Чтение онлайн

Лица страшно поблднла вдругъ. Она словно вся приковалась неподвижными зрачками къ лицу Сергя. Мучительная борьба изображалась на ея собственномъ лиц. Мгновенная буря словно смела съ него разомъ теперь весь цвтъ, все обаяющее оживленіе жизни; выраженіе какой-то леденящей тоски и страха пробгало теперь въ этихъ тонкихъ, въ этихъ нжныхъ чертахъ… «За что, за что?» словно вырывалось изъ глубины души ея наружу.

Но она превозмогла себя еще разъ. Вки ея опустились; она протянула руку, и уронила ее опять.

— Да, такъ лучше, прошептала она чуть слышно:- узжайте, отдохните… вамъ силы нужны…

Онъ безмолвно, растерянно глядлъ на нее… повелъ глазами въ сторону князя, встртился съ его глазами, настойчиво требовавшими чтобъ онъ уходилъ, уходилъ скоре.

— Прощайте, Елена Михайловна, до свиданія! пробормоталъ онъ, наклоняясь поцловать ей руку.

Она какимъ-то стыдливо-любовнымъ жестомъ занесла ему другую руку на плечо, прильнула блдными губами къ его лбу и, оторвавшись отъ него, проговорила надъ самымъ его ухомъ:

— Молитесь за меня… Я за васъ не перестану молиться…

Онъ испуганно, со страшнымъ біеніемъ сердца поднялъ на нее глаза.

Но она уже улыбалась своею обычною, тихою улыбкой.

— Да, вы измучились, вамъ отдохнуть надо. Узжайте!

— Я привезу его вамъ завтра свжимъ какъ роза, княжна, вмшался Ашанинъ, подходя и продвая руку подъ руку Гундурова.

— Завтра, да… завтра! повторила она черезъ силу. Губы ея дрожали.

— Ну, и довольно, Сережа, пойдемъ!

И Ашанинъ почти силой увлекъ пріятеля изъ комнаты.

Лина откинулась въ спинку своего кресла, и съ глухимъ рыданіемъ закрыла глаза себ платкомъ.

Князь Ларіонъ кинулся къ двери за которою только что вышли наши друзья, притворилъ ее, и поспшно вернулся къ ней.

— Теб дурно, H'el`ene? Я говорилъ… мн не нужно было, не нужно пускать его сюда!

— Нтъ, дядя, ничего, пройдетъ.

Она скоро успокоилась, отняла платокъ, повела на него мутными, какъ бы слипавшимися глазами.

— Теб нехорошо… и сейчасъ доктора позову! вскликнуль онъ.

— Не надо, мн ничего… напротивъ… мн только очень спать захотлось, дяди.

— Ступай, я пошлю теб горничную…

— Нтъ, здсь хорошо, въ кресл, совсмъ уже соннымъ голосомъ говорила она.

— Такъ положить теб, покрайней мр, подушку подъ голову?

— Да, спасибо, oncle!

Она уложила руку на приставленную имъ къ углу кресла подушку, прижалась къ ней щекой, — и тутъ же уснула.

Онъ опустился на близь стоявшій стулъ, уперся локтями въ колни, и погрузился въ это спящее, прелестное лицо неотступными и помертвлыми отъ внутренней муки глазами.

А Аглая Константиновна въ это время переживала свое послднее разочарованіе. Надежды которыя она возлагала на прибывшаго изъ Москвы доктора окончательно рушились. Пригласивъ его въ себ во внутренніе аппартаменты, она весьма пространно и весьма запутанно начала объяснять ему что, по ея мннію, болзнь дочери, которая страдала сердцемъ когда он еще жили въ Ницц, нисколько не зависитъ отъ тхъ какихъ-то «моральныхъ причинъ* которыми этотъ „monsieur Aurert veut bien объяснять ихъ теперь, и что, ей кажется, каждая болзнь должна быть лчима какъ это слдуетъ, то-есть лкарствами и другими средствами, между тмъ какъ се monsieur Auvert никакихъ лкарствъ не предписалъ, а только говорилъ объ этихъ causes morales, которыя совсмъ не дло доктора, а принадлежатъ къ secrets de famille, въ которые постороннимъ не слдуетъ вмшиваться“, а потому она проситъ его, Руднева, „сказать ей настоящую правду, можетъ ли онъ взять на себя лчить Лину просто, безо всякихъ этихъ хитростей, которымъ она не вритъ, потому что знаетъ откуда он идутъ“ (тутъ разумлся, само собою, князь Ларіонъ, подговорившій или подкупившій, но ея понятіямъ, Овера изъ злости въ ней, Агла, съ цлью противодйствія ея планамъ относительно замужства `ея дочери), и что за эту „правду“ она „съ большимъ удовольствіемъ готова ему дать mille roubles хоть сейчасъ же.“ На это молодой врачъ, весь вспыхнувъ, весьма ршительно и рзво объявилъ ей что то чмъ страдаетъ княжна — не нарывъ на пальц или жировая шишка, которые можно вылчить мазью или надрзомъ, что всякая внутренняя болзнь тсно связана съ условіями жизни больного, съ тми именно „моральными причинами“ о которыхъ говорилъ докторъ Оверъ, а тмъ боле такія страданія какъ страданія сердца, чувствительнйшаго изъ нашихъ органовъ, находящіяся въ прямой зависимости отъ этихъ условій и причинъ. „Это извстно каждому профану, заключилъ разгорячившись онъ, — а потому я въ вашемъ предложеніи, княгиня, вижу не только обиду для себя, но и какое-то намреніе съ вашей стороны, въ обсужденіе котораго я не вхожу, но участвовать въ которомъ я не намренъ, и предпочту лучше сегодня же покинуть вашъ домъ!“ Аглая страшно перепугалась, и облившись мгновенно слезами принялась клясться и божиться что она ничего другаго не имла въ виду кром „le bonheur de ma fille“, и готова все сдлать для этого, а потому умоляетъ доктора остаться и „лчить больную какъ онъ знаетъ.“ По его уход она тотчасъ же послала за Евгеніемъ Владиміровичемъ для обычнаго совщанія. Но „бригантъ“ напугалъ ее еще боле, сказавъ ей что докторъ весьма основательно могъ заключить изъ ея предложенія и разговора съ нимъ что она довела свою дочь до серіозной болзни, и теперь хочетъ скрыть это, подкупая его деньгами, и что это можетъ вдлаться тотчасъ же извстнымъ всей Москв.

