Чтение онлайн

Это евангельское повествование обнаруживает перед нами удивительную силу слова, с которым Господь обращается к самарянке и которое оказало такое стремительное воздействие, что спустя короткое время уже не только она, но и весь город вышел ко Христу, и они просят, чтобы Он остался с ними, и исповедуют Ему свою веру, хотя – в этом опять-таки поразительное отличие от иудеев – Господь не творил там чудес. Он только заронил семя слова, и оно тотчас принесло свой плод.

Из содержания беседы видно, что самарянка знает местные предания (что колодец и город Сихарь связаны с именем патриарха Иакова); ждет прихода Мессии (Ин. 4: 25 [271] ), ее, как и весь самарянский народ, волнует вопрос, бывший предметом противоречия между иудеями и самарянами: иудеи считали, что Иерусалим – единственное место для общественного почитания Бога, и храм здесь был построен по воле Божией [272] , самаряне же, основываясь на указанном в Пятикнижии [273] значении находившейся на их территории горы Гаризим [274] , считали эту гору местом богопочтения.

Христос в ответе на вопрос говорит самарянке, что на настоящий момент истинным – не по месту, но по духу – является почитание Бога иудеями и именно от них придет спасение миру (то есть в еврейском народе родится Искупитель). Но в то же время наступает новый порядок жизни, когда люди будут поклоняться Богу как Отцу и сыновний характер почитания Бога освободит их от всех временных, местных и национальных ограничений, это поклонение будет в «духе и истине» – соответственно существу и свойствам Божиим (Ин. 4: 21–24).

В силу того что Священное Писание самарян было ограничено Пятикнижием Моисея, основной образ беседы – живая вода [275] , которую Христос обещает дать этой женщине, не вызывает у нее никаких ассоциаций, очевидных для иудея: в Книге пророка Иеремии Господь дважды называет Себя источником живой воды (Иер. 2: 13; 17: 13 [276] ); подобным образом и псалмопевец говорит: «Боже… у Тебя источник жизни» (Пс. 35: 10). Выражение «живая вода» для самарянки не более чем синоним проточной или просто чистой, живительной воды. Когда Господь говорит самарянке: «Тот, кто будет пить воду, которую Я дам ему, не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную» (Ин. 4: 14), она не понимает таинственного, духовного смысла этих слов и связывает с ними только одну надежду – больше не приходить на этот колодец, чтобы более не терпеть позор, не ходить сюда каждый день по полуденной жаре, таясь и скрываясь от всех: «Женщина говорит Ему: господин! дай мне этой воды, чтобы мне не иметь жажды и не приходить сюда черпать» (Ин. 4: 15).

В продолжение разговора отношение самарянки к Христу меняется. Для нее Он поначалу только иудей, ведущий Себя довольно странно – заговорил с женщиной, и притом иноплеменницей; затем господин, Которого она сопоставляет с праотцем Иаковом, выкопавшим их колодец; затем после мягкого обличения в грехе блуда – пророк и под конец беседы – Мессия. Удивляет, как быстро происходит преображение этой души. Несмотря на долгое время пребывания в тяжком грехе, у этой женщины оставался в душе стыд. Она могла бы после обличения отринуть Христа ради дальнейшего пребывания в грехе, но она желает исправиться и, обращаясь к Христу как к пророку, переступает через свой грех и принимает помощь Божию. Сам Христос открывается этой женщине в разговоре как Бог (Ин. 4: 10 [277] ), Сын Божий (Ин. 4: 21, 23 [278] ) и, наконец, как Мессия (Ин. 4: 25–26 [279] ) – это единственный случай такого прямого Самосвидетельства в Евангелии.

Когда самарянка возращается в город, то говорит очень осторожно: «Пойдите, посмотрите Человека, Который сказал мне все, что я сделала: не Он ли Христос?» (Ин. 4: 29–30). В этом опасливом свидетельстве и общенародном признании своего греха видно не сомнение (ведь она уже точно знает, что Он Христос), а смиренное осознание своего недостоинства, опасение, что от нее такой, от грешницы, люди не воспримут благую весть. «Заметь, как искусно она вела речь к самарянам. Не говорит тотчас же, что нашла Христа, и не с самого начала дает им сообщение об Иисусе: по справедливости она и не была достойна этого, так как превышала меру подобающих ей слов, зная притом, что слушателям небезызвестно ее поведение. Поэтому она подготовляет их чудом и, поразив удивительным, подготовляет путь к вере» [280] .

Евангельский фрагмент Ин. 5: 1–4 всем хорошо известен как евангельское чтение на водосвятных молебнах. Он указывает на обстановку, в которой было совершено чудо: место действия – Иерусалим, одна из иерусалимских купален, в которой совершалось время от времени чудо, – некое «возмущение воды» ангелом Божиим, то есть сообщение Богом через ангела этой воде благодати и целебной силы.

В Галилее Господь исцелял всех («и приводили к Нему всех немощных, одержимых различными болезнями и припадками, и бесноватых, и лунатиков, и расслабленных, и Он исцелял их» – Мф. 4: 24), здесь же среди множества болящих и надеющихся на исцеление Христос выбирает одного. Почему? Нельзя сказать, что это чудо совершено по вере, поскольку исцеленный не знал, Кто его исцелил (см.: Ин. 5: 13), и не имел надежды получить исцеление где бы то ни было, кроме как в купели. Известно, что этот парализованный человек пролежал у купели без малого сорок лет. Тридцать восемь лет болезни можно назвать символом предельного наказания человека в земной жизни: тридцать восемь, то есть почти сорок, лет болезни вызывают яркую ассоциацию с сорока годами хождения евреев по пустыне (из них тридцать восемь лет были собственно годами наказания, именно столько лет прошло с момента, когда народ отказался завоевывать Землю обетованную, до времени, когда это завоевание смогло наконец начаться).

