в окружении лишь боязливо жмущейся к нему Виоки, молчаливых солдат да носатого господина в засаленном камзоле.

Глава 14

— Мы готовы тебя выслушать, Тидред из Ниоды.

Червь стоял посреди просторной комнаты, освещаемой яркими лучами солнца, проходящими через огромные, полуовальные окна. Выглядывающая из-за его левого плеча Виока с интересом рассматривала роскошную отделку помещения. Со стен на нее строго поглядывали в ответ рыцари с мечами в руках и бледные, как смерть, дамы в пышных нарядах, изображенные на картинах с широкими позолоченными рамками каким-то местным искусным художником, а, возможно, и приглашенным издалека.

Перед визитерами в креслах сидели трое.

Герцог, высокий худой мужчина с печальным лицом, находился в центре троицы и внимательно рассматривал парочку, которую привел Шейфа. Справа от него сидел толстяк, одетый как воин, с дорогим мечом на перевязи, а слева маленького роста безоружный старичок, зябко кутавшийся в красную мантию. Если не считать господина Шейфу, ставшего у ближайшего к ним окна скрестив руки на груди, никого из охраны рядом с этими тремя не наблюдалось. То ли они привыкли, что здесь их никто не тронет, то ли его одного было вполне достаточно.