— Mais c'est affreux, affreux! завопила Аглая, такъ и вспрыгнувъ на своемъ диван.- Que faire, mon ami, que faire?…

— Доказать на дл ему и всмъ что это неправда, протянулъ Зяблинъ своимъ сдобнымъ голосомъ, — и воспользоваться представляющимся вамъ для этого случаемъ!

— Какимъ случаемъ, que roulez vous dire?

— Гундуровъ здсь, молвилъ „бригантъ“ съ нкоторою торжественностью.

Она привскочила другой разъ.

— Гунду… D'ej`a! Гд онъ?…

— У княжны, къ которой привелъ его князь Ларіонъ Васильевичъ…

— Il l'a men'e chez ma fille!..

— Вы дали ему на это полное право: вы сказали ему чтобъ онъ длалъ „какъ хочетъ“.

— C'est doue fini, fini! заголосила Аглая, роняя отчаянно руки и разражаясь новыми слезами.

— Да xnj же это наконецъ, княгиня, вскликнулъ Зяблинъ, теряя всякое терпніе (а сколько его было у него съ этою умною женщиной про то могло бы сказать одно небо!), — неужели вы еще надялись посл, всего что было навязать вашей дочери этого петербургскаго… молодца! Пора, кажется, понять что она умретъ скоре чмъ выйти за него!

— Je dois done accepter ce petit monsieur poor mon beaг-fils! злобно вскрикнула Аглая. — Если вы не хотите чтобы съ вашеюдочерью…

— Знаю, знаю! перебила она его съ желчнымъ хихиканьемъ, — и вы съ ними говорите заодно! Je n'ai personne poor me d'efendre!..

Зяблинъ съ выраженіемъ оскорбленнаго достоинства на разбойничьемъ лиц поднялся съ мста.

— Если вы такъ принимаете мои слова, мн ничего боле не остается какъ удалиться….

Она отчаянно замахала руками.

— Ну bien, ну bien, зовите его сюда, зовите, et que cela finisse!..

„Бригантъ“ медленными шагами вышелъ изъ кабинета, — и черезъ пять минутъ вернулся. За нимъ шла Lucr`ece, съ которою онъ встртился на лстниц.

— Она говоритъ что онъ ухалъ, промолвилъ онъ, кивая на полногрудую Церлину, и опускаясь въ любимое свое кресло подл дивана хозяйки.

— Господинъ Гундуровъ? Такъ точно, ваше сіятельство, залопотала немедля та, — ухали сейчасъ, я сама видла. Съ господиномъ Ашанинымъ изволили ухать….

— Что же это значитъ? вскликнула княгиня, изумленно разводя руками.

— Ничего этого я не могу знать, ваше сіятельство, возразила горничная, — потому что они… ни даже господинъ Ашанинъ, недовольнымъ голосомъ примолвила она, — ни съ кмъ въ дом кром князя и княжны не говорили…

Аглая, вся покраснвъ, обернулась къ „бриганту“.

— On vient chez moi, dans ma maison, къ моей дочери отправляются, et l'on ne se donne m^eme pas la peine de se pr'esenter chez moi!.. J''esp`ere que la princesse Lina voudra bien m'expliquer ce que cela veut dire!..

И она гнвно поднялась съ дивана, намреваясь тотчасъ же идти къ дочери съ требованіемъ этой „экспликаціи“…