Чтение онлайн

Но в то же время Евангелие реалистично показывает, что ученикам понимание слов Христа и Его служения давалось непросто. В Евангелии от Марка трижды отмечается, как слова Христа о предстоящих Ему Страстях вызывают недоумение; ученикам мысль о страданиях и смерти Мессии и неприятна, и чужда. За первым предсказанием (после кесарийского исповедания) следует прекословие Петра; за третьим [246] (Мк. 9: 31) – тщеславный спор учеников, кто из них больше; за четвертым предсказанием (Мк. 10: 33–34), которое Господь произносит, «когда они были в пути, восходя в Иерусалим, и Иисус шел впереди них, а ученики ужасались и, следуя за Ним, были в страхе» (Мк. 10: 32) – сыновья Зеведеевы просят предоставить им почетные места в Царстве. Апостолы, как и прочие иудеи, надеялись на скорое осуществление чаяний Израиля и наступление земного Царства, в котором они, будучи учениками Мессии, займут высокое положение. В книге Деяний мы видим, что даже после Смерти и Воскресения Учителя они надеются на скорый приход земного царства Мессии и в полной мере смысл исполнения ветхозаветных обетований не понимают: «Посему они, сойдясь, спрашивали Его, говоря: не в сие ли время, Господи, восстановляешь Ты царство Израилю?» (Деян. 1: 6).

Уча апостолов, Христос постоянно показывал, что Его Царство требует смирения. Он это являл и в Самом Себе, в уничижении первого явления Своего в мир, поэтому призывал: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11: 29). Между тем среди Двенадцати не раз возникал спор о первенстве – кто из них больше. Ответом на их опасения оказаться на периферии славы в Царстве Мессии стал призыв Христа отречься от плотских представлений об успехе, амбициях и достоинстве и в этом смысле стать как дети. Впечатление от слов было усилено «иллюстративным пособием» – Господь, призвав ребенка, поставил его между взрослыми и, указав на него, сказал: «Истинно говорю вам, если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное; итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном» (Мф. 18: 3–4). Указав на ребенка, Господь перевернул их «разумные» представления о мире и условиях вхождения в Царство: «Ибо кто из вас меньше всех, тот будет велик» (Лк. 9: 48). Ребенок мал и незначителен по мирским представлениям, это маленький человек не только ростом и умом, но и своей значимостью в мире и своей зависимостью от родителей, это можно назвать объективными чертами детства. По словам Христа, Царство Божие только для тех, кто может так умалиться, отдать свою жизнь в полную зависимость от Бога и не считать себя чем-то великим. Подлинное достоинство учеников в том, что они Христовы и честь этого имени сообщает честь им самим и их служению: «Кто примет одно из таких детей во имя Мое, тот принимает Меня; а кто Меня примет, тот не Меня принимает, но Пославшего Меня» (Мк. 9: 37). Практический вывод для учеников – оставить мысли о своей личной исключительности и понять, как важно сохранить верность Христу.

В другой раз, в ответ на «скромную» просьбу сыновей Зеведеевых отметить их особенной честью при наступлении Царства, Господь ответил вопросом: «Готовы ли вы пить чашу, которую Я пью, и креститься крещением, которым я крещусь?» (Мф. 20: 22). Речь идет о готовности следовать за Ним до конца: участие во славе Царства невозможно без общения с Ним в испитии чаши страданий и крещения (погружения) в смерть. Апостолам это было и ясно, и нет. К мысли, что путь в Царство лежит через Голгофу, Господь постепенно приучал учеников – до Преображения в прикровенных образах, после Преображения – прямым текстом. При этом Иисус неоднократно будет подчеркивать, что Его служение и служение Его учеников тесно связаны: пострадает Он, будут страдать и они, но об этом яснее всего будет сказано в Прощальной беседе с учениками, в ночь взятия Христа под стражу.

