Чтение онлайн

Во мху водились какие-то жучки, тараканы и толстые белые личинки, которые оказались съедобными. Тараканов и жуков пленник сразу отмел, а вот личинки?

Решиться было трудно, но потом вспомнился разговор бабы Леры со старой подругой, работавшей по контракту в южном Китае. Тетя Маша взахлеб рассказывала о том, как там в бамбуковые трубочки помещают личинок насекомых и откармливают до невероятных размеров, а потом с удовольствием едят, считая деликатесом. Даже, кажется, конкурсы какие-то устраивают, по поеданию.

Воспоминание помогло Сашке решиться - ведь китайцам, наверняка, не приходилось так туго, как ему сейчас. Сначала он просто забрасывал личинок в рот, торопливо глотая, чтобы ничего не чувствовать, потом распробовал их сладковатый вкус и ел, не заморачиваясь. Уж всяко питательнее, чем горький мох.

Сначала Сашка передвигался маленькими шажками - насколько позволяла длина цепей, потом, какое-то время, полз - там, где позволяло отсутствие острых камней - но такое бывало нечасто. Ему казалось, что туннель будет тянуться бесконечно, а его путь оборвется только тогда, когда он перестанет бороться и сдастся, сломленный недоеданием и усталостью.

Железные оковы не только мешали - ударом тяжелой цепи он убил мелкую крысу, больно куснувшую за ногу, когда он прикорнул отдохнуть. Глядя на неподвижную покрытую облезлым редким мехом тушку, Сашка вспомнил бесчисленные рассказы о фэнтезийных героях, в трудную минуту питавшихся крысами, подумал о крови и вонючих потрохах, и его чуть не вытошнило желчью. Он, как маленький, чуть не расплакался от ненависти к дурацкой судьбе, от жалости к себе и несчастной, ни в чем не повинной, пусть и мерзкой зверюшке.

От рук непроизвольно плеснуло белым. Парень застыл, сам не понимая, что творит, зачем тратит драгоценные силы на бесполезную дохлятину, но не смог удержать поток бесконтрольной маны - что-то в душе требовало разрядки, безудержного, пусть и такого, бессмысленного выброса силы. И дар сработал - крыса слегка шевельнулась, сверкнула красными бусинками глаз, злобно пискнула и, походя куснув напоследок еще раз потертую кроссовку, порскнула в темноту.

Еще одна благодарность за исцеление, - с усмешкой подумал Сашка.
– А ведь она должна была оказаться заколдованной принцессой и в меня влюбиться, или хотя бы предложить службу и поклясться в вечной верности и дружбе.

– Неужто и вправду оживил?
– собственная глупая выходка с дохлой крысой взбодрила и позабавила.
– Интересно, я ее воскресил или поднял? Может, я теперь некромант? А что - создам стаю крыс зомби, стану крысиным королем и темным властелином. Может, тогда крысы принесут мне что-нибудь пожрать, кроме мха. Совсем расклеился, чуть не разревелся, - ему до сих пор было стыдно за минутную слабость.

И он снова отправился в путь. Дважды ему встречались отнорки, из которых несло гнилью и удушливым теплом. Несколько раз сверху слышались голоса - над головой, за многометровым слоем камня и земли, но он даже не попытался позвать на помощь. Чем дальше, тем больше он боялся выходить к людям. Как они воспримут его, бродягу, грязного, оборванного, в кандалах? Сдадут страже или сразу прибьют? Или превратят в раба?

Теперь он мог только ползти. Наконец, совсем обессилев, Сашка понял, что после отдыха уже не двинется с места, и какое-то время тупо лежал, не обращая внимания на впивающиеся в спину камни.

Прошло несколько часов, а может, и дней в смутном забытье, но вдруг он почувствовал рядом чье-то присутствие. Его дернули за рукав, потом бесцеремонно пнули в бок.

– Крыса, ты? Пошла вон, - устало прохрипел Сашка.

– Какая крыса? Это я, Ходок! Лечила - ты? Ты как сюда попал? Мы все тебя обыскались, - руки пришельца вспыхнули оранжевым пламенем. При взгляде на собеседника на лице белобрысого нарисовался ужас.
– Я быстро, я сейчас, - забормотал он.

Портальщик подхватил друга подмышки и уверенно открыл переход, И через мгновение они вывалились из портала в приюте, в комнате Видяна.

Глава 5.

Визит

По пути из Храма Витька сначала угрюмо молчал, потом, когда группа вышла за ворота, резко остановился, ухватив за руку МарьИванну.

– Почему мы уходим? А как же Сашка?
– спросил он.

– Да ничего с ним не будет. Придет в себя и вернется, - отмахнулась девушка, занятая своими, не менее тревожными мыслями.

– А вдруг он там перегорел? Истратил жизненные силы и слег под землей?
– не отставал Ходок.

– Я весь тайный ход прошел, до кельи. Нет его там. И я не вижу, - вмешался Видян. В голосе его звучала обида и досада на собственную беспомощность.

– И все равно ты ему сейчас ничем не поможешь, - прекратила спор МарьИванна.
– А я завтра к страшему волхву пойду, справиться о здоровье князя. Если на поправку пошел, значит, все в порядке, и лекарь где-то в Храме.

Ходок замолчал. До завтра он готов был подождать, несмотря на тяжелое чувство ответственности и вины.

В свои неполные двенадцать лет Витек Снегирев прекрасно знал, что такое ответственность. После того, как три года назад, рожая Люську, умерла мать, он остался в семье за старшего. Присмотреть за братом и сестрой, за приходящей прибраться и обиходить ребенка соседкой, поругаться с отцом, на самом деле добрым и заботливым, который в будни надрывался, обеспечивая семью, но в выходные повадился по-черному пить, - все эти заботы Витек взвалил на себя. Он даже как-то выставил за дверь бабу, которую отец по пьяни привел в дом.

– Да ты охренел!
– взвился было отец, оставшийся на лестничной площадке с подружкой.
– Да я сейчас дверь выбью!

– Не пущу, - упрямо сказал Витька, запершись с малышней изнутри.
– Металлическую не выбьешь. К ней иди! Нечего водить всяких при детях.

– Да я, может, на ней жениться хочу, сотрудница моя!
– надрывался за дверью отец, уже почти смирившись.

– Вот женишься, тогда и приведешь, - неуступчиво сказал Витька, которому совершенно не нравилась мысль о пришелице, метившей на место матери, но страшно надоела роль прислуги и няньки. Хотелось, наконец, просто отдохнуть и спокойно поиграть в виртуалке.

Но отец так и не женился, и ношу сбросить не удалось. А сейчас папка остался один с трехлетней Люськой, и Витька старательно отгонял от себя мысль о том, что творится дома. И у него появилась новая ответственность - ведь именно он затащил мальчишек сюда, а значит, должен был вытащить обратно. Исчезновение Лечилы вызывало в душе дурные предчувствия.

Но до утра можно было подождать. Еще оставалась надежда, что Лечила вернется сам. Или в Храме что-то узнает завтра - или уже сегодня - МарьИванна.