Христос задал больному вопрос, который в той ситуации мог показаться странным или даже насмешливо-жестоким: «Хочешь ли быть здоров?» Свт. Иоанн Златоуст замечает, что «естественная» реакция на этот вопрос могла быть резкой и обиженной, что-то вроде: «А разве не видно?!..» Но расслабленный отвечает не так: «Ей, Господи, только не имею человека…» Среди множества окружающих его людей за столько лет не нашлось ни одного сочувствующего, ни одного готового помочь. Но что удивительно, это не озлобило расслабленного, и этот его кроткий ответ объясняет, почему Господь подошел именно к нему. Господь знал о продолжительности вынесенного больным испытания и видел духовное состояние этого человека. Веры в расслабленном еще не было, но была подходящая для нее почва: «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66: 2). Вопрос Христа был нужен не столько расслабленному, сколько ученикам Христа, обнаружив им дивное смирение этого больного человека. После этого Господь словом исцелил этого больного.

Немаловажно, и евангелист это отмечает, что исцеление было совершено в субботу. Суббота, то есть день покоя, в Ветхом Завете была прообразом Царства Божия, прообразом будущего века, где будет совершенный покой от греха и страстей (см. у ап. Павла: «Посему для народа Божия еще остается субботство» – Евр. 4: 9). Приобщиться к покою Царства на земле можно только через Христа, по вере («А входим в покой мы уверовавшие…» – Евр. 4: 3). Совершив чудо, Христос исцелил не только тело человека, но и душу. На это указывает продолжение истории с исцелением расслабленного: через какое-то время после совершения чуда Христос нашел его в храме и указал на связь перенесенной болезни и некоего греха, а также предупредил, что возвращение на путь греха повлечет тягчайшее наказание (Ин. 5: 14). Что имеется в виду? Предупреждение о большем наказании – это напоминание о бесконечном адском мучении нераскаянных грешников [281] .

Но Господь в субботу не только исцелил, Он прямо повелел расслабленному нарушить субботний покой: «Встань, возьми постель твою и ходи» (Ин. 5: 8). Этим Господь явно провоцировал как иудеев, так и конкретно этого расслабленного определиться в своем отношении к Врачу. Как мы видим, больной обнаружил послушание Тому, Кто сделал дело Божие, а вместе с этим и правильное понимание Закона: «Ходить повелевает Тот, Кто оказался и Подателем здоровья. Разве Имеющий боголепную силу может советовать то, что не угодно Богу?» [282] Бог ожидает послушания Своей воле. Но у иудеев ход мысли был другим. Вместо подобной благоразумной рассудительности в отношении к Христу и Закону они сперва придирчиво обвинили в нарушении Закона того, кто только что оправился от продолжительной болезни («И неразумно повелевают ему лежать, как будто в необходимости болеть заключается честь субботы» [283] ), а затем и самого Христа. Характерно, что когда иудеи делают исцеленному замечание, что ему не должно носить одра в день субботний, он уверенно защищает свое поведение: «Кто меня исцелил, Тот мне сказал: возьми постель твою и ходи» (Ин. 5: 11). Но иудеев чудо не интересует, они ищут не Врача, но нарушителя субботы: «Кто Тот Человек, Который сказал тебе: возьми постель твою и ходи?» (Ин. 5: 12).

После того как Иисус нашел исцеленного и предупредил об опасности возвращения к греху, «человек сей пошел и объявил Иудеям, что исцеливший его есть Иисус» (Ин. 5: 15). Это наводит на мысль, что расслабленный не вынес обличения, пошел к иудеям и донес на Христа. Но эта версия не находит сочувствия ни в святоотеческих толкованиях, ни основания в самом Писании. Свт. Иоанн Златоуст оговаривает и категорически отвергает эту мысль. Действительно, все подробности этой истории, сохраненные ап. Иоанном, отрицают эту версию: и кроткое поведение больного до исцеления, терпением приготовившего душу к вере, и послушание его незнакомому Целителю, и благодарное пребывание в храме после исцеления (хотя некоторые, так долго лишенные каких-либо удовольствий, направили бы обретенные жизненные силы совсем в другом направлении), и, наконец, признательность его Христу, проявившаяся в словах, сказанных иудеям. Он указал на Христа не как на нарушителя субботы, но как на Врача: «Исцеливший меня есть Иисус», а не так: «Вот тот плохой человек, который заставил меня нарушить субботу». В его свидетельстве перед иудеями о Том, Кто его исцелил, нет и тени доноса, но естественное (и, безусловно, наивное в данном случае) желание неофита – человека только что уверовавшего, узнавшего Христа – поделиться своим знанием с другими: «Указывает иудеям на Иисуса не для того, чтобы они, по нечестию своему, дерзнули сделать Ему какое зло, но для того, чтобы и они, если пожелают получать исцеления, знали досточудного Врача» [284] . Вина ли исцеленного в жестокосердии иудеев? В любом случае с оценками стоит быть осторожнее, поскольку это конкретная личность, с которой нам предстоит в конце концов увидеться.