Несколько слов скажем о составе и внутренней иерархии Двенадцати; то, что она была, очевидно уже из сопоставления списков Двенадцати, приведенных в синоптических Евангелиях и в книге Деяний святых апостолов (Деян. 1: 13). Списки можно разбить на три группы по четыре человека, и состав в них во всех перечислениях практически одинаков. В первой четверке, состоящей из бывших рыбарей, на первом месте всегда стоит апостол Петр, затем в двух списках идет апостол Андрей, брат Петра (Мф. 10: 2; Лк. 6: 14), затем парой идут Иаков и Иоанн Зеведеевы, которые, как и Симон-Петр, в апостольстве получили новое общее имя – Воанергес, то есть «сыны громовы», что указывает на ревностный и горячий характер их веры. В перечне апостолов в книге Деяний и у ап. Марка второе и третье место после Петра сразу занимают Иаков и Иоанн. Неоднократно Господь берет с Собой трех из перечисленных апостолов – Петра, Иакова и Иоанна, делая их тайнозрителями и свидетелями Преображения, воскрешения дочери Иаира, Гефсиманского моления. Один раз к этой группе присоединяется и ап. Андрей: «И когда Он сидел на горе Елеонской против храма, спрашивали Его наедине Петр, и Иаков, и Иоанн, и Андрей» (Мк. 13: 3).

В этой группе можно выделить еще одну. Несколько раз апостолы Петр и Иоанн Богослов фигурируют вдвоем (так, они выполняют поручение Христа приготовить пасхальную вечерю накануне последней Пасхи, они вдвоем идут во двор первосвященника в ночь взятия Спасителя под стражу, они вдвоем пытаются на Тайной вечере узнать, кто предатель, – и один из них узнаёт это; они вдвоем бегут в день Воскресения к пустому Гробу Христа). Такая близость двух апостолов должна быть признана знаковой; она помогает избежать характерного для католического богословия перекоса в оценке роли Петра среди Двенадцати. Есть ряд эпизодов в истории ранней Церкви, отраженной в книге Деяний, которые показывают, что Петр обладал авторитетом первенства в христианской общине: он выступает с инициативой избрания двенадцатого апостола на место отпавшего Иуды, он обращается после сошествия Духа с проповедью к иудеям и т. д. Но это именно авторитет первенства, старшинства, а не авторитет власти. Из Деяний видно, что все решения по значимым вопросам у апостолов принимались совместно, соборно, нет единоличной воли ап. Петра в вопросах общецерковных.

Отметим те указания Евангелия, интерпретация которых отличается в православной и инославной традиции. Во-первых, исповедание у Кесарии Филипповой, когда Петр исповедал Христа Сыном Божиим и в ответ услышал ублажение своей веры: «Он говорит им: а вы за кого почитаете Меня? Симон же Петр, отвечая, сказал: Ты – Христос, Сын Бога Живаго. Тогда Иисус сказал ему в ответ: блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец Мой, Сущий на небесах» (Мф. 16: 15–17) понимается в Церкви как ублажение веры не только Петра, но всех апостолов. Господь спросил всех, за кого они Его почитают, Петр от лица всех ответил, и всем апостолам Господь потом запретил говорить, что они знают, что Он Христос (Мф. 16: 20; эта власть свидетельствовать о Нем будет им дана в день Пятидесятницы). Обращение Христа к Петру в единственном числе, по мнению святых отцов, есть символ единства апостолов. Ключи же от Царства, которые Господь обещает дать Петру, – это образ церковных Таинств, власть совершать которые дается всем апостолам: «И дам тебе ключи Царства Небесного: и что свяжешь на земле, то будет связано на небесах, и что разрешишь на земле, то будет разрешено на небесах» (Мф. 16: 19; ср.: Мф. 18: 18: «Истинно говорю вам: что вы свяжете на земле, то будет связано на небе; и что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» – и Ин. 20: 22–23: «Сказав это, дунул и говорит им: примите Духа Святаго. Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся»). Католическую мысль об утверждении Церкви на личности апостола Петра как на неком незыблемом камне помогает опровергнуть сам апостол; в Первом соборном послании он пишет о Христе: «Ибо вы вкусили, что благ Господь. Приступая к Нему, камню живому, человеками отверженному, но Богом избранному, драгоценному, и сами, как живые камни, устрояйте из себя дом духовный, священство святое, чтобы приносить духовные жертвы, благоприятные Богу Иисусом Христом. Ибо сказано в Писании: вот, Я полагаю в Сионе камень краеугольный, избранный, драгоценный; и верующий в Него не постыдится. Итак Он для вас, верующих, драгоценность, а для неверующих камень, который отвергли строители, но который сделался главою угла, камень претыкания и камень соблазна, о который они претыкаются, не покоряясь слову, на что они и оставлены» (1 Петр. 2: 3–8).

Во-вторых, моление Господа о Петре на Тайной вечере и поручение утвердить братию: «И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих» (Лк. 22: 31, 32). Говоря о превосходстве Петра над другими апостолами, католические богословы упускают последующие строки Священного Писания: Господь молится за Петра, потому что его ожидало искушение, приведшее к троекратному отречению. Когда смиренный своим падением Петр вновь будет восстановлен в лике апостолов, он поможет утвердиться в вере другим ученикам.

В-третьих, имевшее место после Воскресения троекратное исповедование Петром своей любви ко Христу и троекратное поручение ему пастырского служения: «Когда же они обедали, Иисус говорит Симону Петру: Симон Ионин! любишь ли ты Меня больше, нежели они? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси агнцев Моих. Еще говорит ему в другой раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр говорит Ему: так, Господи! Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих. Говорит ему в третий раз: Симон Ионин! любишь ли ты Меня? Петр опечалился, что в третий раз спросил его: любишь ли Меня? и сказал Ему: Господи! Ты все знаешь; Ты знаешь, что я люблю Тебя. Иисус говорит ему: паси овец Моих» (Ин. 21: 15–17) в православной традиции понимается как прощение троекратного отречения от Христа.

Итак, старейшему и наиболее ревностному по характеру апостолу, конечно, принадлежало первенство среди Двенадцати, но это не первенство власти; Петр если и первый, то «первый среди равных»: «…это был примат не власти, а авторитета, старшинства, первостоятельства, который притом принадлежал ему лишь в соединении со всеми, но не без всех и не помимо всех» [247] . Здесь припомним и выделенные нами случаи совместного действия Петра и Иоанна. Как отметил протоиерей Сергий Булгаков, авторитет старшинства апостола Петра уравновешивался «авторитетом любви» апостола Иоанна Богослова, младшего и возлюбленного ученика Христа: «В примате Иоанна граница примата Петра» [248] .

Остальные апостолы в списках представлены двоицами; это деление не имеет иерархического значения, но показывает, что именно по двое они посылались на проповедь (Мк. 6: 7).

Последнее место в списке всегда занимает ставший предателем Иуда Искариот (прозвище Искариот указывает на происхождение Иуды – человек из Кериофа, это город в Иудее; вероятно, он был единственным негалилеянином среди Двенадцати и прозвище получил для отличия от Иуды Иаковлева).

Призвание Иуды к апостольству не было ошибкой Христа, об этом свидетельствует Сам Господь: «Я знаю, которых избрал» (Ин. 13: 18). Иуда получил те же духовные дары, что и прочие апостолы, и ничем, до своего предательства, не был умален по сравнению с другими апостолами: он, как и другие, ходил на проповедь, совершал чудеса, исцелял больных и изгонял бесов. Богослужение Великого Четверга говорит, что до последнего момента Господь хотя давал Иуде понять, что знает о его предательстве, но не лишал его благ, в том числе и приобщения на Тайной вечере Своей Плоти и Крови: «Руце простерл еси, имиже хлеб приял еси нетления, прияти сребреники, уста к целованию принося льстивно, имиже Тело Христово и Кровь приял еси: но горе тебе, якоже рече Христос» [249] .

Кроме общего служения в общине учеников у Иуды было особое поручение: он был хранителем пожертвований. «Но зачем избрал его, или потому что ненавидел его? зачем же еще сделал его распорядителем и носителем кошелька? Во-первых, затем, чтобы показать совершенную любовь Свою и благодать милосердия Своего; во-вторых, чтобы научить Церковь Свою, что хотя в ней бывают и ложные учителя, однако (самое) учительское звание истинно, ибо место Иуды предателя не осталось праздным; наконец, чтобы научить, что хотя и бывают негодные управители, однако правление Его домостроительства истинно» [250] . По словам свт. Иннокентия Херсонского, Господь избирает Иуду, несмотря на его корыстолюбие, ради возможности спасения: единственное место, где Иуда мог бы получить исцеление от своей страсти, это около Христа [251] .